Нейросеть попыталась воссоздать происходящее за рамками знаменитых картин

Помните знаменитый диалог из фильма "Я, робот", где герой Уилла Смита задаётся вопросом: "Разве может робот написать симфонию? А взять чистый холст и превратить его в шедевр?⁠⁠". Кажется, что это роботам уже под силу. Доказательства тому предоставили умельцы из Сети, которые с помощью нейросетей воссоздали то, что могло не войти в рамки известных картин. В этом проекте они воспользовались нейросетью "Dalle 2" и она действительно творит чудеса. Порой не сразу понятно, где заканчивается оригинал и начинаются фантазии нейросети.

Илья Репин «Бурлаки на Волге»




Василий Верещагин «Апофеоз войны»




Иван Шишкин и Константин Савицкий «Утро в сосновом лесу»




Иван Айвазовский «Девятый вал»




Валентин Серов «Девочка с персиками»




Николай Рерих «Гималаи. Розовые горы»




Михаил Врубель «Царевна-Лебедь»




Христос Пантократор из Синайского монастыря, старейшая икона в мире




Леонардо да Винчи «Мона Лиза»




Ян Вермеер «Девушка с жемчужной серёжкой»



Поделись
с друзьями!
413
10
28
5 дней

Красочные пейзажи маслом Эрин Хансон

Картины этого художника, созданные в особой импрессионистской технике, полны сочных красок и живо передают ощущение энергии пейзажа.


Калифорнийская художница Эрин Хансон всегда была близка к природе, занималась скалолазанием и ходила в турпоходы. Рисовать начала в детстве, осваивала техники масляной, акриловой и акварельной живописи. После экспериментов с различными средами она разработала собственный стиль, который называет «открытым импрессионизмом» (Open-Impressionism).


Новаторские художественные приёмы Хансон включают уверенное нанесение на холст ярких, неразбавленных красок. Текстура направляет взгляд зрителя вглубь полотна, где пейзаж колышется, дышит и танцует.

На холстах художницы оживают насыщенные цвета поздней весны и разгара лета, размашистыми мазками клонится трава, в ритм покачиваются деревья, долины ловят последние лучи заходящего солнца, а горы вдалеке контрастируют с тёплыми цветами на переднем фоне. Природа во всём буйстве красок.




















Источник: svistanet.com
Поделись
с друзьями!
717
6
17
22 дня

Цветочный натюрморт Яна де Хема: аллегория жизни и смерти

В «Золотом веке» голландской живописи в XVII веке натюрморт окончательно стал самостоятельным жанром живописи, который в образной форме воплотил мировоззрение человека. Особое место в этом периоде занимают цветочные композиции Яна Давидса де Хема, которые прославляют красоту флоры и в то же время хранят в себе множество скрытых символов.


«Автопортрет» около 1630-1635 гг. Автор: Ян Давидс де Хем

Рассмотрим его картину «Цветы в вазе». В этой работе де Хем создает гармоничную композицию из тридцати одного цветка, овощей и зерновых культур, уравновешивая их цвета и формы. Несмотря на иллюзию реальности, этот букет никогда не существовал на самом деле, так как цветы принадлежат к разным временам года. Воображение художника восхитительно! Включая те или иные виды цветов и насекомых, художник включал в полотно определенное смысловое значение.

Ян де Хем | Цветы в вазе

Начнем с фундамента натюрморта — вазы. В этой композиции де Хим подчеркивает округлость от мраморного постамента и стеклянной вазы, отражающей окно студии, до обильного цветения и изогнутых стеблей хмеля и пшеницы. Кстати, круг и овал — любимые геометрические формы мастеров барокко. Округлость перекликается и с изогнутой формой улитки и гусеницы. Луковичная форма стеклянной вазы усилена декоративными линиями, которые сходятся в центре, уравновешивая композицию.

Ян де Хем | Цветы в вазе (Фрагмент)

У основания вазы художник изобразил символы бренности: увядшие и сломанные цветы, осыпавшиеся лепестки и засохшие стручки гороха. Используя закрученные стебли, листья и лепестки, де Хем направляет взгляд зрителя. Мы смотрим на горох в левом нижнем углу, наш взгляд двигается выше и поворачивает у грозди цветов в самом центре, после чего двигается вправо вдоль изящного стебля пшеницы. Колос пшеницы — символ хлеба, тела Христова.


Тему бренности жизни мы видим и в маленьком сюжете у белого центрального цветка: гвоздика подвергается нападению насекомых. Они уже разорили листья и, вполне вероятно, направят свои силы на остальные цветы композиции. Такие элементы, с одной стороны, призваны напомнить нам о хрупкости жизни и приближающейся смерти, подчеркивая популярную идею vanitas (Vanitas vanitatum et omnia vanitas «Суета сует и все — суета») — тщеславие и привязанность к мирским вещам. А с другой стороны, добавляют натюрморту динамики и живости. Гусеница, куколка и бабочка вместе означают жизненный цикл и стадии земной жизни человека, смерть и воскресение. Улитка ассоциируется с душой грешника.

Ян де Хем | Цветы в вазе (Фрагмент)

Главный цветок композиции — мак — напоминает о скоротечности живой красоты, а скрытые в нем семена — о смерти и забвении. Синий ирис олицетворяет отпущение грехов и указывает на возможность спасения через добродетель.


В букете мы видим ещё символы скромности и чистоты: полевые цветы, фиалки и незабудки. Их окружают тюльпаны, символизирующие увядающую красоту и бессмысленное расточительство (спекуляция луковицами тюльпанов в Голландии во второй половине тридцатых годов XVII века достигла поистине степени безумства, когда за цену луковицу тюльпана редкой окраски можно было купить целый дом). © Artifex.ru



Соединив фламандскую точность с геометрической строгостью голландцев, Хем создал оригинальный и утонченный стиль. Яркие гармонично подобранные цвета и оттенки, энергия и непрерывное движение даже на таком статичном жанре как натюрморт, четко подобранная композиция и гениально скрытые аллегории — отличительные черты работ Яна де Хема и его значительный вклад в «Золотой век» Голландии.

«ЦВЕТОЧНЫЙ БУКЕТ В СТЕКЛЯННОЙ ВАЗЕ, РАСПЯТИЕ И МЁРТВАЯ ГОЛОВА»

«ЦВЕТЫ В ВАЗЕ В НИШЕ»

ЯН ДАВИДС ДЕ ХЕМ «ЦВЕТЫ В СТЕКЛЕ И ФРУКТЫ» XVII ВЕК

«MEMENTO MORI С ЧЕРЕПОМ ПОД ВАЗОЙ С ЦВЕТАМИ» 1660Г.

«КАРТУШ С ФРУКТАМИ И ЦВЕТАМИ И БОКАЛОМ ДЛЯ ВИНА» ЯН ДАВИДС ДЕ ХЕМ

ЯН ДАВИДС ДЕ ХЕМ «ВАЗА С ЦВЕТАМИ» 1645 Г.

ЯН ДАВИДС ДЕ ХЕМ «ВАЗА С ЦВЕТАМИ И ЯГОДАМИ»

Букет в стеклянной вазе.
Поделись
с друзьями!
555
3
13
1 месяц

Зеркала с секретами на картинах известных художников. От странного - до страшного

Если хочешь пощекотать нервы, как следует развлечься и испугаться, загляни в зеркало. Это знают девушки, гадающие в ночь перед Крещением. Это знают те, кто читал «Светлану» Жуковского. Это знал Пушкин, который в последний момент решил смилостивиться над Татьяной Лариной и читателем, и отменил жуткое гадание на зеркалах. Там граница между жизнью и смертью, правдой и ложью, реальностью и иллюзией. Мы не испугались и выбрали 7 необычных живописных зеркал, в которые стоит вглядеться повнимательнее. Это такие зеркала, которые дают больше вопросов, чем ответов. Которые защищают свои секреты. От взгляда на которые делается неуютно. Но иногда — и радостно.

Картины по мотивам баллады Василия Жуковского "Светлана". Слева: картина Карла Брюллова "Гадающая Светлана" (1836, Нижегородский государственный художественный музей). Справа: картина Александра Новоскольцева "Светлана" (1889, Вольский краеведческий музей, Саратовская область).

Татьяна, по совету няни
Сбираясь ночью ворожить,
Тихонько приказала в бане
На два прибора стол накрыть;
Но стало страшно вдруг Татьяне…
И я — при мысли о Светлане
Мне стало страшно — так и быть…
С Татьяной нам не ворожить.
(А.С. Пушкин. Евгений Онегин. Глава V)

Гости в зеркале ван Эйка


Конечно, в этом обзоре не обойтись без одной из самых известных и самых загадочных картин в мире — «Портрета четы Арнольфини» Яна ван Эйка.

Портрет четы Арнольфини. Ян ван Эйк, 1434, 82×60 см

Эта картина переполнена деталями, которые наверняка были понятны заказчику картины и его современникам, но вызывают противоречивые толкования спустя столетия. Одна из таких деталей — зеркало в глубине комнаты, украшенное медальонами с изображением Страстей Христовых. Слева (со стороны мужчины) события медальона изображают эпизоды, имевшие место до смерти Христа, справа же (со стороны жены) — то, что было после смерти. Это аргумент в пользу теории о том, что портрет был заказан ван Эйку безутешным супругом в память о покойной жене. С другой стороны, само зеркало — символ Богородицы и непорочности невесты: аргумент в пользу того, что потрет свадебный (или же купец Джованни ди Николао Арнольфини захотел, чтобы посмертный портрет его супруги был исполнен в виде сцены бракосочетания).

Зеркало отражает двух входящих в комнату мужчин. Один из них, человек в синем, может быть автопортретом ван Эйка. Не зря же именно над зеркалом художник написал: «Johannes van eyck fuit hic», что обычно переводят как «Ян ван Эйк был здесь» (прочтение этой фразы и её перевод тоже имеет несколько версий).

Зеркало на картине "Портрет четы Арнольфини"

и подпись автора картины над ним

Вероятно, с этой картиной был знаком Диего Веласкес: она ещё с 1530 года входила в испанскую королевскую коллекцию, а Веласкес был придворным художником. И под её влияем создал свой шедевр с зеркалом и отражённой в нём парой.

Королевская чета в зеркале Веласкеса


«Менины» Веласкеса — ещё одна картина с множеством неизвестных. На кого смотрит художник — на нас или на вошедших в комнату короля и королеву? О чём, кроме того, что ему понравился ван Эйк, он говорит нам с помощью этого зеркала? Он приглашает и нас войти внутрь картины? Или показывает, что в жизни всё расплывчато, иллюзорно, а вот то, что вывел своей кистью на полотне великий Веласкес, гораздо реальнее отражения в зеркале? «В чем сила, брат?» — «В искусстве.»

Менины. Диего Веласкес, 1656, 318×276 см

Самый главный вопрос: что за картину пишет Веласкес? Возможно, король и королева не просто заглянули в мастерскую к художнику (хотя могло быть и такое — художника и Филиппа IV связывала не только служба, но и дружба), а для того, чтобы позировать: в зеркале они на фоне драпировка — готовый портрет . Кстати, висит зеркало среди картин, запросто можно перепутать, а это снова подталкивает к мысли об иллюзорности всего, в том числе границы между иллюзией и реальностью. Но парного портрета королевской четы в наследии Веласкеса нет. Зато он писал их по одному, так что мы может разглядеть тех, чьи лица в зеркале очень расплывчаты. Просто листайте вправо.

Менины. Фрагмент. Портрет Филиппа IV и Марианны Австрийской в зеркале Диего Веласкес

Ещё один нечёткий портрет в веласкесовском зеркале


Скажем прямо, в этой этой картине есть, чем полюбоваться. Но вдобавок к зрелищу зрители требуют ещё и фактов. Хочется знать, кто эта женщина, которая пленила Веласкес настолько, что он выступил в несвойственном ему жанре ню. Очевидно, сам художник предпочитал оставить это в тайне: отражение в зеркале крайне неразборчиво — лица не разглядеть. Более того, исследование картины показало, что изначально голова героини была чуть сильнее повёрнута влево и был виден нос женщины. Но художник отказался от этой идеи — возможно, опасаясь того, что так изображённая может быть опознана. Ну, или того, что мы будем недостаточно сильно заинтригованы.

Спрашивается, зачем он тогда вообще вводил в картину зеркало. Тут всё просто: писать обычных женщин обнажёнными в ту пору было немыслимо, быть без одежды могли только богини, а зеркало мгновенно превращает любую женщину с картины в богиню, потому что оно — традиционный атрибут Венеры.

Венера перед зеркалом, Диего Веласкес, 1651, 122×177 см

Есть подозрение, что эта же женщина присутствует и на картине Веласкеса «Пряхи» — уже одетая, но снова без лица.


У биографов Веласкеса есть одно предположение. Что во время своего второго путешествия по Италии живописец, состоявший в законном браке, завёл роман с юной римской художницей по имени Фламиния Трива (Flaminia Triva). По другой версии, её звали Фламиния Триунфи (Flaminia Triunfi) — это имя в связи с Веласкесом упоминает Антонио Паломино, автор сборника биографий живописцев Испании «Музей живописи и оптическая шкала», эдакий испанский Вазари. Так вот, Веласкес будто бы завёл роман, написал коллегу обнажённой, уехал (и никогда больше не посетил Италию), а она родила от него сына Антонио.

А у Босха с зеркалом что-то не то...


Дело происходит в аду, то есть на правой створке триптиха Иеронима Босха «Сад земных наслаждений». Вместо зеркала красавице предложена задница монстра. За что она отбывает тут свой срок? Возможно, её грех — похоть, а её внешнее сходство с Евой с левой створки триптиха совсем не случайно.

Сад земных наслаждений. Музыкальный Ад. Правая створка. Фрагмент Иероним Босх Живопись, 1500-е

Не исключена также гордыня. Именно с помощью зеркала, предоставляемого нечистью, этот грех проиллюстрирован в приписываемой Босху работе «Семь смертных грехов и четыре последние вещи». Глаза девушки закрыты: может, она при жизни злоупотребляла самолюбованием, а теперь не хочет вечно смотреться в зеркало?

В «Саде…» Босха зашифрованы многие популярные поcловицы (да, Брейгель не первый стал развлекаться иллюстрированием народных выражений, часто крепких). И эта сцена может быть визуализацией пословицы «Если слишком долго любоваться своим отражением в зеркале, увидишь задницу черта», доходчиво предупреждающей о наказании за гордыню.

Гордыня. Семь смертных грехов и Четыре последние вещи. Фрагмент Иероним Босх Живопись, 1485

Чертовщина у Мане


Неправильное, невозможное, необъяснимое — не редкость на картинах Эдуара Мане. При этом никогда нельзя сказать точно — художник ошибся или так задумал. Например, когда допустил возмутительное соседство на столе устриц и кофе и то ли отправил плескаться в реке женщину-великана, то ли нарочно сжал перспективу. Но в картине «Бар в Фоли-Бержер» ошибается, врёт и/или запутывает будто бы уже и не сам Мане, а зеркало в золотой раме, на фоне которого стоит девушка в бархатном платье. Да-да, весь этот шум и гам, с выпивающими зрителями и летающими в воздухе гимнастами, не у неё за спиной, а у нас.

А в этом зеркале бутылки стоят не на том месте стола, где они стоят в реальности (будем считать таковой передний план картины). И это зеркало изрядно полнит девушку: со спины она выглядит слишком массивной. Ладно, зеркало, которое полнит, не фокус: такие и сейчас можно встретить в каждой второй примерочной универмага. Но девушка из отражения наклонилась к мужчине и, может, даже разговаривает, флиртует с ним. Тогда как девушка из реальности переднего плана стоит ровно, смотрит безучастно.
Художник не сообщил, что хотел сказать. А мы в этой зеркальной неразберихе вольны видеть свое. Отключившуюся на секунду от всей этой пошловатой суеты барменшу (с таким, как у неё взглядом, в кино мёртвые смотрят на своё бездыханное тело со стороны и осознают что-то важное, вот и она — будто отделилась на мгновение от своей рутинной роли, услышала тишину в эпицентре шумной вечеринки). Или же посетителя, у которого всё плывёт перед глазами от увеселений, шампанского с пивом, а может, и от неброской, но бесспорной красоты героини.

Бар в Фоли-Бержер. Эдуар Мане, 1882, 97×130 см

Магриттовское зеркало с багами


Скрывать человеческие лица — излюбленный приём Магритта: вспомните, хоть «Сына человеческого», хоть «Влюблённых». Когда Эдвард Джеймс, британский миллионер, покровитель сюрреалистов, заказал Магритту два своих портрета, художник прибег к проверенному методу: на одном он изобразил заказчика со светящейся лампой на месте лица, на другом — перед зеркалом, которое вместо лица воспроизводит затылок.

Воспроизведение запрещено. Рене Магритт 1937, 81.3×65 см

Картину «Воспроизведение запрещено» Магритт написал, опираясь на фото, которое сделал сам — в том же 1937 году в лондонском особняке Эдварда Джеймса: на снимке Джеймс стоит перед принадлежащей ему картиной Магритта «На пороге свободы».


А теперь, хоть воспроизведение и запрещено, картину Магритта с «неисправным» зеркалом воспроизводят кинорежиссёры, когда хотят вызвать у зрителя тревогу от непонимания происходящего и неуверенности в том, что реально, а что нет. В этом видео мы приводим примеры фильмов, цитирующих картину Магритта (также в ролике имеются и другие зеркала)

Entertainment

Дружеский жест Серова
Генриетта Гиршман считала, что этот её портрет своей композиционной игрой с зеркалами перекликается с картиной Веласкеса «Менины» (Серов Веласкеса любил и даже копировал). Современный зритель найдёт повод сравнить этот портрет и с картиной Магритта: смотрите, в зеркале, что за спиной Генриетты Леопольдовны, отражается вовсе не её затылок, а лицо! Зеркальное отражение зеркального отражения.

Но мы сейчас о другом. Взгляните в нижний правый угол зеркала с этого полотна: здесь прямое доказательство того что угрюмый, нелюдимый, неразговорчивый Серов, чьи портреты часто называли злыми, умел быть добрым и остроумным, не ко всем, но ко многим своим моделям относился с симпатией. Игорь Грабарь, написавший биографию Серова, утверждал, что Валентин Александрович был очень расположен к Генриетте Гиршман, «находя ее умной, образованной, культурной, простой и скромной, без замашек богатых выскочек, и очень симпатичной».


— Помню, как с обычной для него иронической улыбкой он благодарил меня за долготерпение, работа над портретом продолжалась полтора года — и указал на сюрприз: в глубине портрета, в зеркале, он написал свой уменьшенный автопортрет ! (из воспоминаний Генриетты Гиршман)

Автор: Наталья Кандаурова
Источник: artchive.ru
Поделись
с друзьями!
898
2
10
1 месяц

Повелители мух: зачем большие художники пускают этих неприятных насекомых на свои картины?

На днях из Лондона, где в Национальной галерее проходит большая выставка Дюрера, прилетела новость с оттенком сенсации: на ранней копии знаменитой картины Дюрера на колене у Мадонны сидит муха (и, вероятно, она была и на оригинале). Фоном как бы звучит: это скандально, это невиданно и не понятно, что хотел сказать художник. Конечно, когда у тебя есть выставка и есть Мадонна с мухой, грех не сделать из этой мухи слона. В смысле, информационный повод. Но — истина дороже. Мухи — совсем не редкость на картинах самого серьёзного содержания. И намёки художника почти всегда ясны.

Фрагмент "Портрета женщины из семьи Хофер", Национальная галерея, Лондон

Начнём с натюрмортов. Даже если это не классический ванитас с человеческим черепом, напоминающий зрителю о быстротечности жизни и неминуемости конца, а радующий глаз натюрморт с фруктами или цветами — муха говорит всё о том же: фрукты сгниют, цветы увянут, с твоей молодостью и жизнью будет то же. Плюс муха даёт художнику возможность поиграть с композицией и трёхмерностью: например, у Фёдора Толстого это впечатляет и без всяких подтекстов.

Натюрморт с фруктами Якоб ван Хюльсдонк 1620-е , 20×31 см

Натюрморт с розой, ящерицей, земляникой и раковинами Балтазар ван дер Аст 1620-е , 18.5×24 см

Натюрморт с виноградом и персиком Эмили Прейер

Ну, это всего лишь натюрморты, а дюреровская муха спикировала на религиозную картину, возразите вы. Не спешите отбрасывать натюрморты как легкомысленный жанр: у старых голландцев почти каждый наполнен религиозным смыслом. И яблоко, на котором сидит муха, вполне может отсылать к грехопадению в Эдеме. И уж тем более на грех намекает «клубничка», а гвоздика — это жертва Христа, которой он искупил человеческие грехи.

Земляника и гвоздика в миске Якоб ван Хюльсдонк 1620, 24×36 см

Все-таки нужны мухи, которые вьются поблизости от святых и даже позволяют себе приблизиться к Мадонне с Младенцем? Пожалуйста: очень любил такие трюки Карло Кривелли.

Святая Екатерина Александрийская (мастерская Кривелли) Карло Кривелли 1491, 38×19 см

Мадонна с Младенцем Карло Кривелли 1480-е , 38×23 см

Уже по одному взгляду Младенца на муху понятно, что она здесь — и грех, который он искупит, и зло, которое он победит. Но в то же время у Кривелли (как и у большинства других художников, которые изображают мух на картинах, где им вроде бы не место) — это именно трюк, беззастенчивая демонстрация мастерства. И заодно — шутка. Смотрите, как я могу: вы даже не сразу поймёте, что муха нарисованная! Будете думать, что она села на картину, и попытаетесь её прогнать!

Богоматерь с младенцем Карло Кривелли 1480, 49×34 см

Скажете, не по чину большому художнику такие шуточки? Ой, да ладно, сам Джотто так шутил. Ну, по крайней мере, Вазари об этом рассказывал (а французский историк искусства Даниэль Арасс, посвятивший мухам целую главу в книге «Деталь в живописи», уточнял: во времена Чимабуэ и Джотто мух не рисовали, а вот во времена Вазари это было популярной практикой — потому анекдот и родился):

«Говорят также, что еще ребенком, работая с Чимабуэ, Джотто изобразил однажды муху на носу одной из фигур, написанных Чимабуэ, так натурально, что, вернувшись к работе, Чимабуэ несколько раз пытался согнать рукой муху, принимая ее за настоящую, прежде чем заметил свою ошибку». (Джорджо Вазари. Жизнеописания)

фрагмент картины

Дева Мария с младенцем на троне Джорджио Скьявоне 1450-е , 91.5×35 см

Художники, подсаживающие на картины очень реалистичных мух, продолжают челлендж, запущенный даже не Джотто, а древнегреческими живописцами Зевксисом и Паррасием. Их работы до нас не дошли, но легенда о состязании, которое сделало их королями жанра тромплёй (проще говоря, живописной обманки), жива. Вот она в пересказе Михаила Гаспарова:

Самыми знаменитыми в живописи были две пары соперников: в V веке Зевксис и Паррасий, в IV веке Апеллес и Протоген.

Зевксис с Паррасием поспорили, кто лучше напишет картину. Собрался народ, вышли двое соперников, у каждого в руках картина под покрывалом. Зевксис отдернул покрывало — на картине была виноградная гроздь, такая похожая, что птицы слетелись ее клевать. Народ рукоплескал. «Теперь ты отдерни покрывало!» — сказал Зевксис Паррасию. «Не могу, — ответил Паррасий, — оно-то у меня и нарисовано». Зевксис склонил голову. «Ты победил! — сказал он. — Я обманул глаз птиц, а ты обманул глаз живописца».

Зевксис недаром выбрал предметом для своей картины виноградную гроздь: это он умел изображать как никто. Однажды он написал мальчика с гроздью в руках, и опять птицы слетались и клевали ягоды, а народ рукоплескал. Недоволен был только сам Зевксис. Он говорил: «Значит, я плохо написал мальчика: если бы мальчик был так же хорош, птицы боялись бы подлетать к ягодам».
(Михаил Гаспаров. Занимательная Греция)
Но вернёмся к 3D-мухам и религиозной живописи. На копии картины Дюрера муха сидит прямо на ноге Мадонны — неужели такое близкое соседство святого с презренным позволил кто-то ещё? Да, конечно!

Вот, например, работа Джованни Санти, отца Рафаэля.

Христос с двумя ангелами (Муж скорбей) Джованни Санти 1490, 66.5×54.5 см

Здесь муха, сидящая на обнажённой груди Христа, — не только обманка, не только привычный символ греха и зла, которым противостоит Христос, но ещё и знак смерти, смертности: получается изящное напоминание о том, Сын Божий — ещё и сын человеческий.

Венгерский искусствовед Андор Пиглер также предполагал, что нарисованная муха могла служить своеобразным амулетом: зло изображённое оберегало картину от зла реального, в данном случае — отпугивало настоящих мух, которые способны испортить живописную поверхность.

«Мадонна делла Пергола» Бернардино Детти (1520-е, Городской Музей Пистойи, Италия) тоже напоминает, что земной путь Иисуса будет недолгим: на его руке сидит муха.


Муха, изображённая на портрете простого смертного, может означать, что портрет — посмертный, но это необязательно (трактовка будет зависеть от того, что нам известно о жизни изображённого). На портрете она может простым фокусом-шуткой или уже известной нам живописной проповедью о том, что жизнь скоротечна, а конец близок. Нам трудно представить, что заказчик портрета оценит намекающую на неизбежность смерти муху на изображении живого человека. Но человек религиозный такое тонкое напоминание о необходимости уже здесь и сейчас, в суете будней, заботиться о своём загробном существовании, принимал с благодарностью.

Портрет картезианца Петрус Кристус 1446, 29.2×21.6 см

Неизвестный художники из Швабии. Портрет женщины из семьи Хофер. Ок. 1470. Национальная галерея, Лондон

Люди изображённые выше, скорее всего, получили свои портреты при жизни, а художники просто виртуозничали: уж если рама нарисована — почему не усилить обман ещё и мухой? Что касается женского портрета, в его описании на сайте галереи высказывается уже известное нам предположение о том, что нарисованную муху могли мыслить как защиту от реального зла.

А вот с кардиналом Бандинелло сложнее: в 1516 году, когда был закончен портрет , он был жив. Более того, он был на пике карьеры. Но уже через год будет обвинён в заговоре против папы Льва X и заключён в тюрьму. А в 1518 скончается. Вероятно, муха — чёрная на белом — была дописана позже. То ли как знак зла, содеянного папой (впрочем, он был оправдан). То ли как знак «червоточины» на его судьбе. То ли как знак его смерти.
Фрагмент картины с мухой.

Кардинал Бандинелло Саули, его секретарь и два географа Себастьяно дель Пьомбо Живопись, 1516, 121.8 см

фрагмент картины с мухой

А следующий художник, скорее всего, вдовец и свою жену писал по памяти: на то, что она мертва, указывает не только муха, но и взгляд женщины: муж смотрит на нас, а она — нет.

Мастер из Франкфурта. Автопортрет художника с женой. 1496. Масло, дерево. 38×26 см. Королевские музеи изящных искусств, Антверпен

Эти мухи выглядят слишком крупными внутри картины, но их размер будет реалистичен по отношению к зрителю, стоящему перед картиной: так действует художник, который хочет убедить нас, что муха живая.

Живописная муха не даст вам покоя, так же, как не даёт его муха, которая пробралась в комнату и мешает вам уснуть или не даёт сосредоточиться на книге. Сначала нарисованная муха заставит вас смахнуть её, поразмыслить о её реальности, а потом — задаться вопросом о том, какие смыслы зашифровал в ней художник.

Позвольте совет: не пытайтесь найти один ответ на этот вопрос. Возможно, художники полюбили муху именно за то, что под видом шутки она позволяет говорить сразу о многом. Но в то же время не обязывает к непременному разговору.

Автор: Наталья Кандаурова
Источник: artchive.ru
Поделись
с друзьями!
939
7
24
2 месяца

Весна на картинах великих художников

О весне сочиняют прозу, весне посвящают стихи. И, конечно же, о весне пишут картины. Предлагаем вашему вниманию небольшую подборку картин великих художников на тему весны.


Пробуждение весны


Берггольц Ричард Александрович

1911, х.м., 80 x 160 см., Омский областной музей изобразительных искусств им. М.А.Врубеля

«День был солнечный и ветреный, такой день, когда можно зайти за угол дома, спрятаться от ветра, прижаться спиной к чуть-чуть согретой солнцем стене и почувствовать всем сердцем радость прихода весны и тепла… Стоять, жмуриться и улыбаться». (Евгений Гришковец, «Реки»)

Лес весной


Шишкин Иван Иванович

1884, х. м. 142 x 105 см., Серпуховский историко-художественный музей

Как известно, Иван Шишкин часто обращался в своих работах к теме жизни русского леса, русских лугов и полей, он совершенствуется в передаче состояния природы, экспрессии образов, чистоте палитры. Так рождается картина «Лес весной» (1884), которая соединяет в себе как величавость, так и теплые ноты.

Ранняя весна. Оттепель


Алексей Кондратьевич Саврасов

1880-е, х. м., 68х54 см., Картинная галерея им. Б.М. Кустодиева. Астрахань

В своем творчестве Саврасов много уделял внимания теме времен года, а особенно любил весну. В своих картинах художник умел видеть красоту в самом обычном и прозаическом пейзаже.

Грачи прилетели


Алексей Кондратьевич Саврасов

1871, х.м., 48,5x62 см., Третьяковская галерея

Картина «Грачи прилетели» - наиболее известное произведение Саврасова. Сюжет к картине был взят художником в обычном селе Молвитино. Сразу после показа полотно было куплено П. Третьяковым в свою коллекцию. И со временем картина, самое название которой, уже таит радостное прибытие весны, стала образцом простой красоты в русской пейзажной живописи: весь пейзаж напоен теплым весенним воздухом, как радостно щебечущие птицы и вся природа с нетерпением ожидают скорого наступления солнечных и теплых дней.

Весна. Большая вода


Исаак Ильич Левитан

1897, х.м., 64,2х57,5 см., Третьяковская галерея

Еще один художник, любящий весну – Исаак Левитан, решил изобразить в одной из своих картин любимую пору в период своего самого сильного проявления. Картина открывает перед нами паводок, захвативший часть прибрежного леса и несколько деревенских построек. Поскольку художник старался передать русскую весну максимально точно, ничего не приукрашивая, палитра картины необыкновенно скромна, но правдива и реалистична. Да и природа не нуждается в украшениях.

Ранняя весна


Куинджи А.И.

Куинджи А.И. Ранняя весна. 1890-1895

Картина "Ранняя весна" принадлежит кисти известного русского живописца Архипа Ивановича Куинджи. Полотно было написано в 1895 году, оно относится у лучшим пейзажам художника.

Центральное место на картине отведено скованной льдами реке, замершей накануне весеннего половодья в ожидании первых теплых лучей, которые могли бы позволить ей высвободить все свое могущество и показать себя во всей красе.

Весна



С. А. Виноградов

Сергей Арсеньевич Виноградов. Русский музей Год: 1911

Сергей Арсеньевич Виноградов (1869-1938) принадлежит поколению художников, чье творчество неразрывно связано с традициями пейзажной живописи, заложенными И. И. Левитаном. Природа как источник всех человеческих чувств и настроений кистью живописцев объединения «Союз русских художников» запечатлевалась лирической, содержательной, исполненной трепетного любования и переживаний. Тема жизни в гармонии и полном слиянии с русской землей станет центральной в творчестве Виноградова. Мастер солнечных сюжетов, он почти всегда избирал особые мажорные по звучанию состояния природы.

Ода весне


А. Дейнека

Ода весне. А Дейнека. 1945 год Холст, масло

Голубая весна


В. Н. Бакшеев

Василий Николаевич Бакшеев «Голубая весна», 1930 Государственная Третьяковская галерея, Москва

С большой проникновенностью выразил Бакшеев свое отношение к природе. Он писал: «Когда бродишь среди природы, видишь в поле, в лесу, в облаках движение, все дышит, все живет, и как ясно, просто это явление жизни! Сколько блаженства, счастья видеть летом, как солнце заливает своими лучами поля, леса, воды и небо! Запах земли, аромат леса – какое это очарование! Появляется страстное желание передать это на холсте. Передать проявление жизни, ее трепет. Вот тут-то и приходится переживать ряд очарований и разочарований. Трудно, ах как трудно передать, что видишь и что чувствуешь. Но зато какое высокое наслаждение испытывает художник, когда ему удается дать на холсте кусок настоящей жизни».
Поделись
с друзьями!
1196
0
11
3 месяца

Павел Третьяков. Предприниматель, меценат, коллекционер и основатель галереи

«Моя идея была - с самых юных лет наживать для того, чтобы нажитое от общества вернулось бы также обществу в каких-либо полезных учреждениях; мысль эта не покидала меня никогда во всю жизнь… При таких взглядах, может быть, мне не следовало бы жениться», — Павел Третьяков.


Павел Третьяков (1832 — 1898) всегда знал, чего он хочет. Выбрав цель, он шел к ней, ни на градус не отклоняясь от намеченного пути. О том, насколько дальновидным, упорным и основательным был этот человек, можно судить по завещанию, которое он составил в 1860 году, будучи по делам в Варшаве.

«Капитал сто пятьдесят тысяч р. серебром я завещеваю на устройство в Москве художественного музеума или общественной картинной галереи», — писал Третьяков. В завещательном письме были даны четкие указания, касавшиеся создания общества любителей художеств — «частного, не от правительства и, главное, без чиновничества». Третьяков завещал обществу приобрести со временем дом в удобном месте, комнаты в котором надлежало отделать «чисто, но без малейшей роскоши». Он предусмотрел расходы на свет, отопление и оплату сторожей. Третьяков особенно рассчитывал на поддержку брата Сергея, его он отдельно просил «вникнуть в смысл желания моего, не осмеять его, понять, что для меня, истинно и пламенно любящего живопись, не может быть лучшего желания, как положить начало общественного, всем доступного хранилища изящных искусств, принесущего многим пользу, всем удовольствие».

Завещание это могло бы показаться вполне обычным, если бы не одна деталь: составившему его человеку было 28 лет.

Портрет П. М. Третьякова Илья Ефимович Репин 1883, 98×76 см

Цветы нравственности


Павел Третьяков родился в 1832 году в Москве в купеческой семье. Его дед по материнской линии экспортировал в Англию сало, отец — Михаил Захарович Третьяков — специализировался на торговле тканями. По свидетельствам современников, Михаил Захарович был интересным собеседником и производил впечатление образованного человека. И хотя сам он на вопрос об образовании не без гордости отвечал, что учился в «голутвинском константиновском институте» (что значило «у голутвинского дьячка Константина»), детям старался дать полное домашнее образование. Он часто присутствовал на домашних уроках, строго следя за обучением сыновей. Однажды он издал в одной из московских типографий книгу, которая называлась «Цветы нравственности, собранные из лучших писателей к назиданию юношества Михаилом Третьяковым», — вот насколько Михаил Захарович был озабочен вопросами воспитания подрастающего поколения.

Само собой, важную роль в воспитательном процессе играла церковь. Братья Третьяковы исправно посещали храм, настоятель которого предостерегал их с амвона от опасностей языческих чувственных развлечений вроде балетов, балов и прочих маскарадов.

Параллельно юные Третьяковы приучались к торговле: просыпались с петухами, выполняли в лавках черную работу, зазывали покупателей, отпускали товар оптовикам в Китай-городе. Уже в 15 лет Павел вел бухгалтерские книги и знал все нюансы семейного дела.

При всей напускной строгости, Михаил Третьяков был человеком добрым. Чувствуя слабость здоровья, он составил завещание, в котором велел жене «за неплатеж моих должников не содержать в тюремном замке, а стараться получать благосклонно и ежели они стеснены своими обстоятельствами, то таковым старайся, не оглашая, простить». Он умер в возрасте 49 лет.

Павел и Сергей Третьяковы унаследовали бизнес (формально им еще некоторое время руководила мать). В 1851-м братья купили просторный дом в Толмачах — тот самый, в котором позднее будет открыта Третьяковская галерея. А в 52-м Павел Третьяков впервые побывал в Санкт-Петербурге, откуда писал матери восторженные письма: «Театр! Что за театр здесь! Ваша любимица Орлова очаровала меня! Она кажется усовершенствовалась еще более. Эта умная актриса победила петербургскую публику; те, которые не любили ее, смеялись над ней — теперь все рукоплещут без изъятия. О Самойловой уже и говорить нечего». Кроме того Павел посетил Эрмитаж, Академию художеств и несколько частных выставок. Его духовники где-то недосмотрели. Сорные ростки языческих чувственных пристрастий все-таки сумели пробиться среди цветов нравственности.


Не уверен – не собирай


Став на кривую дорожку, Павел покатился. Вокруг братьев Третьяковых стала собираться «сочувствующая» публика. В основном это была молодежь из купеческой среды, но постепенно в их «кружок» стали вливаться начинающие артисты. Молодые люди увлекались театром, литературой, музыкой. Были в их числе и жившие по соседству братья Рубинштейны (в будущем знаменитые музыканты). Павел не был в «кружке» заводилой. Он был целомудренным, застенчивым и очень положительным юношей — за эти качества приятели дали ему прозвище «архимандрит».

По воскресеньям молодые люди бывали на Сухаревском рынке, где можно было запросто приобрести «Рафаэля за красненькую», но можно было и откопать что-нибудь по-настоящему стоящее. Поначалу Павел Третьяков интересовался книгами. Но уже в 1853 году в его расходной книжке появилась запись «покупка картин»: одна за три рубля, одна за восемь и еще восемь штук на общую сумму 75 рублей. Судя по цене, картины эти даже не были написаны маслом. Однако через год Третьяков приобрел на Сухаревке 9 картин старых голландских художников, на которые потратил 900 рублей.

Страсть к коллекционированию живописи начала завладевать юношей. Впрочем, Третьяков, с детства привыкший считать деньги, не мог полагаться лишь на природное чутье. Он не был уверен, что ему хватит знаний. Не был уверен, что сумеет отличить подлинник от копии. Куда надежней было покупать картины русских художников, причем минуя посредников — сразу у авторов. Еще надежней было заказывать их.

Таким образом, одно из самых важных собраний в истории русской живописи отчасти обязано своим появлением тому, что юный Третьяков не был уверен в своих силах.

Искушение Николай Густавович Шильдер 1857, 54×67 см

Стычка с финляндскими контрабандистами Василий Григорьевич Худяков 1853, 95.6×133.6 см

Абсолютное зрение


Сам Третьяков считал началом своей коллекции картину Николая Шильдера «Искушение», которую он купил за 150 рублей. Однако из некоторых записей следует, что раньше (в 1856 году) Третьяков приобрел «Стычку с финляндскими контрабандистами» Василия Худякова. Возможно, «Искушение» было первой картиной, которую Третьяков заказал. Так или иначе, начало было положено. Очень скоро из робкого энтузиаста Третьяков превратился в авторитетнейшего специалиста. О нем заговорили как о человеке с «абсолютным зрением» — по аналогии с абсолютным музыкальным слухом. На момент смерти Павла Третьякова его коллекция насчитывала по каталогу почти 3500 произведений. На создание галереи он, по самым скромным подсчетам, потратил более полутора миллионов.

Разумеется, этими вопросами задавались и современники Третьякова, и его благодарные наследники. Откуда в человеке столь прозаической профессии взялось это невероятное чутье? Как он — внук купца и сын купца — загорелся столь высокой и бескорыстной идеей? Стала грандиозная коллекция следствием его деловой хватки, строгого воспитания, отцовской набожности или, напротив, возникла наперекор всему этому?

Разумеется, внятных ответов не нашлось ни у самого Третьякова, ни у его биографов.

Княжна Тараканова Константин Дмитриевич Флавицкий 1864, 245×187 см

Торг уместен


Случалось, Павел Михайлович торговался, и торговался отчаянно. К примеру, за картину «Княжна Тараканова», которая ему сразу понравилась, он был готов заплатить 3 тысячи. Константин Флавицкий хотел получить пять и не отступался. После смерти художника Третьяков вел переговоры с братом покойного — цена выросла до анекдотических 18 тысяч. В конце концов, брат Флавицкого отдал полотно за 4300 рублей, оставив за собой право печатать с картины фотографии, гравюры и литографии.

В другой раз Третьяков — без торговли — заплатил 90 тысяч Василию Верещагину за серию картин, написанных после Туркестанского похода и путешествий по Средней Азии.

Может сложиться впечатление, что назначая цену, которую он готов заплатить, Третьяков действовал интуитивно. Это не вполне так. Его не интересовали текущая рыночная стоимость и потенциальные прибыли — ведь он практически с самого начала собирался передать коллекцию в муниципальную собственность. Он был согласен платить ту цену, которая не навредила бы делу. Делу, которое он, не без оснований, считал общим.

С 1869 года Третьяков начал заказывать портреты знаменитостей, заботясь не только о художественной, но и об исторической ценности коллекции. Дело это требовало большой деликатности и недюжинных организаторских способностей. Уговорить позировать Чайковского, не умевшего усидеть нескольких минут перед объективом фотоаппарата. Найти художника, который быстро и «без мучений» напишет портрет Достоевского. Убедить скромного Гончарова, что он достоин не менее Толстого. Склонить Крамского написать Тургенева, после того, как это не вполне удалось самому Репину.

Бывало, Третьяков разведывал, не гостит ли сейчас кто-нибудь из художников неподалеку от какой культурной иконы тех лет. И сводил портретиста с моделью где-нибудь в Европе — а ведь в те годы не было мобильной связи и соцсетей.

Его деятельность простиралась далеко за границы забот рядового коллекционера. Он не столько старался сохранить для потомков историю русской живописи, сколько ее создавал.

Портрет композитора Петра Ильича Чайковского Николай Дмитриевич Кузнецов Живопись, 1893, 74×96 см

Чистыми руками


Отношения Третьякова с художниками складывались по-разному. С одними — как, например, с Аполлинарием Горавским, Василием Перовым или Александром Риццони — он дружил всю жизнь. С другими — как с Репиным или Крамским — сближался постепенно. С третьими — как с безусловно талантливым, но крайне непростым в быту Верещагиным — держал дистанцию. Трения, размолвки были в его деле неизбежны. Впрочем, Третьяков редко полагался исключительно на свой вкус и почти никогда не руководствовался личными симпатиями. Он неоднократно покупал работы, которые лично ему не нравились.

Что касается его репутации, она сделалась непререкаемой. С некоторых пор искушенная публика не сомневалась: если на картине висит табличка «куплена П. М. Третьяковым», можно не беспокоиться — картина в чистых и надежных руках.

Павел Третьяков жил размеренной и спокойной жизнью. Он был человеком традиции или, если хотите, привычки. Вставал ровно в шесть. Пил кофе. Каждое утро, прежде чем отправиться в контору, заходил в галерею — хотя бы полчаса побыть среди картин. Ровно в 12 завтракал. Ровно в шесть ужинал. Всю свою жизнь он носил двубортный сюртук с белым галстуком-бантом (делая исключения для фрака по особо торжественным случаям). Складывалось ощущение, что всю жизнь он проходил в одном и том же драповом пальто и одной фетровой шляпе. Даже домашние не представляли, сколько таких пальто и шляп пришлось заказать портным. К роскоши Павел Михайлович был равнодушен. По меркам людей его достатка, это был едва ли спартанский образ жизни.

Верно, отчасти Третьяков начал собирать картины русских художников, потому что не был уверен в своих силах. Однако была и другая, куда более веская причина. Практически с позднего младенчества он исповедовал принцип: «наживать для того, чтобы нажитое от общества вернулось бы также обществу». Однажды, когда Павел Михайлович был заграницей, жена (Третьяков был женат на Вере Мамонтовой — двоюродной сестре небезызвестного Саввы Мамонтова) отпустила дочь Любовь погостить к тетке в Париж. Раздосадованный Третьяков писал: «Что за блажь! Переписываться со мной нечего было, потому что… я не согласился бы… как только попадут в Париж, то непременно делаются покупки, которые меня постоянно раздражают. Говорят, что лучше и дешевле, а я говорю — платите за худшую вещь дороже да дома». Другой дочери — Александре — он как-то писал: «Мне, например, ужасно не понравилось у вас желание иметь американский инструмент, хотя я не жалел расходов на вашу обмеблировку и не буду жалеть, если у вас что-нибудь недоделано; можно желать иностранную вещь совсем у нас не производимую, но когда сотни тысяч богатых людей ездят в русских экипажах, и когда даже такие виртуозы как Рубинштейн играют на русских инструментах, то одинаково неразумно иметь, как парижские кареты, так и американские инструменты».

Павел Третьяков был несгибаемым патриотом. Кроме того, он искренне верил, что русское изобразительное искусство, как минимум, способно на равных конкурировать с западноевропейским. И заражал этой верой других.

На фото слева — Павел Третьяков в 1884- м году, справа — Павел Третьяков с семьей.

Добрых дел мастер


В 1872-м братья Третьяковы приняли решение о постройке галереи — основой для нее стал старый дом в Толмачах, купленный еще в 51-м. По мере пополнения коллекции дом перекраивался, обрастая все новыми залами. Перестройка продолжалась добрые 20 лет. В 92-м, вскоре после смерти брата, Павел Третьяков написал в Московскую городскую Думу заявление о передаче городу своей галереи. Для него этот вопрос был решен десятки лет назад. Третьяков не боялся расстаться со своим детищем, но его страшило то, что должно было за этим последовать. Человек непафосный и скромный, он чувствовал себя неловко, оказываясь в центре внимания.

Опасения не были напрасными: столь щедрый жест не мог остаться незамеченным. Почести, благодарности, поздравительные адреса обрушились на него лавиной. В грохоте фанфар по случаю драгоценного подарка, понятным образом, потерялись десятки других добрых дел Третьякова. Всю свою жизнь, оставаясь в тени, а иногда и вовсе анонимно он жертвовал на самые разнообразные предприятия. Учреждал стипендии. Финансировал училище глухонемых. Состоял в дюжине попечительских советов. Учредил приют для семей покойных русских художников. Не говоря уж о «дневной работе» — отцовском бизнесе, который он вместе с братом превратил в крупное производство — Новокостромскую льняную мануфактуру, обеспечившую рабочими местами тысячи человек.

Третьяков спасался от почестей, как умел. Разругался с критиком Стасовым, написавшим восторженную статью о передаче городу галереи. Не пришел на помпезный съезд Московского общества любителей художеств, практически устроенный в его честь. Он тяжело переживал смерть брата Сергея, с которым был очень близок, все чаще жаловался на усталость и пошатнувшееся здоровье.

В 1896 году Павел Третьяков написал еще одно — на этот раз последнее завещание. Через два года его не стало.

«Как тихо, бесшумно, без всякой рекламы, без назойливых репортерских сообщений, созидалась Третьяковская галерея, пока не выросла до степени художественного события, государственной заслуги», — писали 5 декабря 1898 года в московских газетах. Хотя уже современники понимали, что Третьяков оставил после себя нечто неизмеримо большее, чем «художественное событие». Многим пользу. Всем удовольствие.


Несколько суперхитов Третьяковской галереи, купленных лично Павлом Третьяковым:

Боярыня Морозова Василий Иванович Суриков 1887, 304×587.5 см

Утро в сосновом лесуИван Иванович Шишкин 1889, 139×213 см

Иван Грозный и его сын Иван 16 ноября 1581 годаИлья Ефимович Репин 1885, 199.5×254 см

Тройка (Ученики мастеровые везут воду)Василий Григорьевич Перов 1866, 123.5×167.5 см
Источник: arthive.ru
Поделись
с друзьями!
1049
2
22
3 месяца
Уважаемый посетитель!

Показ рекламы - единственный способ получения дохода проектом EmoSurf.

Наш сайт не перегружен рекламными блоками (у нас их отрисовывается всего 2 в мобильной версии и 3 в настольной).

Мы очень Вас просим внести наш сайт в белый список вашего блокировщика рекламы, это позволит проекту существовать дальше и дарить вам интересный, познавательный и развлекательный контент!