Как долго сохранится жизнь на Земле? Отрывок из последней книги Стивена Хокинга


В январе 2018 года журнал Bulletin of the Atomic Scientists, основанный группой физиков — участников Манхэттенского проекта по созданию первого атомного оружия, переставил стрелку часов Судного дня, показывающих неотвратимость катастрофы, военной или экологической, которая угрожает Земле, на без двух минут полночь.

У этих часов любопытная история. Их запустили в 1947 году, когда только начинался атомный век. Роберт Оппенгеймер, научный руководитель Манхэттенского проекта, позже так высказался по поводу взрыва первой атомной бомбы в июле 1945 года: «Мы поняли, что мир уже не будет прежним. Кто-то смеялся, кто-то плакал. Большинство молчали. Мне вспоминалась строка из индийского текста “Бхагавад-Гиты”: “Я Смерть, разрушитель миров”».

В 1947 году стрелка показывала без семи минут полночь. Сейчас она ближе к Судному дню, чем когда-либо, не считая начала 1950-х годов, когда была развязана холодная война. Часы и движение стрелки, разумеется, чисто символические, но мне хотелось бы подчеркнуть, что к столь тревожному предупреждению ученых, которому отчасти способствовало избрание Дональда Трампа, следует отнестись серьезно. Эти часы и сама идея о том, что время, отведенное человечеству, истекает или даже заканчивается, что это — реальность или паникерство? Они предупреждают своевременно или напрасно?

Я лично очень заинтересован во времени. Во-первых, моя книга, ставшая бестселлером и главной причиной моей известности за границами научного сообщества, называлась «Краткая история времени». Кто-то даже мог подумать, что я эксперт по времени, хотя, конечно, в наши дни быть экспертом, наверное, не самое лучшее дело. Во-вторых, как человек, которому в двадцать один год сказали, что ему осталось пять лет жизни, но у которого в 2018 году за плечами уже семьдесят шесть лет, я эксперт по времени в другом, гораздо более персональном смысле. Я очень остро и тревожно ощущаю течение времени и бОльшую часть жизни прожил с ощущением, что дарованное мне время, как говорится, взято взаймы.


Не припомню периода, когда мир находился политически в более нестабильном положении, чем сейчас. Огромное количество людей в экономическом и социальном смысле чувствуют себя выброшенными на обочину. В результате они обращаются к популистским или, по крайней мере, популярным политикам, имеющим ограниченный опыт государственной деятельности, чья способность принимать обдуманные решения в моменты кризиса все еще нуждается в проверке. Из этого следует, что стрелку часов Судного дня приходится переводить ближе к критической точке, учитывая действия безответственных или злонамеренных сил, подталкивающих наступление Армагеддона.

Планете сейчас грозит опасность в таком количестве областей, что мне трудно сохранять позитив. Опасности слишком велики и слишком многочисленны.

Прежде всего, Земля становится для нас слишком мала. Наши физические ресурсы истощаются пугающими темпами. Мы преподнесли планете катастрофический подарок в виде изменения климата. Повышение температуры, сокращение полярных льдов, исчезновение лесов, перенаселение, болезни, войны, голод, недостаток питьевой воды и резкое сокращение видов животных — все это решаемые, но до сих пор не решенные проблемы.

Глобальному потеплению способствует каждый из нас. Мы хотим пользоваться автомобилями, путешествовать, повышать уровень жизни. Проблема в том, что, когда люди поймут, что происходит, может оказаться слишком поздно. Поскольку мы находимся на грани Второго ядерного века и живем в период беспрецедентных климатических изменений, на ученых лежит особая ответственность: вновь ставить в известность общество и политических лидеров об опасностях, подстерегающих человечество. Как ученые, мы понимаем опасность ядерного оружия и его разрушительного эффекта, и мы видим, что влияние человеческой деятельности и технологий на климатическую систему ведет к непоправимому изменению жизни на Земле. Как граждане мира, мы сознаем свой долг поделиться своими знаниями и предупредить общество о необязательных рисках, которым мы подвергаемся ежедневно. Мы предвидим огромную опасность, если правительства и общество не предпримут немедленных действий по ликвидации ядерного оружия и предотвращению дальнейшего изменения климата.

В то же время многие из тех же самых политиков отрицают реальность рукотворного изменения климата или как минимум способности человека обратить эти изменения вспять. Но мир сейчас стоит на грани ряда экологических кризисов. Есть опасения, что глобальное потепление может стать самопроизвольным, если уже не стало таковым. Таяние арктических и антарктических льдов сокращает количество солнечной энергии, отражаемой в космическое пространство, и тем самым еще больше способствует повышению температуры. Климатические изменения могут погубить амазонские и другие тропические леса, а это ликвидирует один из способов удаления из атмосферы углекислого газа. Повышение температуры воды в океанах может дать толчок дополнительному выбросу больших объемов углекислого газа. Оба этих явления усилят парниковый эффект, что интенсифицирует глобальное потепление. В результате наш климат станет похож на венерианский: нестерпимый зной с сернокислотными дождями при температуре 460 градусов Цельсия. Существование человечества станет невозможным. Мы должны пойти дальше Киотского протокола — международного соглашения, принятого в 1997 году, и немедленно начать сокращать углеродные выбросы. Технологии у нас есть. Не хватает лишь политической воли.


Мы можем быть невежественными, мы можем совершать бездумные действия. В истории уже случались подобные кризисы, но обычно всегда оставались еще неосвоенные места, которые можно было колонизировать. В 1492 году Колумб открыл Новый Свет, но второго Нового Света у нас нет. Нет Утопии под боком. Нам катастрофически не хватает пространства, и единственный путь для нас — к новым мирам.

Вселенная — жестокое место. Звезды поглощают планеты, сверхновые звезды испускают в пространство смертоносное излучение, черные дыры сталкиваются, астероиды носятся со скоростью в десятки километров в секунду. Разумеется, все эти явления не делают космос особо привлекательным местом, но именно они являются причиной того, что нам следует отправляться в космос, а не сидеть на месте. Мы никак не можем защитить себя от столкновения с астероидом. Последнее крупное столкновение произошло примерно 66 миллионов лет назад. Оно считается причиной исчезновения динозавров. Такое может произойти еще раз. Это не научная фантастика; это гарантировано физическими законами и теорией вероятности.

Ядерная война в настоящее время все еще остается величайшей угрозой для человечества. Об этой опасности мы немного забыли. Россия и Соединенные Штаты уже не с такой охотой готовы нажать на кнопку, но не исключен несчастный случай или действия террористов, способных захватить атомную бомбу. Риск увеличивается по мере того, как к ядерному оружию получают доступ новые страны. Даже после окончания холодной войны запасов ядерного оружия достаточно, чтобы уничтожить нас всех несколько раз, и новые ядерные державы усиливают нестабильность. Со временем ядерная угроза, возможно, спадет, но появятся другие, и мы должны оставаться начеку.

Так или иначе, я думаю, что в ближайшую тысячу лет ядерная конфронтация или экологическая катастрофа могут привести в негодность нашу планету. В масштабе геологического времени это произойдет в мгновение ока. Но я надеюсь и верю, что к тому времени наша изобретательная раса найдет способ выскользнуть за жесткие пределы Земли и тем самым пережить катастрофу. Разумеется, это окажется невозможным для миллионов других видов, обитающих на планете, и их гибель останется на нашей совести.

Думаю, мы ведем себя с безрассудным равнодушием к нашему будущему на планете Земля. В данный момент деваться нам некуда, но в долгосрочной перспективе человечеству не следует держать все яйца в одной корзине, или на одной планете. Очень надеюсь, мы не уроним корзину раньше, чем выясним, как можно совершить побег с Земли. Мы по природе своей исследователи. Нами движет любопытство. Это уникальное человеческое качество. Это неуемное любопытство толкало исследователей доказать, что Земля не плоская; тот же инстинкт направляет нас к звездам со скоростью мысли и требует, чтобы мы полетели туда на самом деле. И когда мы совершаем великие достижения, такие как высадка на Луну, мы возвышаем человечество, объединяем народы и нации, возвещаем о новых открытиях и создании новых технологий. Чтобы покинуть Землю, потребуются совместные глобальные усилия. В этом должен будет принять участие каждый. Нужно вспомнить восторг, который охватил нас в 1960-е годы, когда начались первые полеты в космос. До новых технологий рукой подать. Настало время исследования Солнечной системы. Освоение космоса — возможно, наш единственный шанс спастись от самих себя. Убежден, человечество должно покинуть Землю. Если останемся, рискуем исчезнуть.

*

Помимо моих надежд на освоение космоса, каким может выглядеть будущее и как нам может помочь в этом наука ? Самые популярные версии науки будущего представлены в научно-фантастических сериалах типа «Звездного пути». Продюсеры даже уговорили меня сняться в нем, хотя им это было не трудно.

Мое появление было весьма забавным, но упомянул я об этом по серьезному поводу. Почти все изображения будущего со времен Герберта Уэллса и по сей день были, по сути, статичными. Они представляют общество, которое во многих смыслах далеко опережает нас в науке, технологиях и политическом устройстве (последнее, пожалуй, не так сложно). В период между «сейчас» и «потом», должно быть, произошли великие изменения с соответствующими конфликтами и неудачами. Но к тому моменту будущего, который нам показывают, наука, технологии и организация общества предстают на уровне почти полного совершенства.

Я сомневаюсь в подобной картине и задаюсь вопросом, можем ли мы когда-нибудь достичь окончательного стабильного состояния в науке и технологиях. Ни в один момент за последние 10 000 лет, после окончания ледникового периода, человечество не оказывалось в неизменном состоянии науки и технологий. Бывали некоторые отступления, как в Темные века после падения Римской империи. Но население планеты неуклонно увеличивалось, если не считать некоторых сбоев в периоды эпидемий типа Черной смерти, а это говорит о степени наших технологических способностей сохранять жизнь и обеспечивать себя пропитанием. За последние 200 лет рост ускорялся временами экспоненциально — население планеты увеличилось с 1 миллиарда до примерно 7,6. Другие признаки технологического развития в последнее время — рост потребления электроэнергии или количества научных публикаций. Они тоже демонстрируют почти экспоненциальный рост. На самом деле у нас сейчас настолько завышенные ожидания, что некоторые чувствуют, что политики и ученые их обманывают, поскольку мы еще не достигли утопических представлений о будущем. Например, в фильме «Космическая одиссея 2001 года» показали, что у нас в это время уже должна быть база на Луне и мы должны вовсю совершать пилотируемые космические полеты к Юпитеру.


Ничто не говорит о том, что в будущем научный и технологический прогресс может резко замедлиться. По крайней мере, в ближайшие триста пятьдесят лет, которые отделяют нас от событий «Звездного пути». Но нынешние темпы роста в новом тысячелетии не могут оставаться неизменными. К 2600 году населению Земли придется стоять плечом к плечу, а от потребления электроэнергии планета будет светиться красным цветом. Если выставлять в ряд все новые публикуемые книги, то при нынешнем темпе книгопечатания придется двигаться со скоростью 15 километров в час, чтобы успевать за нарастанием ряда. Разумеется, к 2600 году новые художественные и научные произведения будут появляться скорее в электронной форме, нежели как материальные книги и журналы. Тем не менее, если экспоненциальный рост продолжится, в моей области теоретической физики будет появляться по десять статей в секунду, ни у кого не будет времени прочитать их.

Очевидно, такой экспоненциальный рост не может продолжаться бесконечно. А что же произойдет? Есть вероятность, что мы просто уничтожим себя в результате какой-нибудь катастрофы типа ядерной войны. Даже если мы не уничтожим себя полностью, не исключено, что мы опустимся до состояния дикости и варварства, как в начальной сцене «Терминатора».

Как будут развиваться наука и технологии в ближайшее тысячелетие? Вопрос сложный. Но позвольте проявить смелость и предложить свое видение будущего. У меня есть некоторые шансы оказаться провидцем относительно ближайших сотен лет, но дальше — лишь необузданные фантазии.

Наши современные научные представления сформировались примерно в то время, когда в Северной Америке появились первые поселения европейцев, и к концу XIX века, похоже, мы достигли полного понимания устройства Вселенной в рамках так называемых классических законов. Но, как известно, наблюдения, сделанные в ХХ веке, показали, что энергия распространяется дискретными порциями, которые получили название квантов. Макс Планк и другие начали создавать теорию под названием квантовая механика. Она представляет совершенно иную картину реальности, в которой объекты имеют не единую уникальную историю, а множество историй, каждую со своей степенью вероятности. Если посмотреть на отдельные частицы, их вероятные истории должны включать траектории, в которых возможно движение со сверхсветовой скоростью, и траектории, которые уходят назад, в прошлое. К тому же траектории, уходящие в прошлое, — это не какие-то черти, уместившиеся на кончике иглы. Они оказывают реальное, измеримое влияние. Даже то, что мы считаем пустым пространством, полно частиц, движущихся в замкнутых петлях пространства и времени. То есть на одной стороне петли они движутся вперед во времени, а на другой — в противоположном направлении.

Сложность в том, что в пространстве и времени бесконечное количество точек, а следовательно, бесконечное количество возможных замкнутых петель частиц. А бесконечное количество замкнутых петель частиц должно иметь бесконечное количество энергии и сворачивать пространство и время в одну точку. Даже научная фантастика не в состоянии представить столь причудливого положения. Изучение такой бесконечной энергии требует поистине творческого подхода, и большинство работ в области теоретической физики за последние двадцать лет посвящены поиску теории, в которой бесконечное количество замкнутых петель в пространстве и времени полностью взаимоуничтожается. Только тогда мы сможем объединить квантовую теорию с общей теорией относительности Эйнштейна и получить полную теорию основных законов Вселенной.

Какова вероятность того, что мы создадим такую всеобщую теорию в ближайшее тысячелетие? Я бы сказал, что она весьма высока, но я неисправимый оптимист. В 1980 году я говорил, что есть шансы «пятьдесят на пятьдесят», что в ближайшие двадцать лет мы создадим единую теорию всего. За прошедшие годы мы добились значительного прогресса, но до единой теории, похоже, все так же далеко. Неужели Священный Грааль физики так и останется недостижимым? Думаю, нет.

В начале ХХ века у нас было представление о процессах, происходящих в природе, на уровне масштабов классической физики, минимальные значения которых составляют сотые доли миллиметра. Работы по атомной физике первого тридцатилетия ХХ века приблизили нас к пониманию процессов в масштабах до одной миллионной миллиметра. Затем исследования в области ядерной физики и физики высоких энергий приблизили нас к расстояниям, измеряемым уже миллиардными долями. Казалось, мы можем идти все дальше и дальше, обнаруживать структуры все меньших и меньших размеров. Однако у этого процесса есть предел, как у русской матрешки. Постепенно ты добираешься до самой маленькой куколки, которую уже нельзя разобрать. В физике такая самая маленькая куколка называется планковской длиной и равняется примерно 1,6 × 10–35 м, или миллиметру, разделенному на 100 000 миллиардов миллиардов миллиардов. Мы не готовы построить ускоритель частиц, который смог бы измерить столь малые расстояния. По размерам он должен быть больше Солнечной системы, и вряд ли его создание реально при нынешней финансовой ситуации. Однако следствия наших теорий можно проверить на более скромных приборах.

Ни в одной лаборатории невозможно эмпирически измерить планковскую длину, хотя мы можем изучать Большой взрыв, чтобы получить экспериментальные данные об уровне энергии и расстояниях в масштабах, недоступных на Земле. Впрочем, при создании полной теории всего нам следует в основном полагаться на красоту и непротиворечивость математики.

Картина будущего, изображенная в «Звездном пути», в которой мы находимся на продвинутом, но стационарном уровне, может оказаться справедливой с позиции наших знаний об основных законах, что правят Вселенной. Но не думаю, что мы когда-нибудь остановимся в постижении этих законов. Всеобщая теория не будет устанавливать ограничений по сложности систем, которые мы в состоянии создать, и с этой сложностью, на мой взгляд, и будут связаны самые важные достижения ближайшего тысячелетия.


Общепризнанно, что самая сложная система, которая у нас есть, — это человеческий организм. Жизнь, судя по всему, зародилась 4 миллиарда лет назад в первичных океанах, покрывающих Землю. Как это произошло, мы не знаем. Возможно, случайные столкновения атомов привели к образованию макромолекул, которые обладали способностью к самовоспроизводству и могли выстраиваться в более сложные структуры. Но мы знаем, что 3,5 миллиарда лет назад возникла чрезвычайно сложная молекула — ДНК, основа жизни на Земле. Структура ее выглядит как двойная спираль и чем-то напоминает винтовую лестницу. ДНК открыли в 1953 году Френсис Крик и Джеймс Уотсон из Кавендишской лаборатории в Кембридже. Линии этой двойной спирали связаны парами азотистых оснований, как ступени винтовой лестницы. Их четыре: цитозин, гуанин, аденин и тимин. Порядок, в котором различные азотистые основания, а точнее — нуклеотиды, выстраиваются на этой винтовой лестнице, является генетической информацией, дающей возможность молекуле ДНК репродуцироваться и выстраивать организм вокруг себя. Когда клетка создает копии ДНК, могут возникать случайные ошибки в порядке расположения нуклеотидов вдоль спирали. В большинстве случаев ошибки при копировании лишают ДНК возможности к самовоспроизводству. Такие генетические ошибки, или, как их еще называют, мутации, обречены на гибель. Но в отдельных случаях ошибки или мутации повышают шансы ДНК на выживание и воспроизводство. Информация, содержащаяся в последовательности нуклеотидов, постепенно увеличивается и усложняется. О естественной селекции мутаций впервые заговорил другой ученый из Кембриджа, Чарльз Дарвин, в 1858 году, однако он не знал стоящий за этим механизм.

Поскольку биологическая эволюция, в принципе, случайное блуждание в пространстве генетических возможностей, она происходит очень медленно. Сложность, или количество бит информации, закодированной в ДНК, приблизительно определяется количеством нуклеотидов в молекуле. Каждый бит информации можно представить в виде ответа «да — нет».

В первые 2 миллиарда лет темп нарастания сложности составлял примерно один бит информации за каждую сотню лет. Но в последние несколько миллионов лет темп повысился до одного бита в год. Сейчас мы на пороге новой эры. У нас появляется возможность увеличивать сложность ДНК, преодолевая медлительность процесса биологической эволюции. За последние 10 000 лет человеческий организм претерпел относительно незначительные изменения. Но есть вероятность, что в ближайшее тысячелетие у нас появится возможность полностью его трансформировать. Конечно, многие скажут, что генная инженерия применительно к людям должна быть запрещена. Но я сомневаюсь, что это можно предотвратить. Из экономических соображений генетические опыты будут проводиться на растениях и животных, и кто-то обязательно захочет поэкспериментировать на людях. Если у нас не наступит тоталитарный мировой порядок, кто-нибудь где-нибудь создаст усовершенствованного человека.

Разумеется, создание совершенных людей породит серьезные социальные и политические проблемы в отношении к несовершенным. Я не настаиваю, что генная инженерия человека — это хорошо. Я просто говорю, что в ближайшее тысячелетие это вполне может стать реальностью, хотим мы этого или нет. Вот почему я не верю научной фантастике типа «Звездного пути», где люди через триста пятьдесят лет практически не изменяются. Думаю, сложность человека и его ДНК будет достаточно быстро возрастать.

В некотором смысле человечеству, если оно хочет соответствовать нарастающей сложности окружающего мира и заниматься такими делами, как космические путешествия, необходимо усовершенствовать свои психические и физические способности. Необходимо повышать сложность в том случае, если мы хотим, чтобы биологические системы опережали электронные. В данный момент у компьютеров есть преимущество в скорости, но они не проявляют никаких признаков разума. Это не удивительно, потому что наши нынешние компьютеры устроены проще, чем мозг земляного червя — вида, не обладающего выдающимися интеллектуальными способностями. Но компьютеры в целом подчиняются закону Мура, согласно которому производительность процессоров каждые восемнадцать месяцев удваивается. Это один из примеров экспоненциального роста, который не может продолжаться бесконечно. На самом деле он уже начинает замедляться. Однако высокие темпы совершенствования сохранятся, скорее всего, до тех пор, пока сложность компьютера не приблизится по сложности к человеческому мозгу. Говорят, компьютеры никогда не станут по-настоящему разумными, какими бы сложными они ни были. Но мне кажется, что если разум человека обеспечивается деятельностью очень сложных химических молекул, то не менее сложные электронные цепи могут способствовать тому, что и компьютеры будут вести себя не менее разумно. А если они станут разумными, то не исключено, что будут создавать новые компьютеры — еще большей сложности и с высокими интеллектуальными способностями.

Вот почему я не верю в научно-фантастическую картину развитого, но стационарного будущего. Я ожидаю ускоренного нарастания сложности — как в биологической, так и в электронной сфере. Вряд ли что-то заметное произойдет в ближайшие сто лет, о которых мы имеем более или менее четкое представление. Но к концу тысячелетия, если доживем, изменения должны оказаться фундаментальными.

Линкольн Стеффенс когда-то сказал: «Я видел будущее, и оно работает». На самом деле он говорил о Советском Союзе, который, как известно, не очень хорошо работал. Тем не менее я думаю, что у нынешнего мирового порядка есть будущее, но выглядеть оно будет совершенно иначе.

Стивен Хокинг
Поделись
с друзьями!
5
0
2 часа
РЕКЛАМА

Волшебная «Чешская Швейцария» в фотографиях Мартина Рака

Мартин Рак – чешский фотограф, специализирующийся на ландшафтной фотографии. Больше всего он любит снимать в Саксонской и Чешской Швейцарии, фантастически красивом уголке природы на границе Чехии и Германии. Посмотрите, какие удивительные фото он привозит из своих путешествий по этому краю.


Чешская Швейцария — чешская часть Эльбских Песчаниковых гор, которые называются в германской части Саксонской Швейцарией. Этот район Северной Чехии находится на верхнем течении реки Эльба недалеко от Дечина. Здесь есть все, что нужно для полноценного активного или простого отдыха: первозданные густые леса, каньоны, причудливые скалы, горные реки, живописные долины с редким растениями.


Географы считают, что своей необычной структурой и красотой эта местность обязана морю, воды которого покрывали эту территорию еще в доисторические времена. Со временем вода отступила и благодаря воздействию самых искусных дизайнеров – природы и ветра, на протяжении многих столетий образовался такой неповторимый природный ландшафт.














Источник: designyoutrust.com
Поделись
с друзьями!
2
0
2
2 часа

Быть - хорошо

Одна из самых доступных, непростых, но посильных и доступных каждому возможностей - начать жить более полной, гармоничной и гораздо более глубокой жизнью - это делать те дела, которых вы касаетесь и которые касаются вас предельно хорошо.


Предельно хорошо - это, например, в одном из приближений, значит, что вам не стыдно перед самым для вас дорогим, авторитетным, близким, самым важным существом (совсем не обязательно человеком).

В следующем приближении - предельно хорошо, это когда вы ощущаете, что это существо - прямо сейчас смотрит вашими глазами и ощущает вашими руками и вы просто не можете позволить себе быть, делать абы как. Этим существом может быть то, что вы могли бы называть Богом, или любимый вами человек, или ощущение разумности жизни.

Чтобы делать любое дело хорошо, вам необходимо бросить в это мгновение все остальные дела. И остаться с одним единственным делом, раствориться в этом одном единственном деле. Быть в этом тотально. Тотально - это значит просто без мыслей. Мысли - это всегда что-то другое помимо того, что есть. А вы остаётесь и пребываете не в чём-то другом, а как раз в том, что сейчас есть. Мысли это не только фактические словесные мысли или ассоциативные картинки где-то "внутри" вас. Мысли - это все автомоделируемые "внутри" вас процессы замкнутые сами на себе, такие как эмоции, настроения, состояния.

Нет десяти дел, нет ста забот в каждое мгновение что-то одно. Но тотально, целиком. Вы отпускаете всё другое, как бы теряете из виду, теряете контроль над всем остальным. Это не просто и в первое мгновение может показаться как минимум очень непонятным и непривычным, или даже страшным. Вы как-будто упускаете жизнь, ту что вами ощущалась как жизнь, ту, что казалась привычной и знакомой. Отпустить всё на свете, оставшись с чем-то одним вам трудно и страшно, от того, что вы теряете в этом привычное ощущение себя.

Если вы присматриваете за ребёнком - вы в этом тотальны. Никаких желаний, никаких размышлений - только это. Если вы делаете отчёт - только этот отчёт, только это явление и ничего иного. Никакого ожидания когда же это закончится, никакого желания передохнуть, никакого самого крохотного взгляда вперёд, никаких планов впереди, никакой спешки что-то поскорее закончить, чтобы оказаться где-то "там", впереди. Только это дело. Если вы моете посуду - только это дело. И если вы сможете быть так, без единой эмоции, без единой мысли, без единого сомнения, без единого "но", вы начнёте без усилий и стараний включаться в жизнь. Вы просто не сможете не включиться. И вы начнёте оживать. И вместе с тем, вы начнёте оживлять пространство и дела, которых касаетесь собой – своим присутствием. Не специально. Это не сделает вас важными или особенными – это будет для вас очень простым и естественным явлениям. И вам будет трудно представить как и зачем вы были когда-то иначе.

Вы откроете присутствие жизни прямо здесь, её дыхание, её пульс, сердцебиение. Вы осознаете, что это не связано ни с единым делом, ни с единым действием, ни с единым проявлением. Ощущение жизни всегда здесь, оно никуда не стремится, никуда не движется, и оно никогда не оторванно от вас самих. Ощутив это, вы наполнитесь непередаваемым спокойствием. Вы осознаете, что вам некуда идти, некуда спешить, но за вкусной домашней зеленью на базаре всё-таки стоит поспешить пораньше.

Постепенно вы осознаете что ни единый атом, ни единое движение, ни единый шаг или поступок, ни единое слово, ни одно ощущение не важнее чего-то другого. Вы увидите, что в жизни нет ничего, что было бы важнее чего-то другого. Вы осознаете подобие и равновеликость всего вокруг, равнозначность самого крохотного с самым огромным.


И однажды вы начинаете жить так. Ощущая, осознавая одинаковую важность всего, и если вы так живёте, ваша жизнь будет наполненной – полной присутствия, любви и радости.

Автор: Анатолий Токарский
Источник: Психология для продвинутых
Поделись
с друзьями!
41
0
2
1 день

Лучше быть, а не казаться. Небольшая жизненная зарисовка

ПЯТЬ МИНУТ (короткометражка).

— Привет!
— Ну привет!
— Как дела?
— Всё отлично: любима и счастлива, как ты хотел. А ты?
— Всё путём! Заработал прилично. Устал. Успокоился. Дома осел.
— Всё так же свободен?
— Всё так же свободен! Никто не способен меня оседлать!
— Смешной ты и глупый… Классический Овен.
— А ты всё такая же язвочка, мать!
— Да ладно, /смеясь/, кто помянет былое…
— Скучала немного?
— Да нет… а зачем?
— И я не скучал… всё вертелся юлою…
Но мы же с тобой не хотели проблем…
Ты думаешь, правильно мы поступили?
— Конечно, всё к лучшему.
— Ну и ура. А может увидимся?
— Лучше не… или…
— И правда, не стоит. Ну ладно, пора!

А вечером он налакается в стельку,
Она задохнётся от слёз и тоски…
Вот так иногда и встречаются мельком Все те,
кто расстались любви вопреки…

Ду-ра-ки…

© Соулу
Поделись
с друзьями!
65
0
2
1 день

Мир глазами архитектора: необычные фотографии с дрона

Шесть лет назад индонезийский фотограф Демас Русли начал делать потрясающие снимки. Его фотографии, сделанные с дрона, демонстрируют нам пейзажи Австралии, бетонные джунгли Гонконга и причудливые текстуры реальности, о которых мы и не подозревали. Русли работает архитектором. Фотография – это его хобби.















Demas Rusli Instagram
Поделись
с друзьями!
49
0
2
2 дня

Инструментальная версия "Аллилуя"

Нежное и тонкое инструментальное исполнение чудесной композиции не оставит вас равнодушными.

Hallelujah - Instrumental (Cover) | Piano Violin Cello
Поделись
с друзьями!
39
0
2 дня

Сначала наденьте маску на себя, затем на ребенка

«Что значит «быть взрослым»? — говорит мне позавчера приятель, — По-моему, все это миф. Мера твоей так называемой взрослости определяется только мешком ответственности, который ты тащишь…». Если придираться к словам, я бы, конечно, сказала, что взрослость – это не когда у тебя мешок тяжелый, а когда ты понимаешь, куда его тащишь и зачем. Хотя бы примерно.


Но это немного сложно.

Мне кажется, есть формула взрослости гораздо проще.
Она известна всем стюардессам и всем путешественникам, та самая знаменитая «сначала наденьте маску на себя, затем на ребенка». Объемно и просто, как я люблю.
Во-первых, на место ребенка в этой формуле можно подставить что угодно. Не только собственно ребенка, но и работу, родителей-пенсионеров, семью в широком контексте или мужа. Или жену, но чаще мужа.
Так вот, взрослый человек всегда сначала позаботится о себе, чтобы не оказалось так, что и он вдруг без сознания-без денег-без сил-в депрессии, и все остальные, за кого он отвечает, тоже в полной жопе.

Из этого «во-первых» легко выводится «во-вторых»: взрослый человек примерно знает, от чего ему становится лучше, а от чего хуже, и имеет хотя бы парочку надежных способов позаботиться о себе. Сам. Вот этими самыми руками. Невзрослый человек вынужден очень много и очень горько обижаться на тех, кто «должен был» или «мог» позаботиться, догадаться и так далее, но не захотел. Если продолжать аналогию с самолетом, то не очень взрослый человек яростно обвиняет пилотов самолета, ругает себя, погоду, турбулентность, и это все очень понятные чувства, тем более, что каждого есть за что повинить. Но маска, маска не надета.

В-третьих, тут важны обе части и их последовательность: и «сначала наденьте маску на себя», и «потом на ребенка». Некоторые из нас радостно вцепляются в первую часть, видя в ней освобождение от всякого «надо» и ликующее торжество «хочу». А некоторые пропускают первую и слышат только вторую, видя в себе лишь средство для спасения ребенка. Условного, конечно, ребенка.


Первых понять можно. Слушайте, ну правда, если человек с младенчества тащил мешок со всякими гадостями («нет слова хочу, есть слово надо», «ты должен», «не позорь мать» и много других, гораздо более тонких и вычурных колющих предметов), взятый недобровольно, то ведь ничего, кроме тщательно задавленного гнева и ярости, он к этому мешку не испытывает. И будет пытаться сбросить его всеми явными и неявными способами. Даже если привычная вмятина на плече будет заставлять снова и снова этот мешок на себя взгромоздить. А за этой увлекательной внутренней борьбой можно и всю жизнь скоротать.

Вторых тоже легко понять. Это те, кто проскакивает первую часть формулы, бормоча «да я-то чо, мне нормально». Да, я синий, задыхаюсь и ногу приволакиваю. Зато смотрите, у меня все дети в масках, я отдал все, что имел, семье и работе, ничего себе не оставил, хоть карманы проверьте. У Линор Горалик есть такой Заяц ПЦ с плакатом «Я спас мир и изнемог». Заяц все время изможден, он ощущает себя героем, но потом бац! — оказывается, что либо маски не нужны, либо самолет летел не в ту сторону. В общем, что хаотичные, а то и тиранические метания Зайца были бесполезны и даже навредили. Всем.
При хорошем (а может, плохом) раскладе человек с годами это понимает и страшно расстраивается. При плохом (а может, наоборот, хорошем) раскладе так и живет в своей картинке с плакатом наперевес.

Ни один взрослый не будет жертвовать своей жизнью.
Просто потому, что это безответственно.
Жертвовать легко из детской позиции, потому что ребенок, во-первых, еще не знает ценности собственной жизни, во-вторых, не понимает последствий, и в-третьих, надеется таким образом кого-то от чего-то «спасти» (глубоко в бессознательном, в своем театре теней, он, конечно, надеется спасти родителя. Но это затея безнадежная, не стоит и браться).

И вот мы, наверное, всю жизнь как-то двигаемся в сторону этой взрослости. Иногда проваливаемся, но ведь жизнь дает обычно больше чем одну попытку.»

Анастасия Рубцова

Источник: sobiratelzvezd.ru
Поделись
с друзьями!
57
0
1
2 дня