Мы будем первым поколением, что не оставит от себя следов...


Мы будем первым поколением, что не оставит от себя следов.

Мы не оставим своих писем. От себя из юности, когда так остро и неразделённо, а позже понимаешь, что не с тем. Мы не оставим писем от себя постарше — для друзей, с которыми тоскуем по неважным прежде дням. Мы не оставим своих почерков, затёртой, мятой, сложенной бумаги, конвертов с адресами, штемпелями, именами тех, кому и от кого.

Мы не оставим фотографий. Они все сгинут в электронной суете. Нам и сейчас уже не вынуть свой фотоальбом, нам и сейчас не сделать надпись на обороте — нет больше оборотов. Мне негде написать, что это — я, а это — Женька, это — Машка, это — мы. Тогда-то, там-то, было хорошо... Не повертеть в руках, не помолчать, не вспомнить. А как уйдём — не передать другим.

Мы не оставим своих лиц. Себя и тех, кто был для нас вселенной, жизнью, мыслями по ночам.

Мы не оставим дневников. Коротких, длинных, умных или нет. Никто не сможет прочитать, в чём были мы и наши дни. Уже мы сами, через время, их не сможем прочитать. Не завели и не продолжили...

Привет, эпоха гаджетов, компьютеров и соцсетей. Ты умудрилась нас стереть.

Павел Субботин
Поделись
с друзьями!
482
5
20
3 месяца
РЕКЛАМА

Смартфон на помойку. Почему отказываться от гаджетов — модно?

Современный мир больше не делится на «онлайн» и «офлайн». Общество настойчиво приковывает человека к мессенджерам, почте, соцсетям. Однако есть и те, кто сопротивляется: ограничивает интернет и не сидит в гаджетах. Что побуждает «детей цифрового века» отрекаться от цифровых же благ?


Жизнь онлайн


Когда-то передовые технологии были уделом избранных. Раньше других купил мобильный телефон, провёл домой интернет, заимел смартфон с 3G? Почти небожитель! Сейчас это стало массовым, приоритеты сместились, а от гаджетов принято уставать. 62% опрошенных британцев признались — их не устраивает, что за экраном они проводят столько времени.


Около 50% россиян и американцев сказали, что чувствуют себя потерянными без смартфона. При этом 25% жителей РФ заявили, что периодически сбегают из цифрового мира — примерно такие же показатели в Испании, Италии, США и Франции.

Смартфоны, соцсети и бесконечные уведомления попросту утомили народ. Безлимитный интернет больше не считается привилегией — это обязанность и бремя.

Мир реагирует на перестановки: например, первый раз за пятилетку выросла популярность кнопочных мобильников. Появляются лагеря для «зависимых». Один из таких центров, reSTART Life в Сиэттле, возглавляет бывший разработчик игр, скрывающий свою личность от журналистов и возможных работодателей в сфере IT.

Но агент Associated Press туда всё-таки проник и сделал репортаж о пациентах. Группы устроены по принципу анонимных алкоголиков. Парни от 20 до 28 лет, заглушавшие жизненные неурядицы онлайном, должны признаться: «Меня зовут так-то, и я зависим от интернета и технологий». А потом идти батрачить на ферму.


Есть нечто подобное и в России. Летом под Казанью работает лагерь «ВсёВыключено». В отличие от оздоровительных аналогов, он предлагает кратковременную разгрузку — с пятницы по воскресенье. Организатор Дмитрий Никитин включил в программу спортивные игры, практики цигун и занятия творчеством. При этом на территории запрещены не только гаджеты и любые разговоры о работе, но даже наручные часы. «Многие участники никогда не обходились без часов, а тут им свои биологические подсказывают, когда проснуться, когда пойти поесть, когда лечь спать. Для них это новый опыт», — рассказал Дмитрий в беседе с vc.ru.

«Цифровой детокс» очень кстати, если человек устал от технологий и вынужден брать паузу. Сейчас в движение входят миллионы людей и большие бренды.

«Доводит до клинической депрессии»


По данным языкового корпуса COCA термин «цифровой детокс» был зафиксирован в 2011-м, а уже через два года попал в Оксфордский словарь английского языка. Это не единственный тренд цифровой гигиены — ещё в 2007 году создали метод Inbox Zero, призывающий не оставлять ни одного сообщения во входящих. Однако детокс стал первым движением на волне популярности «умных гаджетов». Именно в 2013-м, по данным Gartner, количество смартфонов впервые превысило половину от общего числа телефонов.

Сегодня «детоксят» не только отдельные обыватели, но и целые организации — например, в январе британский университет De Montfort University на шесть дней отказался от ведения официальных соцсетей, призвав студентов поступить так же.

В РФ эту идею в основном обсуждают либо со страниц интернет-глянца, либо на ресурсах, посвящённых поп-психологии. Хотя русский человек тоже в теме — вплоть до высших кругов власти. «У меня была прекрасная возможность в августе, когда я ушёл в отпуск, остаться практически без интернета. Это был цифровой детокс, он, наверное, не менее важен, чем физический», — цитирует РИА Новости спецпреда президента по цифровому развитию Дмитрия Пескова.


Мода дошла и до простых смертных. По мнению Оксаны Стяжкиной, телеведущей кировского канала «Первый городской», даже два дня без техники дают значительную психологическую разрядку. В разговоре с 4PDA она рассказала, зачем временно отказывается от устройств:

"Несколько месяцев у меня не было выходных — именно таких, когда ты можешь поваляться в кровати до обеда, побездельничать. Каждый день был наполнен общением с огромным количеством людей, сотней дел, рабочих моментов. В какой-то миг я поняла, что морально истощена, и нет больше сил ни на что."

Начав практиковать цифровой детокс порядка двух лет назад, Оксана каждые полгода устраивает дни без смартфона, а освободившееся время тратит на чтение, прогулки и релаксацию. В конечном итоге это даёт рост продуктивности: «После такого цифрового детокса чувствуешь себя полным сил. В голову приходит куча новых идей, как будто перезагружаешься».

Пока одни восстанавливаются «передышками», другие пытаются искоренить источник усталости — хотя бы в рамках цифровой экосистемы.


Профессиональный фотограф Денис Плотников не только делает перерывы в использовании гаджетов, но и заменяет соцсети на более «здоровые» приложения. Осознав, как часто проверяет «твиттер», он искоренил его из мобильной жизни, «заменил книжкой». В разговоре с 4PDA Денис отметил, что разрядка помогает по-новому взглянуть на соцсети:

Иногда я открываю Instagram на планшете, чтобы проверить сообщения, и я просто в некотором шоке от того, сколько там рекламы. Когда смотришь её постоянно, глаз замыливается и воспринимает не так остро. Но стоит сделать перерыв, как понимаешь, сколько её показывается постоянно.

При этом клинический психолог Михаил Владимирский в разговоре с 4PDA отметил, что в зависимости от современных технологий ничего нового нет — примерно так же в начале XX века народ «залипал» на радиопередачи. Однако эффект от телефонов, по его мнению, более выражен.

Зависимость от интернета и гаджетов уникальна тем, что они интерактивны и способны непрестанно бомбардировать нас яркими стимулами. За поиск новых впечатлений отвечает нейромедиатор дофамин, и мы постепенно становимся своего рода дофаминовыми наркоманами.

Участвуй и зарабатывай


Движение за детокс превратилось в огромную волну. Логично, что её захотели оседлать большие компании. Google и Apple, крупнейшие поставщики мобильного софта, ввели специальные счётчики: пользователь может посмотреть, сколько часов у него уходит на соцсети и игры. Именно так наш собеседник Денис Плотников отслеживал прогресс в достижении «цифрового баланса».

После недельного эксперимента он выяснил, что на 14% сократил время, проведённое за листанием лент. Спустя вторую неделю — ещё на 17%. Спустя третью — на 30%. В итоге фотограф проводит за смартфоном до трёх часов в день. Денис отметил, что отныне уделяет технологиям меньше внимания, зато больше остаётся на личную жизнь.


И если Apple только прикрутила счётчик, то Google пошла дальше. Под брендом Digital Wellbeing компания продвигает комплекс мер по ограничению технологий в личной жизни. Например, можно приструнить YouTube специальным таймером, который не позволит вам смотреть ролики с Хованским и Гориным пять часов подряд. Или задействовать систему управления уведомлениями — она гасит звук и всплывающие окна у неважных обновлений.

Более радикальный подход предлагают авторы телефона Palm. Там можно включить режим Life Mode, который не просто убирает сообщения, но и глушит сотовую связь с Wi-Fi. До тех пор, пока пользователь сам не решит проверить, что творится в онлайне. При этом аппарат играет роль «телефона-компаньона». Американский оператор Verizon, имеющий эксклюзивные права на распространение Palm, не продаёт его «в одиночку»: аппарат доступен только как дополнение к основному, при этом оба делят один номер.

Выглядит подозрительно: избавиться от технической зависимости, купив новый гаджет? Где-то тут притаился логический сбой.

Да и стоит устройство странных денег — 350 долларов, почти 25 тысяч рублей. Вызывают вопросы и «лагеря цифрового детокса», похожие на любые другие заведения для курортников. Ведь со времён «первого турагента» Томаса Кука загородный отдых всегда позиционировался как «ментально оздоровительное занятие».


Пример Google тоже смущает. Одной рукой ратуют за цифровое благополучие, ограждая пользователя от лишних уведомлений, а другой — добавляют суматохи в наш мир. Возьмём «Google Карты»: стоит разок зайти в приложение, как оно тут же спрашивает о впечатлениях, предлагая внести посещённое место в хронологию. Под прицелом и электронная почта, куда попадают отчёты, рассылки и, опять же, уведомления. Даже пресловутое «Добавить 20 снимков в архив?» от фотосервиса Google — ещё один крючок для пользователя.

Конечно, можно настроить инструменты так, чтобы они лишний раз не отвлекали. Однако народ обычно пользуется тем, что дают — не зря браузер Internet Explorer годами держал половину рынка.

Выходит, корпорации используют идею цифрового детокса в корыстных целях. Одни хотят заработать, выпуская дорогущие гаджеты. Другие — привлечь внимание к своему бизнесу за счёт модного ореола. Третьи — набрать очков в глазах прогрессивной публики.

Зато решать проблему никто не хочет. А вдруг её нет?

Хомут цифровой эпохи


Есть. Анна Джонсон уверена: зависимость от смартфонов приведёт общество к тому, что оно не будет изобретать новые технологии, а лишь улучшать старые. «Если бы люди полагались на прямолинейную инновацию, они бы не изобрели автомобиль, а продолжали придумывать, как лучше управляться с лошадьми. Например, пытались бы научить лошадей двигаться быстрее». Но вместо этого человечество отказалось от бесконечного «апгрейда» лошадей — и придумало машину.


Мы рискуем оказаться последним поколением, способным хотя бы на время выпасть из цифрового мира. Уже сейчас в большинстве объявлений требуются «навыки ПК» и постоянный онлайн — как минимум, в рабочее время. Всё чаще работодатель ждёт от соискателя активной интернет-жизни — в прошлом году гремела история, когда парня не взяли из-за короткого списка друзей во «ВКонтакте». Мы всё сильнее прилипаем к экрану и сетевой жизни. Детокс не помогает — он снимает следствие, а не причину. Выхода нет?

В интервью WIRED директор градостроительной лаборатории Массачусетского института рассказал, что вместо отказа от технологий нужно искать способы отказа от дисплеев как таковых. Один из вариантов — голосовые ассистенты, уже доступные в каждом смартфоне и умной колонке. Или голограммы, которые могут появиться в будущем. По словам специалиста, тенденция к отводу гаджетов «на задний план» продолжится и в 2019 году, «позволив нам перестать верить, что смысл жизни таится в иллюзии, которую строит отказ от технологий».

Полностью вычеркнуть гаджеты из жизни уже нельзя: слишком глубоко они въелись в наше существование. Однако цифровой детокс — шанс вырваться из удушающей хватки технологий. Хотя бы на время. Пока мы ещё можем себе это позволить.
Поделись
с друзьями!
1439
17
50
8 месяцев

Однажды мы отключим смартфоны и выйдем в мир...

Однажды мы отключим смартфоны и выйдем в мир.
Там будет весна, и фонари повиснут в маслянистой мгле огромными золотыми светляками. Взявшись за руки, мы пройдём сквозь их матовое свечение, и свет прилипнет к нашим телам и останется с нами надолго.

Однажды нам надоест дружить на фейсбуке, и мы поедем с друзьями к морю.
Всё будет по-настоящему: серебряные рыбки, чайки-охотницы и замки из песка. Волны подберутся поближе и слижут наши следы, ну, и пусть. Главное, что они там были. А в полночь над белым берегом взойдёт луна – безупречно круглая, точно обведённая циркулем. И вдруг небо опрокинется прямо на нас, и мы, конечно же, в честь этого откупорим бурбон.

Однажды мы удалим все-все фото из инстаграма и ни разу об этом не пожалеем. Еда окажется такой вкусной, что её никто не успеет сфотографировать. Мы будем бродить по приморскому рынку и угощаться гранатами, вдыхать ароматы паприки и кардамона, смотреть, как торговки вылавливают из кастрюль домашнюю брынзу, чтобы обернуть её в белоснежную марлю. И нам ни разу не придёт в голову включить камеру, ни разу. Потому что… зачем?

Однажды искусственная реальность сериалов покажется нам слишком душной и тесной. Мы прервём на середине восемнадцатый сезон, потому что нам просто захочется жить. Смотреть, как плывут льды по зимней реке, кормить голубей, целоваться, несмотря на мороз. Летящие снежные хлопья напомнят нам кокосовую стружку, и мы рассмеёмся. А потом пойдём греться в ночной ресторанчик и станцуем танго. Ничего, что пока не умеем. Мы всё равно станцуем.

Однажды мы перестанем следовать моде и вдруг обретём собственный стиль. Наплевав на условности, будем сочетать несочетаемое и экспериментировать с цветами. Мне простят слишком яркие наряды, помады, вызывающие причёски. Тебе простят твою простоту. И я достану бабушкину камею, а ты купишь фетровую шляпу на барахолке. И это будет очень красиво, клянусь, по-настоящему красиво.

Однажды мы вытащим из ушей наушники и прислушаемся к сердцу. Вдруг выяснится, что музыка повсюду – в шорохе прошлогодней листвы, в стуке дождя и в пыхтении кофейника. Мы услышим мысли старых кирпичных домов, и тихие разговоры деревьев, и даже молчание облаков. И в этой мелодии не прозвучит ни одной фальшивой ноты, ни единой.

Однажды нам станет скучно читать нелепые твиты, и мы, наконец, достанем с полки книги. От их пыльного аромата в душе проснётся странное чувство, имени которому мы так и не найдём. Все забытые детские мечты с новой силой обрушатся на нас: захочется бороздить моря, скакать по прериям, искать сокровища и спасаться от погони. И влюбляться, Господи, как же нам захочется влюбляться.

Однажды мы прекратим признаваться в любви дурацкими смайликами, а просто заглянем друг другу в глаза. И в них увидим все созвездия Вселенной, и обрывки самых тёплых снов, и своё собственное отражение. И ничего не придётся говорить, всё станет понятно без слов. Но ты всё равно спросишь, а я отвечу.

Ты устал и не веришь мне, но я-то знаю. Пусть не в этой жизни и не на этой планете, но однажды всё будет именно так.
Мы ещё станцуем танго.
Обещаю.
Источник: Татьяна Стрельченко
Поделись
с друзьями!
2236
10
181
24 месяца

Клиповое мышление не позволит вашим детям стать элитой

Молодые люди сегодня любой новый материал воспринимают совершенно не так, как раньше. Клиповое мышление — вот как это называется. Почему же дети с клиповым мышлением никогда не станут элитой?
Что такое клиповое мышление

Термин «клиповое мышление» появился в середине 1990-х годов и первоначально означал особенность человека воспринимать мир через короткие яркие образы и послания теленовостей или видеоклипов. Слово «clip» переводится с английского как фрагмент текста, вырезка из газеты, отрывок из видео или фильма. Видеоряд большинства музыкальных клипов состоит из цепочки слабо связанных по смыслу кадров. При клиповом мышлении жизнь напоминает видеоклип: человек воспринимает мир не целостно, а как последовательность почти не связанных между собой событий.

Современные сериалы, фильмы и мультфильмы создаются для клипового потребителя. Сцены в них идут маленькими блоками, часто сменяя друг друга без логической связи. Пресса наполняется короткими текстами, в которых авторы лишь очерчивают контуры проблем. Телевидение преподносит новости, которые между собой не связаны, потом рекламу, ролики которой тоже никак друг к другу не относятся. В результате человек, не осмыслив одну тему, переходит к потреблению другой.

Мир обладателя клипового мышления превращается в калейдоскоп разрозненных фактов и осколков информации. Человек привыкает к постоянной смене сообщений и требует новых. Усиливается желание искать цепляющие заголовки и вирусные ролики, слушать новую музыку, «чатиться», редактировать фотографии и так далее.
Профессор, доктор психологических наук, старший научный сотрудник отдела организации научно-исследовательской работы ФГБУ «Всероссийский центр экстренной и радиационной медицины им. А.М. Никифорова МЧС России» Рада Грановская говорит об этом следующее:

— Сегодня часто говорят о том, что современное поколение детей и молодежи очень сильно отличается от предыдущих. В чем, на ваш взгляд, заключается это отличие?

— Оно связано с тем, что молодые люди сегодня по-другому воспринимают новый материал: очень быстро и в другом объеме. Например, учителя и родители стонут и плачут, что дети и современная молодежь не читают книг.

Это действительно так. Многие из них не видят надобности в книгах. Они вынуждены приспосабливаться к новому типу восприятия и темпу жизни. Считается, что за последний век скорость изменений вокруг человека увеличилась в 50 раз. Вполне естественно, что возникают и другие способы переработки информации. Тем более, что они поддерживаются с помощью телевизора, компьютера, интернета.

Дети, выросшие в эпоху высоких технологий, по-другому смотрят на мир. Их восприятие — не последовательное и не текстовое. Они видят картинку в целом и воспринимают информацию по принципу клипа.

Для современной молодежи свойственно клиповое мышление. Люди же моего поколения, которые учились на книгах, с трудом представляют себе, как такое вообще возможно.

— Вы не могли бы привести какой-нибудь пример?

— Например, проводили такой эксперимент. Ребенок играет в компьютерную игру. Периодически ему дается инструкция на следующий шаг, где-то на три страницы текста. Рядом сидит взрослый, который, в принципе, быстро читает. Но он успевает прочитать только полстраницы, а ребенок уже обработал всю информацию и сделал следующий ход.

— И чем это объясняется?

— Когда у детей в ходе эксперимента спрашивали, как они так быстро читают, то они отвечали, что не читали весь материал. Они искали ключевые моменты, которые давали им знать, как поступить. Чтобы представить, как работает такой принцип, могу привести еще один пример. Представьте, что вам поручили в большом сундуке на чердаке найти старые галоши. Вы быстренько все выкидываете, добираетесь до галош и спускаетесь с ними. А тут какой-то дурак подходит к вам и просит перечислить все, что вы выкинули, да еще сказать, в каком порядке оно там лежало Но в вашу задачу это не входило.

Были еще эксперименты. Детям показывали картинку на определенное количество миллисекунд. И они описывали ее так: кто-то поднял что-то на кого-то. На картинке была лисица, которая стояла на задних лапах, а в передней держала сачок и замахивалась на бабочку. Вопрос в том, нужны ли были детям эти подробности, или для задачи, которую они решали, было достаточно, что «кто-то поднял что-то на кого-то». Сейчас темп поступления информации такой, что для многих задач детали не нужны. Нужен только общий рисунок.

На клиповое мышление во многом работает и школа. Детей заставляют читать книги. Но на самом деле школа построена так, что учебники не являются книгами. Ученики читают один кусочек, потом через неделю — другой, а в это время еще по кусочку из других десяти учебников. Таким образом, провозглашая чтение линейное, школа ориентируется на совсем другой принцип. Не нужно читать весь учебник подряд. Один урок, потом десять других, потом снова этот — и так далее. В итоге возникают противоречия между тем, что требует школа и что она реально предлагает.

— А о какой возрастной границе в данном случае идет речь?

— В первую очередь, такой тип мышления свойственен молодежи где-то до 20 лет. Поколение, представителям которого сейчас 20–35 лет, можно сказать, находится на стыке.

— Неужели всем современным детям и молодежи свойственно клиповое мышление?

— Большинству. Но, конечно, сохраняется определенное количество детей с последовательным типом мышления, которым нужен монотонный и последовательный объем информации, чтобы прийти к какому-то заключению.

— А от чего зависит, какой у ребенка будет развиваться тип мышления, последовательный или клиповый?

— Это зависит во многом от темперамента. Флегматики, скорее, склонны к восприятию больших объемов информации. Это также зависит от среды, от задач, которые она предлагает, от того, в каком темпе они поступают. Неслучайно людей старого типа психологи называют людьми книги, а нового — людьми экрана.

— И что для них характерно?

— Очень большая скорость включения. Они обладают возможностью одновременно читать, посылать смс, звонить кому-то — в общем, делать многие вещи параллельно. И ситуация в мире такова, что таких людей требуется все больше. Потому что сегодня замедленная реакция при любой квалификации не есть качество положительное. Только некоторым специалистам и в исключительных ситуациях необходима работа с большим объемом информации.

Еще немецкий промышленник Крупп писал, что если бы перед ним стояла задача разорить конкурентов, он бы просто предоставил им самых высококвалифицированных специалистов. Потому что они не начинают работать, пока не получают и не обработают 100% информации. А к тому времени, когда они ее получают, решение, которое от них требуется, становится уже не актуальным.

Быстрая реакция, пусть и не достаточно точная, в большинстве случаев сейчас важнее. Все ускорилось. Изменилась система технического производства. Еще 50-60 лет назад машина состояла, скажем, из 500 деталей. И нужен был очень хороший, квалифицированный специалист, который нашел бы конкретную деталь и быстро заменил. Теперь технику преимущественно делают из блоков. Если есть поломка в каком-то блоке, его целиком вынимают, а потом быстро вставляют другой. Такой квалификации, как раньше, для этого уже не нужно. И эта идея быстроты сегодня проникает повсюду. Сейчас главный показатель — скорость.

— Получается, что сегодня люди учатся быстрее реагировать на поставленные перед ними задачи. А есть ли здесь обратная сторона медали?

— Происходит снижение квалификации. Люди с клиповым мышлением не могут проводить глубокий логический анализ и не могут решать достаточно сложные задачи.

И здесь я бы хотела обратить внимание на то, что сейчас происходит интересное расслоение. Очень небольшой процент состоятельных и профессионально продвинутых людей обучают своих детей преимущественно без компьютера, требуют, чтобы они занимались классической музыкой и подходящими видами спорта. То есть, по сути, дают им образование по старому принципу, который способствует формированию последовательного, а не клипового мышления. Яркий пример — основатель компании Apple Стив Джоббс всегда ограничивал количество современных устройств, которые дети используют дома.

— Но ведь очень многое зависит и от среды, в которой воспитываются дети. Могут ли родители как-то повлиять на то, чтобы при всей нынешней вовлеченности в мир современных устройств у ребенка развивалось не только клиповое мышление, но и традиционное, последовательное?

— Конечно, могут. Надо, в первую очередь, стараться расширить их круг общения. Именно живое общение дает нечто невосполнимое.

— В начале беседы вы упомянули о том, что книги читают все меньше. На ваш взгляд, означает ли это, что век массовой книги подходит к концу?

— К сожалению, во многом это так. В одной из американских статей я недавно прочитала совет для преподавателей вузов: «не рекомендуйте своим слушателям книги, а рекомендуйте главу из книги, а лучше параграф». Гораздо меньше шансов, что книгу возьмут в руки, если ее порекомендуют прочесть целиком. Продавцы в магазинах обращают внимание, что книги толще трехсот страниц редко покупают и даже рассматривают. И вопрос не в цене. Дело в том, что люди внутри себя перераспределили время на разные виды занятий. Они лучше посидят в социальных сетях, чем будут читать книжку. Это им интересней. Люди уходят в другие виды развлечений.

— Насколько я понимаю, клиповое мышление – это неизбежное следствие развития современного общества, и повернуть этот процесс вспять невозможно?

— Правильно, это направление цивилизации. Но, тем не менее, надо понимать, к чему это ведет. Те, кто пошел по линии клипового мышления, элитой уже никогда не станут. Идет расслоение общества, очень глубокое. Так что те, кто позволяет своим детям часами сидеть за компьютером, готовят для них не самое лучшее будущее.
Как бороться с минусами клипового мышления?
В некоторых странах проводятся специальные тренинги по борьбе с клиповым мышлением. На них учат концентрировать внимание и анализировать информацию. А в Соединённых Штатах рассеянное внимание у школьников лечат медикаментозно. Многие источники предлагают следующие способы борьбы с отрицательными сторонами клипового мышления:
«Метод парадоксов»

Михаил Казиник, профессор и педагог с мировым именем, в своей практике использовал «метод парадоксов», который развивает аналитические способности и критическое мышление. Парадокс значит противоречие. Исследования показали, что дети с пассивным сознанием принимают утверждения учителя на веру. Но когда учитель озвучивает два взаимоисключающих утверждения, как правило, ученики задумываются.

Например: Моцарт — гениальный культовый композитор, который, написал несчётное множество музыкальных произведений, умирает в нищете. Бетховен сочинял грандиозные симфонии, но при этом был глухим. Шопену поставили диагноз туберкулёз и предрекли, что проживёт он не больше двух лет, но композитор продолжил давать концерты и писать музыку и прожил двадцать лет! Как это объяснить? Поиск парадоксов и противоречий — удобное упражнение, которое искореняет потребительское отношение к информации и учит размышлять.

Чтение художественной и философской литературы

В своей статье «Google делает нас глупее?» американский писатель и публицист Николас Карр признался, что после прочтения им двух-трёх страниц текста внимание его рассеивается и появляется желание найти себе другое занятие. Таковы «издержки» клипового мышления, и для борьбы с ними специалисты советуют читать классиков. Их произведения тренируют умение анализировать. В отличие от телевидения, где восприятием зрителя управляют, при чтении художественной литературы человек создаёт образы самостоятельно.

Некоторые преподаватели заставляют своих студентов читать современных философов — Лиотара, Бодрийяра, Барта, Фуко, Бахтина, Лосева. Считается, что через философские труды можно научиться строить цепочку от общего к частному. Правда, для неподготовленного обладателя клипового мышления читать философов на порядок сложнее, чем классиков.

Для выработки усидчивости новичкам рекомендуется ставить на время чтения будильник. Сначала можно прерываться от книги каждые 10 минут, потом 20, 30 и так далее. В паузах полезно пересказывать прочитанные отрывки и анализировать поступки героев, а ещё лучше — тезисно конспектировать прочитанное. Результат — аналитический ум и порядок в голове.

Дискуссии и поиск альтернативной точки зрения

Чтобы глубоко и последовательно мыслить, нужно анализировать и понимать позиции людей с противоположными взглядами. Видеть только единственную точку зрения — всегда опасно.
В любом вопросе нужно искать противоположный взгляд. Обсуждение и участие в дискуссионных клубах и круглых столах делает человека трезвомыслящим. Причём лучше всего участвовать именно в дискуссиях, а не в полемике. В процессе полемики люди просто отстаивают свою позицию и хотят победить, участники же дискуссии защищают свои точки зрения, но пытаются понять друг друга и найти истину. Важны и полемика, и дискуссия, но именно второе развивает умение и желание думать.
День отдыха от информации

Ограничить себя в потреблении информации — мудрое решение в эпоху информационного бума. Эксперты предлагают ввести личный «День отдыха от информации». В этот день нельзя ничего смотреть или читать. Потребление заменяется созиданием и творчеством: можно писать, рисовать, общаться офлайн. Без баланса между потреблением и созданием нового человек — всего лишь машина для обеспечения работы рынка.

В остальные дни важно следить за способом поглощения информации. Например, хотя бы частично заменить судорожное переключение каналов («зеппинг») и чтение кратких материалов на просмотр полноценных фильмов (а лучше театральных представлений) и продолжительное чтение больших текстов.

Нужно понимать, что клиповое мышление — вынужденное явление в эпоху информационных технологий, у которого есть как плюсы, так и минусы. Что касается детей, важно скорректировать их развитие и потребление клиповой информации. И как минимум, отдавать себе отчет в том, что те, кто позволяет своим детям часами сидеть за компьютерами, планшетами и айфонами, готовят для них не самое лучшее будущее.
Источник: lookatme.ru, rosbalt.ru
Поделись
с друзьями!
1929
5
41
41 месяц

Выживет ли живое общение?

Наверняка вы чувствуете, как современные технологии захватывают нашу жизнь: всего каких-то пару лет — и вот мы с трудом можем представить свой день без гаджетов и интернета. Живое общение становится редкостью, и мы все глубже погружаемся в виртуальный мир.

Студенты недавно поделились со мной: одновременно смотреть в глаза собеседнику и при этом незаметно набирать сообщение в телефоне они умеют как минимум со школьной скамьи. А теперь это чуть ли не в порядке вещей: проводить время вместе с друзьями и при этом виртуально присутствовать где-то еще.
Исследования этого года показали, что 89% респондентов использовали свои мобильные телефоны во время последней встречи с друзьями, а 82% из них считают, что именно из-за телефонов разговор не ладился.
Что же происходит с общением лицом к лицу? Почему люди теперь предпочитают переписываться в интернете, а не болтать вживую?

Студенты рассказали мне о так называемом правиле трех: не притрагиваться к телефону во время беседы компании из 5-6 человек, пока как минимум 3 человека включены в диалог. Таким образом, к беседе подключаются то одни, то другие по очереди, и у каждого появляется возможность вежливо «нырнуть» в свой телефон. Можно присутствовать там, где пожелаете, не придется скучать, и если разговор стал скучным, то вы тут же найдете, с кем пообщаться онлайн.

Но есть и противоположные примеры, когда молодежь сама беспокоится по поводу нехватки живого общения. Один 15-летний подросток поделился со мной своей историей: как-то раз они с отцом что-то обсуждали во время ужина, и мужчина решил подкрепить свои аргументы фактами, достав при этом телефон. «Хватит гуглить, папа, я просто хочу поговорить с тобой!» — возразил сын отцу.

Мы привыкли всегда быть на связи и научились при необходимости уходить от разговора — в частности, от непредсказуемых бесед, которые делают нас уязвимыми, требуют от нас того, чтобы мы задумывались и генерировали идеи. Именно во время таких бесед, когда мы чувствуем тон и эмоции собеседника, находим зрительный контакт с ним, мы по-настоящему общаемся. Конечно же, мы можем постараться больше общаться вживую, но тренд ясен: сейчас мы ставим телефоны на первое место.

Проблемы с общением начинаются с юности. Вы заметили, как общается нынешнее подрастающее поколение? Каждый утыкается в свой телефон, и стоит полнейшая тишина. Ко мне не раз обращались с вопросом приятели, которые работают преподавателями в школах, и они очень обеспокоены этой проблемой: а что же можно сделать? как научить детей общаться? Это становится пугающей тенденцией.
Психолог Ялда Юлс в 2014 году провела в детском лагере исследование, касающееся детской зависимости от девайсов. Результаты показали, что уже после 5 дней без телефонов и планшетов ребята смогли лучше распознавать эмоции актеров в видеороликах, чем дети из контрольной группы. Без постоянного отвлечения на гаджеты, благодаря общению и дискуссиям детям стало куда проще представить себя на чьем-либо месте и описать эти чувства.

Проблема также в том, что мы не умеем оставаться наедине с собой и боимся одиночества. Исследование психологов Университета Вирджинии продемонстрировало способность современного поколения к одиночеству следующим образом: людей попросили посидеть в кресле, остаться наедине со своими мыслями в течение 15 минут без книг и девайсов и при этом не уснуть. Большинство участников эксперимента предпочли подвергнуть себя мягкому электрошоку, только бы не оставаться наедине со своими мыслями.
Конечно, нет ничего такого в том, чтобы от скуки залезть в телефон. Но именно в одиночестве мы учимся концентрироваться, прислушиваться к себе, строить планы. Это необходимо, мы не должны бояться оставаться наедине с собой.

Наши телефоны — уже не просто аксессуары, а психологически сильные устройства, которые меняют нашу жизнь и нас самих. И мы вполне способны оставить свой телефон в другой комнате на час или два, уделив время близким и друзьям. Да и на работе порой бывает вполне приятно и полезно поболтать с коллегами, к тому же командный дух повышает производительность труда.

Одна сотрудница подсказала мне еще одну интересную вещь под названием «правило 7 минут». Дайте себе 7 минут, чтобы выслушать собеседника и просто проследить, как разворачивается диалог, прежде чем отвлечься на телефон или что-то подобное. Однако, как она призналась, очень часто ей не хватает терпения и рука так и тянется проверить мобильный и обновить какое-нибудь приложение.
По мнению психологов Говарда Гарднера и Кэти Дэвис, такое поведение характерно для «поколения приложений», которое выросло с телефонами в руках. Они нетерпеливы и хотят от мира мгновенного ответа, как это делают их смартфоны. Но живое человеческое общение — не набор алгоритмов, а уникальное явление, которое невозможно ничем заменить.

Еще один шаг, который стоит совершить, — вернуть живые, настоящие разговоры с вашими друзьями и окружением, прекратить смотреть на мир как на гигантское приложение.
Настало время признать: использование технологий, от которых мы стали очень уязвимы, может привести к очень серьезным последствиям. Давайте помнить, что мы уникальные создания природы, которые обладают невероятно сложной психологией и достойны настоящих, искренних, раскованных разговоров и дискуссий лицом к лицу.

Статья профессора Шери Теркл.
Поделись
с друзьями!
770
0
43
50 месяцев