Что особенного в искусстве Возрождения и как отличить его от других похожих течений

Ренессанс — это авангард XV века: новые техники, торжество научного метода и редкая изобретательность. Как отличить настоящее искусство Возрождения от других направлений, каким образом его правильно смотреть и знанием каких деталей стоит щегольнуть перед друзьями в музее.


Когда мы говорим об итальянском Возрождении, то перед глазами встают растиражированные образы: «Рождение Венеры», псевдоантичные статуи и легион однотипных Мадонн. Но если проанализировать очень разное творчество художников XV века, времени, называемого Возрождением, то очевидно, что работ, которые можно назвать произведениями нового, ренессансного искусства, — очень мало, и формируются они вокруг идеи рационального подхода в искусстве.

Творцы «научного» Возрождения пытались отразить в своих работах фейерверк новых открытий, доступ к античным знаниям и торжество гуманизма, им было важно показать разнообразие реального мира, а не просто красиво изобразить узоры и вензеля или вылить на картину полведра золотой краски.

Мы попробуем провести границу между картинами, похожими на возрождение, и тем Возрождением, в котором наука и искусство действительно стали единым целым.

***

Точкой отсчета Возрождения можно считать начало XV века, когда итальянские художники открыли для себя центр перспективы и впервые попытались изобразить пространство таким образом, чтобы у него была единая точка схождения на линии горизонта, а предметы уменьшались по мере удаления от переднего плана.


Сначала очень немногие мастера разглядели потенциал в работе с центром перспективы, но затем поняли его главное преимущество: он прямо сообщался с миром зрителя, который теперь мог воспринимать картину как часть реального мира.

Так произведения приобретали трехмерность, а задний фон переставал напоминать декорацию.

Но даже после этого открытия многие художники не стали применять его на практике, предпочитая старые методы. Частично в этом была виновата обычная консервативность, но главной причиной были заказчики.
Клиентам из знатных семей была ближе привычная и понятная готика с золотыми красками, помпезностью и таинственностью, они ценили сложный символизм и богатые рамы.

Такая клиентура не давала художникам с новаторскими идеями развернуться в полную силу. Именно поэтому рациональные принципы не применялись повсеместно, а сосуществовали со старой доброй готикой, лишь вобрав в себя новый репертуар модных сюжетов.


Как отличить Возрождение


Период того, что принято считать Ренессансом, растянулся почти на два века, поэтому работы и стили художников были более чем разнообразными. Но мы попробуем составить небольшую шпаргалку в стиле «Моне — пятна, Мане — люди» и выделить основные признаки художников рационального искусства.
Перспектива и естественное освещение

Да, это Возрождение

Революцию в живописи начал флорентиец Томмазо Мазаччо на заре XV века. Он одним из первых внимательно подошел к изучению перспективы и расположению фигур на картине.

Мазаччо стал активно использовать точку перспективы и таким образом радикально поменял восприятие картины зрителем. На его полотнах задний фон становится трехмерным, а свет идет из одного источника, что подчеркивает естественность происходящего.


Несомненным авторитетом и экспериментатором периода Возрождения был Леонардо да Винчи. Его «Мадонну в скалах» можно считать вершиной применения научного метода в искусстве. Уникальная работа с источниками света выделяет руки и лица персонажей на фоне сумрачных скал. Центром перспективы здесь становится голова Мадонны.

«Мадонна в скалах», 1483–1486.

В отличие от многочисленных предшественников художник старается сделать фон максимально интересным для изучения, взгляд зрителя не перестает блуждать между очертаниями отвесных скал и разнообразием флоры. Благодаря особой технике сфумато, которая позволила изобразить воздух вокруг фигур, пейзаж кажется одновременно фантазийным и реалистичным.

В других своих работах Леонардо демонстрирует результаты бесконечных упражнений в области изучения законов движения, атмосферы, поведения дыма и гидравлики.

Нет, это не Возрождение

Еще одним мастером эпохи Возрождения по умолчанию считается Сандро Боттичелли.
Однако научные методы в своих картинах он использует весьма условно.

В «Благовещении Честелло» художник работает с перспективой, но линии не сходятся в одну точку. Боттичелли не интересует игра света и тени, поэтому пейзаж за стеной не уходит в глубину картины, а смахивает на нарисованный гобелен.

«Благовещение Честелло», 1489

То же самое происходит на одной из самых известных его картин «Весна». Хотя фон на полотне вполне реалистичен, у него нет глубины и перспективы, а фигуры как бы приподняты над землей. Схожесть с гобеленом отсылает нас к готической традиции.

«Весна», 1482

Положение фигур в пространстве и пропорции

Да, это Возрождение


Иногда рациональное искусство выдают пропорции персонажей картины и их положение в пространстве.

В отличие от царившей в то время готики фигуры на полотнах Мазаччо приобретали характер, выражения их лиц резко отличались друг от друга, а пропорции соответствовали человеческим.

Кстати говоря, Мазаччо впервые придумал изображать персонажей твердо стоящими на земле; у его предшественников они обычно стояли на цыпочках или висели в пространстве.

«Святая Троица», около 1426.

Рафаэль проанализировал накопленные знания предшественников и использовал их в своей работе «Мадонна в зелени», задействуя солнечный свет, природные цвета, правильные пропорции и ясность изображения. Его персонажи крепко стоят на ногах, а цвета картины яркие и насыщенные. Кроме того, в фигурах прослеживается тщательная работа с анатомией, которая позволяет персонажам картины выглядеть естественно.

«Мадонна в зелени», 1506

Нет, это не Возрождение


Если снова говорить о Боттичелли, то персонажи на его полотнах выписаны скорее в средневековой традиции. В «Мистическом Рождестве», как и в средневековых картинах, пространство поделено на зоны, в каждой из которых разворачивается определенный сюжет. Верхняя часть канонично написана на золотом фоне.

Положение фигур в пространстве нечетко, некоторые из них как будто висят в воздухе, хотя по идее должны крепко стоять на земле (обратите внимание на лошадь). Пропорции фигур тоже пострадали: Мадонна кажется гораздо выше остальных героев картины.

«Мистическое Рождество», 1500–1501.

Главная героиня «Аллегории силы» тоже далека от реализма. Ее тело удлинено, маленькая голова резко контрастирует с огромными ступнями, а сама она изображена перед троном, причем довольно трудно сказать, сидит она или стоит.

«Аллегория силы», 1470

Подобно Боттичелли, многие художники того периода знали о рациональном течении в искусстве и достижениях своих коллег, но не проявляли к ним никакого интереса. Они скорее обращались к прошлому, продолжая традиции Средневековья и ностальгируя по прежним техникам. Некоторые из них изобретали собственные методы, но основные элементы всё равно брались из готики.

Яркими чертами таких полотен был золотой фон, неопределенное положение фигур в пространстве, их структурная непроработанность и «уровневая» система элементов картины, когда один сюжет располагался над другим.

Иногда художники проявляли необычайную изобретательность, которая, однако, шла вразрез с убеждениями основоположников рационального Возрождения. На картине «Св. Иоанн Креститель в пустыне» мы видим проработанный пейзаж, но он явно фантазийный, не имеющий связи с реальностью. Кроме того, он выписан неестественно вертикально, а фигура святого представлена дважды — так средневековые живописцы показывали движение персонажа.

Джованни ди Паоло, «Св. Иоанн Креститель в пустыне», 1454.

Геометрия

Да, это Возрождение


Одним из важнейших принципов рационального Возрождения стал принцип геометрии, который был взят из архитектуры и применялся во всех видах искусства.

Заядлым любителем геометрии и светотени был Пьеро делла Франческа, знаменитый экспериментатор и новатор эпохи Возрождения (кстати, его работами можно вживую насладиться в Эрмитаже до 10 марта 2019 года).
Его интерес к геометрии не случаен — он увлекался математикой в целом и даже написал два трактата.

В своей поздней работе «Алтарь Монтефельтро» он первым решился изобразить Мадонну в интерьере церкви, запечатлев современную ему архитектуру. Элементы интерьера выписаны с особой тщательностью, контраст света и тени выделяет изящность деталей и симметричность помещения.

Любопытно изображение мужчины в доспехах — это непосредственный заказчик картины, герцог де Монтефельтро. Хотя он и преклоняется перед Мадонной, его фигура искусственно не уменьшена, как это бывало в готике, и не менее материальна, чем фигуры святых.

Вся композиция заключена в полукруг, подчеркивая интимность и исключительность происходящего. Особенное восхищение вызывает яйцо под потолком, поскольку оно расположено аккурат над спящим младенцем. Подобная точность потребовала немалых ухищрений и геометрических вычислений.

«Алтарь Монтефельтро», 1472.

Другим знаменитым поклонником геометрии в живописи был Леонардо да Винчи. В своей незавершенной работе «Поклонение волхвов» он применяет принцип геометрической расстановки персонажей.

Ее незаконченность позволяет даже лучше понять замысел художника, поскольку Мадонна и три волхва выписаны ярче остальных фигур и позволяют нам увидеть четкий треугольник, который и становится явным центром картины. Персонажи вокруг Мадонны и волхвов образуют полукруг, что еще сильнее подчеркивает глубину пространства и трехмерность изображения.

Даже в незавершенном виде у каждого персонажа есть своя эмоция и выражение лица, что резко контрастирует с привычными готическими правилами. Наконец, каждая фигура запечатлена в определенной позе — Леонардо кропотливо изучал анатомию, поэтому смог добиться редкой в то время точности позиций человеческого тела в пространстве.

«Поклонение волхвов», 1481

Нет, это не Возрождение


Для контраста можно взглянуть на работы современника Леонардо — Нероччо де Ланди. К примеру, картина «Мадонна с младенцем и двумя святыми» разительно расходится с работами Да Винчи и Микеланджело, особенно в области геометричности.

Непропорционально длинные фигуры на этой картине не образуют завершенную композицию, они оторваны друг от друга. Младенец и Мадонна смотрят в разные стороны, словно не имеют отношения друг к другу.

Художник даже не пытается создать видимость перспективы, поэтому пол на картине резко переходит в золотой фон. Хотя эта работа написана около 1490 года, по технике исполнения и замыслу она отстает от своих современников на целое столетие.

«Мадонна с младенцем и двумя святыми», ок. 1490.

Расцвет Возрождения пришелся на конец XV века, и именно в это время создавались самые известные произведения этого периода, хотя продлился он всего около сорока лет. Признанными мастерами Ренессанса стали Леонардо да Винчи, Рафаэль Санти и Микеланджело Буонарроти.

Леонардо стремился создавать изображения без искажения пространства, задействуя знания в области оптики и аналитические наблюдения. Микеланджело сконцентрировался на особенностях анатомического строения и геометрии, а Рафаэль стал экспертом в области цвета. Все трое стремились к простоте, к отсутствию дополнительных украшений.

Период их творчества стал апогеем Возрождения, его высшей точкой, когда художники старались максимально отойти от предшествующей готики и связать искусство с наукой. Кроме того, искусства впервые начали взаимодействовать между собой: художники задействовали в своих картинах архитектурные и скульптурные приемы (идеи пространства, структуры и геометрических форм).

Как случился кризис Ренессанса


К 1509 году Леонардо, Рафаэль и Микеланджело покинули Флоренцию, оставив после себя целый пласт нового направления, которому рвались подражать художники двух школ. Главой первой школы был Фра Бартоломео, талантливый живописец. Будучи монахом, он выбирал для своих картин религиозные сюжеты, но не забывал о принципах Леонардо и Рафаэля: геометрическом расположении фигур, естественных источниках света и оптических эффектах.
Он не стремился имитировать стиль мастеров, но демонстрировал глубокое понимание принципов их работы. Его произведения отличались аккуратностью и яркими цветами.

В 1510 году Фра Бартоломео пишет «Мадонну с младенцем и Святого Иоанна», где чувствуется его крепкая связь с принципами натурализма. Он смешивает техники Рафаэля и Леонардо, но основной особенностью становятся цвета, одновременно бледные и яркие, которые как бы подсвечивают не только фигуры, но и окружающий их пейзаж. Действующие лица образуют геометрическую композицию, они прописаны уверенно и четко. Граница неба очень естественно теряется на горизонте, движения главных героев плавны, а дерево на заднем плане представляет собой удачный композиционный элемент.

Эта работу можно считать гармоничным представителем позднего Ренессанса.

«Мадонна с младенцем и Святой Иоанн», 1510.

Глава другой мастерской, Андреа дель Сарто, живо интересовался техниками цветопередачи. В своей работе «Мадонна с гарпиями» он демонстрирует детальную работу с цветом и светом, благодаря которой фигуры как бы сливаются с интерьером и неразделимы визуально. Но эта картина уже напоминает бронзовый идеал, она уже не дышит и не способна вдохновлять других.

«Мадонна с гарпиями», 1517.

К 1517 году Высокое Возрождение исчерпало себя и довольно быстро угасло в тех же мастерских, где оно предположительно должно было найти своих последователей.
Высокое Возрождение идеализировали, вознесли на пьедестал и стали бездумно копировать, позабыв о первоначальных принципах. Картины превратились в образцы, и места для дальнейшего развития не предвиделось.

Следующее поколение художников качнуло маятник в обратную сторону: их привлекал принцип преувеличения и дисгармонии.

Что такое маньеризм


Стоит только взглянуть на работу Россо Фьорентино «Святое семейство», которая была написана в 1520 году, чтобы понять, что время Ренессанса закончилось. Приверженность к золотым краскам, диспропорциональности персонажей и отсутствию внятного заднего фона явно напоминают о готическом каноне, но в то же время становятся элементами нового течения.

«Святое семейство», 1520.

Молодые художники перешли от изучения природных явлений к намеренной искусственности. Пейзажи свелись к минимуму, фигуры вновь начали удлиняться и терять пропорции, а центр перспективы и архитектурное понятие пространства были выброшены на свалку.

Мастера, которые продвигали новое течение — маньеризм, — предлагали свой вариант развития искусства. Полотна перестали перекликаться с реальностью; зрителю предлагали разгадывать символы, а не наслаждаться правильностью геометрии или проработанностью перспективы.

Непропорциональные фигуры на картинах никак не соотносились друг с другом, свет вновь начал исходить из разных точек.

Рациональный Ренессанс — это не отдельный период, а скорее маленькая группа художников, предлагающая новый подход в искусстве, авангардисты XV века.
Новое движение требовало от художников не только таланта, но и рационального подхода и упорства, знания текущего интеллектуального дискурса и подготовки в математике и геометрии.

Вместо того чтобы бесконечно подражать картинам с яркими рамами, золотыми красками, нимбами, символами и непропорциональными фигурами, мастера принялись изучать законы природы, анатомии и пропорций, а вместо тускло освещенных помещений художники обратились к естественному свету.

Результатом их трудов стало тесное взаимодействие искусства и навыков наблюдения, восприятия, измерения, описания и оптики и в конечном счете новое рациональное и научное искусство, которое в полном смысле можно назвать искусством Ренессанса.

Оксана Калмыкова
Источник: knife.media
Поделись
с друзьями!
588
7
20
16 дней
РЕКЛАМА

Cамые необычные потолки мира

В путешествиях стоит не только смотреть по сторонам, но и поднимать глаза к потолку, там тоже иногда можно увидеть фантастические вещи. Посмотрите на самые красивые потолки мира — это действительно потрясающее зрелище, кроме того, эти жемчужины дизайна располагаются в интереснейших туристических точках планеты.

Станция метро в Неаполе, Италия


Станция метро Toledo в Неаполе – самая красивая в Европе. Проект самой красивой в Европе станции метро принадлежит испанскому архитектору Оскару Тускетсу (Óscar Tusquets), а также двум художникам: Уильяму Кентриджу (William Kentridge) и Роберту Уилсону (Robert Wilson). Необычная платформа запоминается жителям и гостям Неаполя: ведь такого они раньше не видели. Оформление выполнено в белых и голубых тонах, а неповторимый и необычный дизайн остановки метро создает впечатление, что вы находитесь внутри снежной пещеры, с потолка которой стекают капли воды.


Храм Святого Семейства в Барселоне, Испания


Храм Святого Семейства (Саграда Фамилия) - одна из самых знаменитых (и наиболее посещамых туристами) достопримечательностей Барселоны. Храм Святого Семейства – уникальное и монументальное творение будет завершено тогда, когда закончится строительство 18 башен-колоколен, существующих в проекте Гауди. В их верхней части мастер предусмотрел место для колоколов-туб. Эти колокола должны будут звучать вместе с пятью органами, вмонтированными внутри храма и 1500 голосами церковного хора, который будет располагаться по обеим сторонам нефа со стороны фасада Славы. Как хотелось бы дожить до того дня, когда небесная музыка в отверстиях башен-труб зазвучит по всей Барселоне в честь человека, создавшего еще одно чудо света!
Основной заслугой мастера являются оригинальные колонны и арки, которые не только представляют собой оригинальные и беспрецедентные архитектурно-дизайнерские решения, но и создают неповторимую атмосферу волшебного леса. Именно природные образы стали источником вдохновения для Гауди.


Библиотека аббатства Адмонт


А простые обыватели ежегодно приезжают в это волшебное место не только, чтобы подержать в руках замечательные фолианты, но и насладиться дизайном библиотеки. Книгохранилище находится в отдельном большом здании. Его внутренний интерьер скорее похож на залы музея или фойе театра. Тринадцатиметровый потолок больше напоминает церковный собор. И не только по форме – она купольная. Но и по «наполнению». На потолке – уникальные фрески, созданные Бартоломео Альтомонте. Итальянский художник решил отойти от религиозного вопроса и сделал аллегорическую роспись на тему искусства, естествознания, а также развития науки. Фрески выполнены в красивых голубых тонах, которые удачно гармонируют с остальными деталями интерьера.


Gran Hotel Ciudad de Mexico, Мехико


Сказать, что этот отель вас поразит, это ничего не сказать. Только при первом шаге в отель, попадаешь в сказку. Потолок - точная копия потолка на корабле "Титаник". Причудливые витражи - завораживающее зрелище. Прохожие заходят в этот отель, чтобы сфотографировать это произведение искусства.


Зеркальный зал в Версале во Франции


Зеркальная галерея — пожалуй, самый известный и впечатляющий зал Версальского дворца. Казалось бы, куда еще богаче и роскошнее? Но в первые годы своего существования галерея была гораздо пышнее — многие украшения переплавили для нужд армии. Уникальный памятник эпохи Людовика XIV задумывался как переход, по которому король с семьей по утрам ходил на мессу в королевскую часовню. Иногда здесь устраивали балы и приемы. Позже галерея стала местом, где вершились судьбы Европы. В галерее мало что изменилось со времен Людовика XIV: все так же отражают позолоченный декор 357 зеркал, все так же выходят в сад 17 огромных окон, а с потолка свешиваются гигантские хрустальные люстры. Не хватает разве что серебряной мебели, отданной на переплавку еще в 17 веке, но ее отсутствие компенсируют позолоченные статуи, роскошные вазы и великолепная роспись сводов потолка, достигающего в высоту 10,5 м. Поскольку длина галереи — 73 м (ширина — 11 м), то немудрено, что пока придворные неспешным шагом доходили от одного ее конца до другого, между ними успевали вспыхивать романы и созревать интриги.


Salon Urbain в Монреале, Канада


В Монреале (Канада) архитекторы бюро Sid Lee Architects и Ædifica превратили за 17 месяцев (проектирование и строительство) бывшую подземную парковку, расположенную под местным художественным музеем в многофункциональное общественное пространство площадью 6000 кв. м. Самый яркий элемент дизайна бывшей парковки – подсвеченный светодиодными лампами фасетчатый потолок, сформированный напластованиями листового металла. Рисунок потолка – аллюзия на один из элементов внутренней отделки спроектированного в 60-х годах прошлого века концертного зала Вильфрид-Пеллетье, самого крупного в Канаде.


Замок Саммеццано, Лечио, Италия



Захватывающий дух потолок дополняет отделку Павлиньей комнаты в заброшенном итальянском замке Саммеццано, расположенном неподалеку от Флоренции. Павлины и другие экзотические создания — вот что было источником вдохновения для этого невероятного здания, декорированного Фердинандо Панчиатики Хименесом Арагонским. Итальянский архитектор аристократического происхождения никогда не был на востоке, но ему безупречно удалось представить изысканные формы и цвета дальних стран. В двадцатом веке замок служил отелем, но сейчас пребывает в запустении — его красотой вы сможете наслаждаться в спокойствии и тишине.

Собор Или, Кембриджшир, Великобритания



Перечисляя лучшие творения архитекторов, нельзя не упомянуть законченный в 1334 году королевским плотником Уильямом Херли собор Или, отличающийся изысканным восьмиугольным фонарем на потолке соборной башни. Это одно из величайших творений средневекового дизайна. С пола фонарь напоминает звезду, а в центре его находится изображение Иисуса. Материалом для собора послужили английские дубы, из которых созданы как видимые несущие части, так и скрытые перекрытия. Деревянные панели, украшенные изображениями ангелов, выполненные в девятнадцатом веке, дополняют фонарь. Раньше они открывались для хористов, которые исполняли с потолка песнопения.

Станция метро «Сольна-сентрум», Стокгольм, Швеция



Одна из наиболее впечатляющих туристических достопримечательностей Стокгольма — станция метро у торгового центра «Сольна», открывшаяся на голубой ветке еще в 1975 году. Художники Андерс Эберг и Карл Улоф Бьорк покрыли каменный потолок подземки насыщенным красным. Спуск по эскалатору этой станции напоминает путешествие в мистическую пещеру волшебника. Обращаться за помощью к художникам в Стокгольме начали в 1957 году и за это время были оформлены 94 станции из ста имеющихся. Станция «Сольна-сентрум» является одним из наиболее ярких экспонатов этого потрясающего метрополитена, соперничать с которым может разве что Московский.

Центральный вокзал, Нью-Йорк, США



Многие десятилетия зодиакальные мотивы отделки потолка на Центральном вокзале были практически не видны — их скрыл табачный налет, вызванный множеством поколений курильщиков, пользующихся шестьюдесятью платформами вокзала каждый день. Рисунок, основанный на средневековых астрономических картах, был создан французским художником Полем Сезаром Элле в сотрудничестве с американцем Чарльзом Бейсингом и его ассистентами. Знаки зодиака, очерченные позолотой, были расположены на зелено-голубом фоне, напоминающем цветом осеннее небо Греции. Потолок был очищен и восстановлен в 1998 году.

Мечеть Имама, Исфахан, Иран



В 1598 шах Аббас перенес столицу Персии в Исфахан. В этом городе он создал целую вереницу впечатляющих религиозных и гражданских зданий. Основой строительства тогда служили кирпичи из глины, что могло привести к достаточно скучному виду зданий, если бы не были созданы новые технологии по окрашиванию мозаичных плиток. Они позволили архитекторам шаха создать невероятный декор, который достиг своей вершины в мечети Имама. Ее создателем стал каллиграф и миниатюрист Риза-йи-Аббаси. Голубые, желтые, бирюзовые, розовые и зеленые плитки отражают солнечный свет и наполняют жизнью пространство под огромным голубым куполом мечети.

Гольф-клуб «Девять мостов», Йоджу, Южная Корея



Созданное известным японским архитектором Шигеру Баном здание загородного клуба открылось в 2010 году. Его отличает невероятно элегантный вход, оформленный ламинированным деревом, сплетающимся трехэтажными колоннами, которые кажутся невесомыми. Для резки элементов использовались компьютерные технологии, позволяющие применять минимум материала. Такое устройство гарантирует максимальный приток воздуха. Источником вдохновения служили традиционные бамбуковые подушки. Подчеркнуть поэтичную красоту потолка помогает расположенный снизу бассейн, в котором отражаются линии конструкции.

Центр Гейдара Алиева, Баку, Азербайджан



Пол, потолок и стены этого культурного центра кажутся единым целым. Магический запоминающийся эффект был придуман архитектором Захой Хадид, которая будто забыла привычные правила инженерии и изобрела собственную технику. В основе деревянной конструкции стальная рама, которая обеспечивает прочность, при этом позволяя сохранить ощущение воздушной легкости.

Церковь Сан-Панталон, Венеция, Италия



Потрясающее творение семнадцатого века — картина маслом, покрывающая четыреста сорок три метра потолка — служит украшением венецианской церкви Сан-Панталон, расположенной в районе Дорсодуро. Рисунок создает иллюзию открытого потолка, сквозь который с небес смотрят ангелы. Его автором является художник Джованни Антонио Фумиани.

Зал молитв о хорошем урожае в храме Неба, Пекин, Китай



Крупный религиозный комплекс Пекина был возведен во время правления династии Мин. Законченный в 1420 году Зал молитв об урожае впечатляет потолком, на котором отображены сезоны года. Идеальная геометрия и насыщенность красок создают невероятное впечатление, а усиливает его масштаб высота потолка, она составляет почти сорок метров. Создан потолок без единого гвоздя. В 1889 здание пострадало от пожара, но было восстановлено к Олимпийским играм в Пекине.

Церковь Сен-Стивен-Уолбрук, Лондон, Великобритания



На первый взгляд, церковь, созданная Кристофером Реном, кажется достаточно скромной, но при более детальном рассмотрении становится ясно — это одна из жемчужин европейской архитектуры семнадцатого века. Восемь коринфских колонн и восемь арок с окнами объединяются в потрясающий купол. В основе конструкции дерево, гипс и медь — легкие материалы, идеально дополняющие спокойную атмосферу церкви.

Зеркальная мечеть-мавзолей Шах-Черах, Иран



Шах-Четах (Чераг) – один из красивейших мавзолеев в иранском Ширазе. Его неофициальное название «Зеркальная мечеть»: стены богато украшены кусочками стекла, драгоценностями и серебряными пластинами, а купол полностью покрыт зеркалами и смальтой. Усыпальница братьев Ахмеда и Мухаммеда, построенная в 14 веке, привлекает туристов со всего мира. Совершенно особенным мавзолей делает внутренняя отделка из зеркал.

Сикстинская капелла в Ватикане



В 1508 году римский папа Юлий II поставил перед молодым скульптором Микеланджело непростую задачу – расписать свод Сикстинской капеллы в кратчайшие сроки. На тот момент художнику было 33 года и до этого он никогда не занимался настенной живописью.

Приступая к работе, Микеланджело Буонарроти построил подмостки у потолка – и то лежа, то стоя, запрокинув шею, наносил фрески. Картины под сводом Сикстинской капеллы изображают девять сюжетов из Книги Бытия, которые разделяются на три группы:

I – сотворение Мира;
II – создание Адама и Евы, их грехопадение и изгнание из Рая;
III – испытания, которые выпали на долю всего человечества.

Автору фресок потребовалось всего 4 года, чтобы закончить свои величайшие произведения. В 1512 году роспись под потолком капеллы была завершена.

Поделись
с друзьями!
1131
0
23
1 месяц

Кувшинки Клода Моне

30 лет Клод Моне выращивал кувшинки и писал их. Самые интересные факты об этой любви – в видео проекта «Артхив».

Рождение мира: кувшинки Клода Моне
Поделись
с друзьями!
919
4
18
1 месяц

Резьба по камню из необычных видов минералов

Синий агат и кварц

Розовый кварц

Малахит

Малахит

Окаменевший коралл

Петерсит

Ларимар

Агат и аметист

Родохрозит

Огненный опал

Лабрадорит

Аметист

Морганит

Агат и кальцит

Обсидан

Розовый кварц

Кварц

Лабрадорит
Поделись
с друзьями!
1259
0
40
2 месяца

Дмитрий Лихачёв. «Понимать искусство»

Итак, жизнь — самая большая ценность, какой обладает человек. Если сравните жизнь с драгоценным дворцом со многими залами, которые тянутся бесконечными анфиладами, которые все щедро разнообразны и все не похожи друг на друга, то самый большой зал в этом дворце, настоящий «тронный зал», — это зал, в котором царствует искусство.


Это зал удивительных волшебств. И первое волшебство, которое он совершает, происходит не только с самим обладателем дворца, но и со всеми в него приглашенными на торжество.

Это зал бесконечных празднеств, которые делают всю жизнь человека интереснее, торжественнее, веселее, значительнее... Я не знаю, какими эпитетами еще выразить свой восторг перед искусством, перед его произведениями, перед той ролью, которую оно играет в жизни человечества. И самая большая ценность, которой награждает человека искусство, — это ценность доброты. Награжденный даром понимать искусство, человек становится нравственно лучше, а следовательно, и счастливее. Да, счастливее! Ибо, награжденный через искусство даром доброго понимания мира, окружающих его людей, прошлого и далекого, человек легче дружит с другими людьми, с другими культурами, с другими национальностями, ему легче жить.

Е. А. Маймин в своей книге для учащихся старших классов «Искусство мыслит образами» пишет: «Открытия, которые мы делаем с помощью искусства, не только живые и впечатляющие, но и добрые открытия. Знание действительности, приходящее через искусство, есть знание, согретое человеческим чувством, сочувствием. Это свойство искусства и делает его общественным явлением неизмеримого нравственного значения. Гоголь писал о театре: „Это такая кафедра, с которой можно много сказать миру добра“. Источником доброго является всякое подлинное искусство. Оно в самой основе своей нравственно именно потому, что вызывает в читателе, в зрителе — во всяком, кто его воспринимает, — сопереживание и сочувствие к людям, ко всему человечеству.

Лев Толстой говорил об „объединяющем начале“ искусства и придавал этому его качеству первостепенное значение. Благодаря своей образной форме искусство наилучшим способом приобщает человека к человечеству: заставляет с большим вниманием и пониманием относиться к чужой боли, к чужой радости. Оно делает эту чужую боль и радость в значительной мере своими... Искусство в самом глубоком смысле этого слова человечно. Оно идет от человека и ведет к человеку — к самому живому, доброму, к самому лучшему в нем. Оно служит единению человеческих душ». Хорошо, очень хорошо сказано! И ряд мыслей здесь звучат как прекрасные афоризмы.


А зло в человеке всегда связано с непониманием другого человека, с мучительным чувством зависти, с еще более мучительным чувством недоброжелательности, с недовольством своим положением в обществе, с вечной, съедающей человека злобой, разочарованием в жизни. Злой человек казнит себя своею злобою. Он погружает в тьму прежде всего самого себя.

Искусство освещает и одновременно освящает жизнь человека. И снова повторяю: оно делает его добрее, а следовательно, счастливее.

Но понимать произведения искусства далеко не просто. Этому надо учиться — учиться долго, всю жизнь. Ибо остановки в расширении своего понимания искусства не может быть. Может быть только отступление назад — в тьму непонимания. Ведь искусство сталкивает нас все время с новыми и новыми явлениями, и в этом громадная щедрость искусства. Открылись нам во дворце одни двери, за ними черед открытия другим.

Как же научиться понимать искусство? Как совершенствовать в себе это понимание? Какими качествами нужно для этого обладать?

Я не берусь давать рецепты. Я ничего не хочу утверждать категорически. Но то качество, которое мне все же представляется наиболее важным в настоящем понимании искусства, — это искренность, честность, открытость к восприятию искусства.

Пониманию искусства следует учиться прежде всего у самого себя — у своей искренности.


Я никогда не замечал, чтобы вкус передавался по наследству.

Вкус, я думаю, не входит в число свойств, которые передаются генами. Хотя семья воспитывает вкус и от семьи, ее интеллигентности многое зависит.

Не следует подходить к произведению искусства предвзято, исходя из устоявшегося «мнения», из моды, из взглядов своих друзей или отталкиваясь от взглядов недругов. С произведением искусства надо уметь оставаться «один на один».

Если в своем понимании произведений искусства вы станете следовать моде, мнению других, стремлению казаться изысканным и «утонченным», вы заглушите в себе радость, которую дает жизнь искусству, а искусство — жизни.

Притворившись понимающим то, чего вы не понимаете, вы обманули не других, а самого себя. Вы пытаетесь убедить и самого себя, что что-то поняли, а радость, которую дает искусство, — непосредственна, как и всякая радость.

Нравится — так и говорите себе и другим, что нравится. Только не навязывайте своего понимания или, еще того хуже, непонимания другим. Не считайте, что вы обладаете абсолютным вкусом, как и абсолютным знанием. Первое невозможно в искусстве, второе невозможно в науке. Уважайте в себе и в других свое отношение к искусству и помните мудрое правило: о вкусах не спорят.

Значит ли это, что надо полностью замкнуться в себе и удовлетвориться собой, своим отношением к тем или иным произведениям искусства? «Мне это нравится, а это не нравится» — и на этом точка. Ни в коем случае!

В своем отношении к произведениям искусства не следует быть успокоенным, следует стремиться к тому, чтобы понять то, чего не понимаешь, и углубить свое понимание того, что уже частично понял. А понимание произведения искусства всегда неполное. Ибо настоящее произведение искусства «неистощимо» в своих богатствах.

Не следует, как я уже сказал, исходить из мнения других, но к мнению других надо прислушиваться, считаться с ним. Если это мнение других о произведении искусства отрицательное, оно по большей части не очень интересно. Интереснее другое: если многими высказывается положительный взгляд. Если какого-то художника, какую-то художественную школу понимают тысячи, то было бы самонадеянным утверждать, что все ошибаются, а правы только вы.

Конечно, о вкусах не спорят, но вкус развивают — в себе и в других. Можно стремиться понять то, что понимают другие, особенно если этих других много. Не могут же многие и многие быть просто обманщиками, если они утверждают, что что-то им нравится, если живописец или композитор, поэт или скульптор пользуются огромным и даже мировым признанием. Впрочем, бывают моды и бывают ничем не оправданные непризнания нового или чужого, зараженности даже ненавистью к «чужому», к слишком сложному и т. д.

Весь вопрос только в том, что нельзя понять сразу сложное, не поняв ранее более простое. Во всяком понимании — научном или художественном — нельзя перескакивать через ступени. К пониманию классической музыки надо быть подготовленным знанием основ музыкального искусства. То же в живописи или в поэзии. Нельзя овладеть высшей математикой, не зная элементарной.

Искренность в отношении к искусству — это первое условие его понимания, но первое условие — еще не все. Для понимания искусства нужны еще знания. Фактические сведения по истории искусства, по истории памятника и биографические сведения о его создателе помогают эстетическому восприятию искусства, оставляя его свободным. Они не принуждают читателя, зрителя или слушателя к какой-то определенной оценке или определенному отношению к произведению искусства, но, как бы «комментируя» его, облегчают понимание.

Фактические сведения нужны прежде всего для того, чтобы восприятие произведения искусства совершалось в исторической перспективе, было пронизано историзмом, ибо эстетическое отношение к памятнику всегда и историческое. Если перед нами памятник современный, то и современность есть определенный момент в истории, и мы должны знать, что памятник создан в наши дни. Если мы знаем, что памятник создан в Древнем Египте, это создает к нему историческое отношение, помогает его восприятию. А для более острого восприятия древнеегипетского искусства потребуется знание еще и того, в какую эпоху истории Древнего Египта создан тот или иной памятник.

Знания раскрывают нам двери, но войти в них мы должны сами. И особенно хочется подчеркнуть значение деталей. Иногда мелочь позволяет нам проникнуть в главное. Как важно знать, для чего писалась или рисовалась та или иная вещь!

Как-то в Эрмитаже была выставка работавшего в России в конце XVIII —начале XIX века декоратора и строителя садов Павловска Пьетро Гонзаго. Его рисунки — главным образом на архитектурные сюжеты — поразительны по красоте построения перспективы. Он даже щеголяет своим мастерством, подчеркивая все линии, горизонтальные в натуре, но в рисунках сходящиеся на горизонте — как это и полагается при построении перспективы. Сколько у него этих горизонтальных в натуре линий! Карнизы, крыши.

И всюду горизонтальные линии сделаны чуть жирнее, чем следует, а некоторые линии выходят за пределы «необходимости», за пределы тех, что в натуре.

Но вот еще одна удивительная вещь: точка зрения на все эти чудные перспективы у Гонзаго всегда выбрана как бы снизу. Почему? Ведь зритель-то держит рисунок прямо перед собой. Да потому, что это все эскизы театрального декоратора, рисунки декоратора, а в театре зрительный зал (во всяком случае, места для наиболее «важных» посетителей) внизу и Гонзаго рассчитывает свои композиции на зрителя, сидящего в партере.

Это надо знать.

Всегда, чтобы понимать произведения искусства, надо знать условия творчества, цели творчества, личность художника и эпоху. Искусство нельзя поймать голыми руками. Зритель, слушатель, читатели должны быть «вооружены» — вооружены знаниями, сведениями. Вот почему такое большое значение имеют вступительные статьи, комментарии и вообще работы по искусству, литературе, музыке.


Оружие знания — мирное оружие.

Если до конца понять народное искусство и не смотреть на него как на «примитивное», то оно может служить исходной точкой для понимания всякого искусства — как некоей радости, самостоятельной ценности, независимости от различных, мешающих восприятию искусства требований (вроде требования безусловной «похожести» в первую очередь). Народное творчество учит понимать условность искусства.

Почему это так? Почему все-таки именно народное искусство служит этим исходным и наилучшим учителем? Потому, что в народном искусстве воплотился опыт тысячелетий. Деление людей на «культурных» и «некультурных» часто вызвано крайним самомнением и собственной переоценкой «горожан». Крестьяне имеют свою сложную культуру, которая выражается не только в изумительном фольклоре (сравните хотя бы глубокую по своему содержанию традиционную русскую крестьянскую песню), не только в народном искусстве и народном деревянном зодчестве на севере, но и в сложном быте, сложных крестьянских правилах вежливости, прекрасном русском свадебном обряде, обряде приема гостей, общей семейной крестьянской трапезе, сложных трудовых обычаях и трудовых празднествах. Обычаи создаются не зря. Они тоже результат многовекового отбора по их целесообразности, а искусство народа — отбора по красоте. Это не значит, что традиционные формы всегда наилучшие и всегда нужно им следовать. Надо стремиться к новому, к художественным открытиям (традиционные формы тоже были в свое время открытиями), но новое должно создаваться с учетом прежнего, традиционного, как итог, а не как отмена старого и накопленного.

* * *

Народное искусство многое дает для понимания скульптуры. Чувство материала, его весомости, плотности, красоты формы отчетливо видны в деревянной деревенской посуде: в резных деревянных солоницах, в деревянных ковшах-скопарях, которые ставились на праздничный деревенский стол. И. Я. Богуславская пишет в своей книге «Северные сокровища» о ковшах-скопарях и солоницах, делавшихся в форме утицы: «Образ плывущей, величаво-спокойной, горделивой птицы украшал стол, овевал застолье поэзией народных преданий. Многими поколениями мастеров создавалась совершенная форма этих предметов, совместившая скульптурный пластический образ с удобной вместительной чашей. Плавные очертания, волнообразные линии силуэта словно вобрали в себя медленный ритм движения воды. Так, реальный прообраз одухотворил бытовую вещь, придал убедительную выразительность условной форме. Еще в древности она утвердилась как национальный тип русской посуды».

Форма народных произведений искусства — это форма, художественно отточенная временем. Такой же отточенностью обладают и коньки на крышах деревенских северных изб. Недаром этих «коней» сделал символом одного из своих замечательных произведений советский писатель, наш современник, Федор Абрамов («Кони»).

Что такое эти «кони»? На крыши деревенских изб, чтобы придавить концы кровельных досок, придать им устойчивость, клалось огромное тяжелое бревно. Бревно это имело одним из концов целый комель, из которого топором высекалась голова и могучая грудь коня. Конь этот выступал над фронтоном и был как бы символом семейной жизни в избе. И какой чудесной формой обладал этот конь! В нем одновременно ощущалась мощь материала, из которого он сделан, — многолетнего, медленно растущего дерева, и величие коня, его власти не только над домом, но и над окружающим пространством. Знаменитый английский скульптор Генри Мур словно учился своей пластической силе у этих русских коней. Г. Мур рассекал свои могучие полулежащие фигуры на части. Зачем? Этим он подчеркивал их монументальность, их силу, их тяжесть. И то же происходило с деревянными конями северных русских изб. В бревне образовывались глубокие трещины. Трещины бывали еще и до того, как к бревну прикоснется топор, но это не смущало северных скульпторов. Они привыкли к этому «рассечению материала». Ибо без трещин не обходились и бревна изб, и деревянная скульптура балясин. Так народная скульптура учит понимать сложнейшие эстетические принципы современной скульптуры.

Народное искусство не только учит, но и является основой многих современных художественных произведений.

В ранний период своего творчества Марк Шагал шел от народного искусства Белоруссии: от его красочных принципов и приемов композиции, от жизнерадостного содержания этих композиций, в которых радость выражается в полете человека, домики кажутся игрушками и мечта соединяется с действительностью. В его яркой и пестрой живописи преобладают любимые народом цветовые оттенки красного, ярко-голубого, а кони и коровы смотрят на зрителя грустными человеческими глазами. Даже долгая жизнь на Западе не смогла оторвать его искусства от этих народных белорусских истоков.

Пониманию многих сложнейших произведений живописи и скульптуры учат глиняные игрушки Вятки или северная плотницкая деревянная игрушка.

Знаменитый французский архитектор Корбюзье многие из своих архитектурных приемов, по собственному признанию, заимствовал в формах народной архитектуры города Охрида: в частности, именно оттуда он почерпнул приемы независимой постановки этажей. Верхний этаж поставлен чуть боком к нижнему, чтобы из его окон открывался отличный вид на улицу, горы или озеро.

Иногда точка зрения, с которой подходят к произведению искусства, бывает явно недостаточна. Вот обычная «недостаточность»: портрет рассматривают только так: «похож» он или не «похож» на оригинал. Если не похож — это вообще не портрет, хотя это, может быть, прекрасное произведение искусства. А если просто «похож»? Достаточно ли этого? Ведь искать похожести лучше всего в художественной фотографии. Тут не только похожесть, но и документ: все морщинки и прыщики на месте.

Что же нужно в портрете, чтобы он был произведением искусства, кроме простой похожести? Во-первых, сама похожесть может быть разной глубины проникновения в духовную суть человека. Это знают и хорошие фотографы, стремящиеся ухватить подходящий момент для съемки, чтобы не было в лице напряженности, связанной обычно с ожиданием съемки, чтобы выражение лица было характерное, чтобы положение тела было свободным и индивидуальным, свойственным данному человеку. От такой «внутренней похожести» многое зависит в том, чтобы портрет или фотография стали произведениями искусства. Но дело еще и в другой красоте: в красоте цвета, линий, композиции. Если вы привыкли отождествлять красоту портрета с красотой того, кто изображен на нем, и думаете, что не может быть особой, живописной или графической красоты портрета, независимости от красоты изображаемого лица, — вы еще не можете понимать портретной живописи.

То, что было сказано о портретной живописи, еще в большей мере относится к пейзажной. Это тоже «портреты», только портреты природы. И здесь нужна похожесть, но в еще большей мере нужна красота живописи, умение понять и отобразить «душу» данного места, «гений местности». Но можно живописцу изображать природу и с сильными «поправками» — не ту, что есть, но ту, которую хочется изобразить по тем или иным серьезным основаниям. Впрочем, если художник ставит себе целью не просто создать картину, а изобразить определенное место в природе или в городе, дает на своей картине определенные признаки определенного же места, — отсутствие сходства становится крупным недостатком.

Ну, а если художник поставил себе целью изобразить не просто пейзаж, а только краски весны: молодую зелень березы, цвет березовой коры, весенний цвет неба — и все это расположил произвольно — так, чтобы красота этих весенних красок выявилась с наибольшей полнотой? Надо терпимо отнестись и к такому опыту и не предъявлять художнику тех требований, которые он не стремился удовлетворить.

Ну, а если пойдем дальше и представим себе художника, который будет стремиться выразить что-то свое только путем сочетания красок, композицией или линиями, не стремясь к похожести на что-либо вообще? Просто выразить какое-то настроение, какое-то свое понимание мира? Прежде чем отмахнуться от такого рода опытов, необходимо внимательно подумать. Не все, чего мы не понимаем с первого взгляда, нуждается в том, чтобы мы его отметали, отвергали. Слишком много мы могли бы наделать ошибок. Ведь и серьезную, классическую музыку нельзя понять, не занимаясь музыкой.

Чтобы понимать серьезную живопись, надо учиться.
Поделись
с друзьями!
1161
7
42
3 месяца

Художник, что рисует дождь

Гиперреалистичные картины молодого ирландца Френсиса МакКрори (Francis McCrory) вдохновляют полюбить магию дождя, или хотя бы вспомнить, как уютно внутри, когда снаружи льёт как из ведра.



Идея хмурого неба и дождливой погоды стала основой для картин Френсиса в стиле гиперреализма. Сам автор называет ее «Живописью дождливого ветрового стекла» (Rainy Windscreen Paintings). О новых работах Френсис рассказывает так:

«Мне нравится наблюдать за миром через разные линзы, через залитое водой лобовое стекло автомобиля… Узоры и поразительные изгибы капель дождя, остающиеся на стекле, видятся удивительно красивыми, иногда — довольно абстрактными.»









Работы Френсиса МакКрори очень разные. За этими водяными знаками каждый видит что-то свое. Капельки воды, изображенные МакКрори, делают все картины уникальными: две одинаковые сложно будет найти. Некоторые сжимаются в маленькие комочки воды, другие текут вниз, оставляя кривые дорожки, а третьи, подчиняясь силе ветра, стремятся вверх по лобовому стеклу. И только рассматривая капли внимательно, начинаешь понимать, что это не фотография со сбитым фокусом, а настоящая живопись.

Поделись
с друзьями!
1814
5
46
3 месяца

Cамые странные картины, проданные за бешеные деньги

Казимир Малевич говорил, что «Черный квадрат» он написал, находясь под воздействием «космического сознания». Мы не знаем, под воздействием чего находились авторы этих картин и уж точно — что заставляло покупателей выкладывать за них такие деньги. Или мы ничего не понимаем в искусстве?

1. Лучо Фонтана. «Пространственная концепция. Ожидание» — 1,5 млн долларов.


2. Герхард Рихтер. «Кроваво-красное зеркало» — 1,1 млн долларов.


3. Эльсуорт Келли. «Зеленое белое» — 1,6 млн долларов.


4. Блинки Палермо. «Без названия» — 1,7 млн долларов.


5. Эльсуорт Келли. «Ковбой» — 1,7 млн долларов.


6. Жоан Миро. «Собака» — 2,2 млн долларов.


7. Барнетт Ньюман. «Белый огонь I» — 3,8 млн долларов.


8. Кристофер Вул. «Синий дурак» — 5 млн долларов.


9. Марк Ротко. «Без названия» — 28 млн долларов.


10. Кристофер Вул. «Восстание» — 29,9 млн долларов.


11. Барнетт Ньюман. «Onement VI» — 43,8 млн долларов.


12. Сай Твомбли. «Без названия» — 69,6 млн долларов.


13. Барнетт Ньюман. «Черный огонь I» — 84,2 млн долларов.


14. Марк Ротко. «Оранжевый, красный, желтый» — 86,9 млн долларов.


15. Барнетт Ньюман. «Свет Анны» — 105,7 млн долларов.


А как Вы относитесь к такому современному искусству?
Поделись
с друзьями!
1391
391
218
4 месяца