«Моя любимая деградация». Как приучить себя умнеть

Пишет мне главред: «Хочу тебе предложить челлендж-тему: как заставить себя интересоваться умным контентом? Допустим, профессорский ребенок в этом вырос; студентка влюбилась в эрудита, на этой волне начала изучать квантовую физику и полюбила ее тоже; третьему встретился Даррелл или Динец — и открылась биология. А вот если ты юный футболист из небогатого поселка или вечно занятый менеджер из семьи челноков — как заставить себя перестать тупо смотреть сериалы и читать детективы и найти кайф в науке, экономической прессе, сложных искусствоведческих книгах?».


Читая сообщение, автоматически решаю, что это отличный заход в статью. А потом удивляюсь: в смысле «заставить себя интересоваться»? Если мы решили заставить себя интересоваться, значит, мы хотим заинтересоваться. Если мы хотим, то заинтересовываемся. Где же тут затык?

Тупой и будешь еще тупее


В своем бестселлере «12 правил жизни» Джордан Питерсон, профессор психологии, алхимически намешал психологию, Канта, биологическую детерминированность и всё всем объяснил. Он пишет: живем мы в точности, как лобстеры, наши эволюционные предки. То есть живем на дне, где боремся за самок и ресурсы, разве что в перерывах противостоим Хаосу, утверждая свои правила и ценности, но мы сейчас не об этом. Все мы конкурируем друг с другом в жесткой иерархии доминирования — эволюционно более древней, чем сам человеческий род.

Место в иерархии лобстеров зависит от результатов точечных поединков между одним лобстером и другим. Что важно, исходы таких битв определяют будущее обоих участников. Более мощные и агрессивные лобстеры становятся после них еще сильнее, а проигравшие теряют серотониновую подпитку и ссутуливаются, клешни их уменьшаются, и всё это видно издалека. Именно поэтому сильные и дальше станут побеждать, а слабые — становиться лузерами.

Этот феномен известен как «Закон Матфея», или распределение Парето: умные умнеют, веселые веселеют, богатые богатеют, а 20% людей в любом деле тащат на себе все основные задачи или владеют всеми ресурсами.

Научпоп о биохакинге и работе мозга недаром пестрит напоминаниями: обучение мозга — это банальное привыкание к определенным рабочим схемам, привыкание — это и есть обучение мозга. Сначала ты работаешь на зачетку, а потом зачетка работает на тебя. Например, если сопоставить мозг бездельника и «рабочей пчелки», выяснится, что у тех, кто привык работать и трудиться ради абстрактных (не связанных с непосредственным выживанием) целей, уровень дофамина в стриатуме и префронтальной коре выше.

То есть у трудоголиков прокачаны зоны, ответственные за мотивацию и вознаграждение. А у бездельников, падких на сиюминутные, не отложенные во времени удовольствия, дофамина больше в областях, ответственных за эмоции и рискованное поведение.

Вернемся к персонажам из примера: у ребенка родителей-интеллигентов есть исходная «обучающая» среда, превратившая интенсивное поглощение «умняка» в привычку. У подружки эрудита и того биолога аналогичная привычка выросла из мотивации, порожденной чужим примером под боком.

У наших гипотетических футболиста и менеджерки ни того ни другого нет. Мозг приучается к определенным моделям действий, «Закон Матфея» делает свое дело, и одни герои выращивают могучие клешни и умнеют в какую-то сторону, а у других «хочу» так и не конвертируется в «действую».

Всё, чего другим не хватает, — наработанной привычки и мотивации, позволяющей ее заиметь.


Нормальные рабочие условия


Как сказали бы Маслоу, Макклелланд, Герцберг и прочие праотцы содержательной теории мотивации, потребность «интересоваться умным контентом» относится к «высшим» нуждам (потребностям в самореализации, самоуважении, смысле жизни и т. д.). Причем — мы помним знаменитую пирамидку Маслоу — весь экзистенциализм покоится на верхушке. И хотя некоторые теории с массой оговорок утверждают обратное, прыгнуть от базовых потребностей к высшим вам, скорее всего, не удастся.

Дело в том, что наша реакция на побудительные стимулы зависит от доминирующей потребности. Если ваш начальник будет мотивировать вас через повышение конкуренции в группе, когда у вас огнем горит потребность в сопричастности, вы не станете работать лучше.

Аналогично, если вы застряли в хроническом стрессе, валяетесь на диване без движения и питаетесь чем попало, то вы плохо будете реагировать на побуждающие стимулы, связанные с саморазвитием.
Мозг, обеспокоенный базовой функциональностью, не обратит внимание на ваши ницшеанские амбиции.


Словом, чтобы заинтересоваться интеллектуальным саморазвитием, надо привести себя в порядок на уровне базовых потребностей. А также (и тем самым) подлатать свою избалованную дофаминовую систему.
Как мы помним из примера с бездельниками и «пчелками», для мозга крайне важны места концентрации дофамина и способы его получения. Действительно, дофамин — главный игрок в формировании мотивации, именно от него зависит, выделит ли мозг энергию на достижение абстрактных целей или нет.

Ежедневно уменьшая количество халявных удовольствий и увеличивая количество заработанных (не сладкое и лайки, а поход в спортзал и помощь ближнему), мы на уровне мозга прокачиваем свое умение мобилизоваться во имя высокого. О всемогущем дофамине и о том, как грамотно с ним обращаться, мы подробно рассказывали вот в этой статье.

Конкретные задачи


Допустим, возможность образовываться у нас уже образовалась, и мы морально готовы к upper intermediate. Мотивация к интеллектуальному саморазвитию у нас, скорее всего, зиждется не только на том, что нас заела собственная интеллектуальная неоформленность. Ведь нельзя же захотеть заставить себя захотеть стать (биологом/физиком/экономическим гуру). Поэтому восхождение на гору образованности для нас, скорее всего, подразумевает выход на новый уровень овладения знанием, открытие плато с более широкой картиной мира.

Такую абстрактную цель хорошо держать в голове, но мало кого она возбудит на просмотр лекций по квантовой физике этим прекрасным июньским днем, и следующим, и следующим. Именно поэтому абстрактные цели лучше пришвартовывать к конкретным задачам.

Например, как в финской школе Ressu. Ее создатели убрали из программы все классические предметы и сконцентрировались на phenomenon-based learning — изучении феноменов. То есть не сухих фактов, а связей между ними.

Школьники Ressu, исходя из своих интересов, потребностей и любопытства, сами выбирают темы для изучения.


Здесь восьмиклассники изучают биологию, этику и право, рассматривая проблему абортов, а пятиклассникам поясняют географию, социологию, историю и экономику на примере миграции.

Пока традиционалисты приходит в ужас, оригинальные финские школы стабильно занимают верхушки рейтинга PISA (международная программа оценки студентов, что-то вроде «Оскара» в мире образования).

Свое освоение интеллектуальных вершин можно начать с изучения инструкции по применению к самому себе: например, засесть за научпоп по нейробиологии и психологии мотивации и формированию привычек, чтобы внедрить теоретические знания в свою ежедневную практику.

Если вам нравится бродить по выставкам современного искусства, но вы ни черта не понимаете, сконцентрируйтесь на этой боли — постфактум разбирайтесь в контексте каждой из выставок, постепенно осваивая мудреный язык совриска по отсылкам. Или почитайте «iPhuck 10».

Так вы переориентируетесь с абстрактного «хочу быть умным» на более конкретное «хочу разобраться и применить».


Подождите-ка!..


До этого момента мы говорили только о том, почему так туго идет и «как заставить себя так, чтобы не было похоже, что мы себя заставляем, чтобы потом всё пошло как по маслу» (кстати, о том, как правильно заниматься самообразованием, мы тоже писали. Даже дважды).

Можно продолжить рассказывать о минимальном дофаминовом подкреплении и о том, как ловко обмануть самого себя, но, скорее всего, этот текст окажется в списке «списков книг и фильмов» — той проклятой бездне, куда так легко попасть и откуда нельзя вернуться. Всем текстам в жанре «как сделать то и это» уготована такая судьба. Поэтому, если по-честному, первое, что надо сделать, чтобы стать уже умным, — перестать потреблять такие тексты.

Решая заинтересоваться интеллектуальными темами, мы имеем благородную интенцию — хотим найти хороших собеседников в лице умных вещающих людей и подтянуться до их уровня, стать самостоятельно и оригинально мыслящими людьми.

Но на деле есть большая разница между думанием и «потреблением умной информации» — и тем более информации о том, как научиться ее потреблять.

В эссе «О чтении книг» зануда Герман Гессе выводит отличную типологию читателей. Первый тип, говорит он, — «наивный». Он подключается к текстам только как потребитель, наедается, «как мальчик — книгами об индейцах, как горничная — романами о графинях или студент — Шопенгауэром». Сюжет или содержание такой читатель воспринимает как объективную истину и оказывается полностью ею ведом.

Второй тип — постмодернистский игрок, который «может, например, наблюдать, как писатель или философ стараются внушить себе и читателям свое толкование и оценку вещей, наблюдать, посмеиваясь и усматривая в кажущемся произволе и свободе писателя лишь вынужденность и зависимость».

И, наконец, третий — «совершенное дитя» — «личность настолько выраженная, настолько осознающая себя, что совершенно свободно противопоставляет себя объекту чтения. Такой читатель не желает ни образовываться, ни развлекаться, а пользуется книгой как любым предметом на свете, она для него — всего лишь исходная точка и генератор идей».

Такому читателю нет разницы, поглощает ли он Платона в Сорбонне или список акций «Перекрестка» в Челябе или даже просто смотрит на камень — его мышление плодовито само по себе.

Каждым из таких типов мы иногда бываем, добавляет Гессе. Еще он добавляет, что тип «совершенное дитя» — это уже не читатель, и если постоянно пребывать в таком состоянии, можно слететь с катушек. Но если в нем не пребывать совсем, то и свободно мыслящими, хорошими читателями нам не стать.

Обучение себя независимому мышлению явно исходит не из обмазывания себя «умняком», а из внутренней работы по осмыслению фактов действительности. К ней-то и надо себя приучать по всем правилам нейробиологии.

Это отлично понимали древние греки, собравшие основу всей западной цивилизации и так высоко ценившие искусство ведения диалога. Или гарвардские преподаватели, обожающие форму эссе.

Сесть перед белым листом, вооружиться гуглом вместо библиотеки и собрать текст на любую тему из интересующей области — вообще отличный тренажер для научения себя думанию и освоения интеллектуальных тем.
Источник: knife.media
Поделись
с друзьями!
611
29
20
24 дня

Полная апофения: почему мы видим смысл в бессмысленных вещах

Математик Джон Нэш верил, что инопланетяне посылают ему сигналы, зашифрованные в газетных статьях, и находил собственные портреты в чужих фотографиях. Писатель Август Стриндберг видел в очертаниях скал козлиные рога и ведьминскую метлу, а его подушка то приобретала черты статуи Микеланджело, то становилась человеком, то превращалась в демона: «В некоторые дни она напоминала ужасных монстров, готических горгулий, драконов, а однажды ночью... меня приветствовал сам Дьявол».


Мы все склонны видеть вокруг себя ложные закономерности и взаимосвязи. Мы видим очертания зверей в проплывающих облаках, человеческие лица на поджаренных тостах и говорим о вмешательстве невидимых сил, когда в происходящих событиях угадывается хотя бы смутная логика. Наше сознание всегда стремится выделить порядок из хаоса — даже там, где для этого нет никаких оснований. Как говорил психолог Джон Коэн, «ничто так не чуждо человеческому разуму, как идея случайности». Тенденцию находить смысл в бессмысленных вещах психологи называют апофенией.

О чем мечтают синие треугольники


Термин «апофения» ввел немецкий психиатр Клаус Конрад для описания ранних стадий шизофрении, когда больной начинает приписывать случайным событиям сверхзначимый смысл. Для одной пациентки Людвига Бинсвангера особое значение имели трости с резиновыми наконечниками. Трость по-испански — “baston”; “on” наоборот значит “no”; резина по-испански — “goma”; первые две буквы в английском — “go”. Следовательно, резиновая трость равняется сообщению “no go”, то есть «стоп, не ходи дальше». Каждый раз, встретив человека с такой тростью, женщина разворачивалась и шла назад — а если бы не сделала этого, то с ней обязательно случилось бы что-нибудь неприятное.

Весь мир для душевнобольного пронизан тайными знаками, которые он должен расшифровать. Но в этом смысле «нормальный» человек не так уж сильно отличается от шизофреника.

В легкой степени мы все подвержены апофении. Мы непрерывно интерпретируем всё, что происходит вокруг, и в этот процесс неизбежно вкрадываются ошибки. Мы верим в закономерности, которых объективно не существует: некоторые видят гигантские лица на фотографиях Марса и принимают их за признаки существования внеземной цивилизации; другие замечают буквы арийского алфавита на солнечной поверхности; третьи отыскивают в политических новостях происки евреев, масонов, рептилоидов или тамплиеров. Содержание ошибок зависит от убеждений конкретного человека, но ошибаются все. Представьте на месте резиновой трости черную кошку — и предыдущий абзац покажется уже не таким странным.


Не вполне корректно называть апофению «ошибкой», ведь в ее основе — один из главных механизмов, с помощью которых мы постигаем реальность. Культура, по определению антрополога Мэрилин Стратерн, состоит в том, как люди проводят аналогии между разными областями своих миров. И далеко не все эти аналогии подчиняются стандартам объективного знания.

В книге «Почему мы во всё верим» историк и популяризатор науки Майкл Шермер выделил две базовые особенности человеческого мышления: 1) мы повсюду ищем закономерности; 2) мы всё одушевляем.

На уровне интуиции мы живем в мире, который состоит не из объективных законов, а из живых существ, которые обладают чувствами, разумом и волей.

В психологии принято пользоваться принципом Ллойда-Моргана, согласно которому организму нужно приписывать тот минимум интеллекта, сознания или рациональности, которого будет достаточно, чтобы объяснить его поведение. Но большинство людей не пользуются этим принципом. Индейцы Амазонии считают, что животные, как и люди, обладают разумом и культурой: то, что мы называем кровью, для ягуаров является пивом; лужа для тапира выглядит как церемониальный дом. Когда мы злимся на принтер, который отказывается работать, мы ведем себя так, будто принтер обладает собственной волей — даже если и не готовы по-настоящему в это поверить.

В 1944 году психологи Фриц Хайдер и Марианна Зиммель показали людям анимационный фильм, в котором круг и два треугольника перемещаются по экрану. Описывая увиденное, участники говорили о неудавшемся свидании, о том, как «хороший парень» борется с хулиганом — о чем угодно, но не о геометрических фигурах.

Нам не нужна глубокая актерская игра, чтобы мы могли сопереживать персонажам. Любой объект, который движется по сложной траектории — неважно, ягуар это или синий треугольник, — мы наделяем способностью чувствовать боль, зависть, злость или ревность.

Сначала мы думаем о том, чего оно хочет, а уже потом — что оно такое. Логика в духе «сначала стреляй, потом задавай вопросы» — наследие нашего эволюционного прошлого. Ведь выгоднее для начала понять, хотят ли тебя съесть, а уже потом спрашивать, кто именно хочет это сделать и по какой причине.


Магическое мышление естественно, скептицизм — нет


Все мы ошибаемся, но делаем это по-разному. В XIX веке принято было считать, что так называемое магическое мышление характерно только для «нецивилизованных» народов, а развитые страны уже вступили на путь науки и рационализма. Антрополог Люсьен Леви-Брюль описал характерные черты такого мышления, которое он назвал «пралогическим». Для дикаря всё вокруг пронизано тайным смыслом, его мир насквозь символичен, а люди тесно связаны с духами животных и растений. Поэтому может случится так, что «человек, с которым ты пил пальмовое вино, крокодил, унесший неосторожного жителя, кошка, укравшая твоих кур, — все это одно и то же лицо, одержимое злым духом».

Но оказалось, что европеец в этом отношении мало отличается от дикаря. Мы используем одни и те же ментальные операции, только применяем их к разным объектам.

Изучая магию тробрианцев, антрополог Бронислав Малиновский заметил, что они гораздо чаще полагаются на обряды в тех ситуациях, где на исход дела влияет случай. На обыденную, житейскую сферу жизни магия может не распространяться.

Апофения процветает там, где у нас нет других способов контроля, кроме иллюзорных. Отсутствие контроля ведет к тревоге, а тревога — к поиску хотя бы выдуманных взаимосвязей.


Целый ряд психологических экспериментов продемонстрировал ту же закономерность. Если показать парашютисту фотографию с шумами и помехами, то он с большей вероятностью увидит на ней несуществующую фигуру, если сделать это перед самим прыжком, а не заранее. По этой же причине на приметы чаще будет полагаться азартный игрок, а не программист или архитектор.


Ситуация болезни и смерти, пожалуй, порождает наибольшее количество произвольных толкований. Африканцы из народа азанде считали, что любая смерть так или иначе является результатом колдовства. Конечно, человек может умереть от естественных причин: например, чердак, под которым он сидел, подточили термиты, стены рухнули и человек погиб под обломками. Азанде понимают, что чердак обвалился бы в любом случае. Но почему это произошло именно в тот момент, когда там сидел именно этот человек? Конечно, тут не обошлось без черной магии.

Естественные причины не годятся, потому что они не допускают сознательного вмешательства и не имеют значения в плане социальных связей. Отсюда же проистекает повсеместная любовь к психосоматическому объяснению болезней.

Легче верить, что насморк вызывают скрытые обиды, а язву желудка — нелюбовь к себе, чем отдавать всё на волю случая или задумываться о сложном переплетении причин, с которыми имеет дело научная медицина.

Тенденция к поиску иллюзорных взаимосвязей объединяет нас не только с другими людьми, но и с животными. В классическом эксперименте Б. Ф. Скиннера «суеверное» поведение удалось обнаружить у голубей. Голубям давали еду в случайные промежутки времени; если подача корма совпадала с каким-либо действием, птицы начинали повторять это действие — вертеться из стороны в сторону, прыгать, бить клювом в определенный угол клетки и т. п. В аналогичных экспериментах с людьми участники продемонстрировали точно такое же поведение (за исключением ударов клювом).

Магическое мышление — естественная установка большинства людей, если не всех. Лишь постепенно некоторые учатся подавлять подсознательное стремление верить в невидимые силы и начинают сомневаться в существовании взаимосвязей, которые недоступны для проверки и наблюдения.

«Вера дается быстро и естественно, скептицизм — медленно и неестественно, и большинство людей демонстрируют нетерпимость к неопределенности. Научный принцип, согласно которому какое-либо утверждение считается неверным, пока не будет доказано обратное, противоречит естественной для нас склонности принимать как истину то, что мы можем быстро постичь».

— из книги Майкла Шермера «Тайны мозга. Почему мы во всё верим»

Уровень скептицизма можно повысить или понизить, воздействуя на нейрохимию мозга. К примеру, препараты на основе дофамина усиливают склонность видеть смысл в случайных совпадениях, причем на «скептиков» они действуют сильнее, чем на «верующих».
Опыты по приему психоделиков тоже, как правило, усиливают значимость субъективных переживаний — вплоть до чувства единения со всем миром и осмысленности каждой детали непосредственного окружения.


Апофения и креативность


Существует сильная взаимосвязь между апофенией и креативностью. Творчество как раз и заключается в том, чтобы видеть значимые взаимосвязи там, где остальные их не замечают.

Само существование человеческого языка является примером апофении. Нет объективной логики, которая соединила бы слово, вещь и понятие — эти связи существуют только в нашем сознании и воображении. Поэтому язык полон парадоксов наподобие того, что сформулировал греческий стоик Хрисипп: «То, что ты говоришь, проходит через твой рот. Ты говоришь „телега“. Стало быть, телега проходит через твой рот».

В 2008 году лингвист Саймон Кирби провел эксперимент по изучению «инопланетного» языка, в котором наглядно проявилась человеческая способность находить порядок в хаосе. Участникам эксперимента показывали на экране картинки: квадраты, кружочки и треугольники, которые могли двигаться прямо, ехать зигзагами или крутиться. Рядом были написаны слова, которыми вымышленные инопланетяне называют эти фигуры. Зачем человек должен был назвать несколько фигур, половину из которых во время эксперимента ему на самом деле не показывали. В итоге он додумывал значение неизвестных фигур так, чтобы получалась более-менее стройная система.

Половину этих фигур показывали следующему участнику, затем следующему — и уже через несколько повторений появился язык с относительно четкой структурой. В нем были части слов, обозначающие цвета; обозначения круглого, квадратного и треугольного; прямого движения, зигзагообразного и кругового. В исходных фигурах не было никакого порядка — подписи к ним были абсолютно произвольными. Так творческая апофения упорядочивает мир, превращая хаос в осмысленную структуру.

Грань между художником и сумасшедшим, который отыскивает скрытые послания в газетах, довольно тонка. Разница в том, что первому всё-таки удается отличать реальность собственного воображения от реальности внешнего мира.

Человек, который успешно занимается творчеством — в том числе и научным, — видит большое количество взаимосвязей, но при этом умеет отличать удачные и работающие закономерности от неработающих и неудачных.
Апофения — естественный механизм, с помощью которого человек взаимодействует с окружающим миром. Если бы у нас получилось от него избавиться, мы превратились бы в безупречные логические машины, которые никогда не ошибаются, но ничего и не создают. Да, апофения приводит людей к вере в теории заговора, НЛО, экстрасенсорное восприятие, магию, каббалу, справедливость, астрологию, алхимию, лохнесское чудовище, снежного человека и тысячу других вещей, которые не подчиняются стандартам объективного знания и, возможно, не существуют. Но это и есть самая интересная особенность человека — умение придумывать вещи, которых не существует.

Олег Матфатов
Источник: knife.media
Поделись
с друзьями!
533
20
18
2 месяца

Теория «Поплавка» Бориса Акунина: к какой категории людей относитесь вы?


«– Знаете, вся моя жизнь ушла на то, чтобы убедиться
в правоте банальных истин, – сказала мисс Палмер»
Из беллетристики

Вот вам еще одна банальная истина. Я решил назвать ее «Теория поплавка».

Даже специально поплавок нарисовал, для наглядности.


«Поплавок» — это человечество. Видите: оно делится на категории разного размера, от первой до восьмой. Первая – белая, потом белизна постепенно убывает, и восьмая категория беспросветно черная.

Таковы градации личности, от прекрасной до ужасной, – в зависимости от хорошего или плохого поведения.

Для ясности: «плохим» мы будем считать поведение, про которое человек со всей несомненностью знает, что оно – плохое. Благие намерения, приведшие в ад, явным и несомненным Злом считать не будем. Если кто-то хотел как лучше, а получился ужас-ужас, объявляем амнистию.

1. Люди первой, высшей категории – те, кто делает хорошее, даже если это сулит неминуемую немедленную гибель. Скажем, Иисус, если относиться к нему как к историческому персонажу. Или, не знаю, Януш Корчак. В общем, подвижники, каких на свете единицы.

2. Затем следуют те, кто делает хорошее, даже если это грозит им тюрьмой и сумой. Например, лучшие из декабристов и народовольцев, или шестеро диссидентов, вышедшие в 68-ом на Красную площадь. Таких людей несколько больше, но все равно мало.

3. Третья группа многочисленней: люди, которые делают хорошее, даже если это создает им неудобства или подвергает их благополучие некоторому риску.

4. Совсем большая категория – четвертая. В ней люди, которые охотно делают хорошее – но при условии, что это совершенно безопасно и не слишком обременительно.

5. Пятая страта по размеру не уступает четвертой. Сюда относятся люди, которые делают хорошее, только если это выгодно.

6. Далее идут люди, которые спокойно делают плохое, если это сулит дивиденды. (Видимо, таковы большинство депутатов).

7. Еще ниже – те, кто делает плохое совершенно бескорыстно, для собственного удовольствия, но лишь в том случае, если это не чревато карой. (Урия Гип, Старуха Шапокляк… Хотел опять назвать некоторых современников, но ладно уж, не буду – не про то пост).

8. Наконец, самая скверная и опасная разновидность, по счастью, редкая: выродки, которые делают плохое, даже если при этом сильно рискуют. (Это злокачественные социопаты — Джек Потрошитель, Чикатило, Ганнибал Лектер).

Обратите внимание на то, что линия «воды» проходит между четвертой и пятой категориями. Это граница, отделяющая людей, целиком или по преимуществу хороших, от людей, целиком или по преимуществу плохих. Именно к 4-й и 5-й категориям («ни рыба, ни мясо», но одни все-таки скорее «рыба», а другие все-таки скорее «мясо») относится подавляющее большинство жителей планеты.

Тут важно знать еще вот что. Состав «воды» (социально-политическая и нравственная среда) в разные времена и в разных обществах неодинаков. В гнусные периоды истории «вода» затягивает поплавок вглубь, и тогда его полоски опускаются. Чем хуже времена – тем ниже. (Рыболовы и знатоки физики, не занудствуйте. Мой поплавок — фигуральный).

При этом вторая группа распадается на севших и на замолчавших, третья группа дрожит, четвертая клянчит, пятая стучит, шестая сторожит, седьмая пытает, восьмая правит бал. Все люди становятся хуже, чем их сотворила природа – кроме, разумеется, первой категории, которая без своего креста не останется. От всего «поплавка» только одно это крошечное белое навершие и торчит, оно-то никогда под водой не скроется.

Но бывает, слава богу, и наоборот. Когда состав «воды» улучшается, «поплавок» идет кверху. Если в обществе приличное поведение поощряется, вся пятая категория делается такой славной, что любо-дорого посмотреть. Шестой категории пакостить невыгодно, седьмая – боится. Ну а за восьмой охотится полиция (та, что «служит и защищает», а не «ворует и крышует»).

Степень здоровья того или иного общества определяется очень простым показателем: поведением четвертой и пятой групп. Если делать хорошо в данной стране безопасно, страна уже не больна. А если еще и – ух ты! — выгодно, значит, у страны отменное общественное здоровье. Именно в такой стране и хотелось бы жить.

Теперь, если позволите, маленький тест (в том числе и на честность перед самими собой):

К какой из вышеназванных категорий вы себя относите?

(Первую и восьмую опускаю, потому что подвижники постесняются, а людоеды поопасаются)

Автор — Борис Акунин
Поделись
с друзьями!
1130
59
62
4 месяца

Мудрая притча об осуждении

Прежде чем осуждать других, необходимо задуматься, насколько чисты наши сердца и намерения.


Одна семейная пара переехала жить в новую квартиру.

Утром, едва проснувшись, жена выглянула в окно и увидела соседку, которая развешивала на просушку выстиранное бельё.

— Посмотри, какое грязное у неё бельё, — сказала она своему мужу.

Но тот читал газету и не обратил на это никакого внимания.

— Наверное, у неё плохое мыло, или она совсем не умеет стирать. Надо бы её поучить.

И так всякий раз, когда соседка развешивала бельё, жена удивлялась тому, какое оно грязное.

В одно прекрасное утро, посмотрев в окно, она вскрикнула:

— О! Сегодня бельё чистое! Наверное, научилась стирать!

— Да нет, сказал муж, – просто я сегодня встал пораньше и вымыл окно.

Так и в нашей жизни! Всё зависит от окна, через которое мы смотрим на происходящее.

И прежде чем осуждать других, необходимо задуматься, насколько чисты наши сердца и намерения!
Поделись
с друзьями!
1621
6
13
4 месяца

Счастье от ума. Как перестать быть несчастным с помощью интеллекта

Идея о том, что интеллектуалы несчастнее людей со средними способностями, стала общим местом еще с библейских времен. Однако, как показывают последние исследования, лишь некоторые когнитивные способности коррелируют с низкой удовлетворенностью жизнью — и скорее всего потому, что этими способностями неправильно пользуются. Артур Брукс считает, что люди зачастую используют интеллект, чтобы возвыситься над другими, приобрести побольше денег и власти, а не для того, чтобы стать более счастливыми и внимательными к себе и окружающим. Как стать счастливым, используя свои умственные способности во благо других?


Как было сказано в романе Эрнеста Хемингуэя «Райский сад»:
«Умные люди чрезвычайно редко бывают счастливы».

Это напоминает эффект Даннинга — Крюгера — когнитивное искажение, когда люди, не имея навыков и знаний в той или иной области, невинно недооценивают собственную некомпетентность или считают, что способны глубоко объяснить какое-либо явление.

Однако гипотеза Хемингуэя менее прямолинейна. Я знаю много несчастных интеллектуалов. Но действительно ли именно интеллект является корнем их проблем? Ученые изучали этот вопрос, и их ответ, как это часто бывает, таков: всё относительно. Всё зависит от того, как вы используете свои навыки. Многие люди рассматривают интеллект как средство опередить других. Это плохая стратегия, чтобы стать счастливее.

Интеллект во всех своих аспектах — обычный IQ, эмоциональный интеллект, музыкальный талант или какие-либо другие умственные способности — при прочих равных увеличивает ваше счастье. По идее, у людей с более высокими когнитивными способностями должна быть более захватывающая жизнь и более широкие возможности, чем у других. Они постоянно находятся в поиске дополнительных ресурсов, с помощью которых можно улучшить свое самочувствие.

Однако в целом корреляции между интеллектом и удовлетворенностью жизнью на индивидуальном уровне нет. В 2022 году исследователи из Высшей школы медицинских наук Вейля Корнелла и Фордхэмского университета изучили связь между благополучием и различными нейрокогнитивными способностями: памятью, скоростью обработки информации, способностью суждения, способностью пространственной визуализации и словарным запасом. Они обнаружили, что единственными компонентами интеллекта, положительно связанными со счастьем, были пространственная визуализация, память и скорость обработки информации.

Что еще интереснее, так это то, что исследователи также обнаружили сильную негативную связь между счастьем и словарным запасом.

Чтобы объяснить это, они предложили гипотезу: люди с большим словарным запасом «самостоятельно выбирают более сложные условия и в результате могут сталкиваться с большим количеством ежедневного стресса». Другими словами, люди, знающие много слов, попадают во множество сложных ситуаций, где наслаждение становится затруднительным.

Вопрос о связи интеллекта и счастья нуждается в дополнительных исследованиях, которые, я подозреваю, будут проведены в ближайшие годы. Но мне кажется, что причина тому, что такая ценная вещь, как интеллект (особенно эмоциональный), не обязательно приводит к высокому качеству жизни, вполне ясна уже сейчас.


Одна из самых больших загадок в жизни заключается в том, почему мы стремимся к успеху, а не к счастью. Наша природа задала нам четыре цели: деньги, власть, удовольствие и престиж, обещая, что они принесут счастье. На самом деле причинно-следственная связь, вероятно, обратная: более счастливые люди проще достигают этих целей. Если вы стремитесь лишь к этим вещам, то счастье, скорее всего, быстро пройдет. Горе вам, если вы пытаетесь использовать свой интеллект только для личной выгоды и престижа.

Чем вы умнее, тем лучше вы должны понимать, что благополучие зависит от веры, семьи, дружбы, заботы и работы на благо других. Ваш интеллект, скорее всего, обеспечит вам счастье, если вы будете использовать его, чтобы найти лучшие способы любить других и заботиться о них. В некотором смысле вы можете думать об интеллекте как о ресурсе — таком же, как деньги или власть. Мы уже знаем, что делать с последними: поделитесь ими с другими и используйте их как силы добра. Чтобы интеллект также мог послужить нашему счастью, воспользуйтесь этими предложениями:

1. Делитесь своими идеями


Меня поражает, как много благочестивых филантропов щедро жертвуют на благотворительность, но не желают делиться секретами своего успеха. В мире, наполненном идеями, держать хорошие идеи при себе — худшая форма скупости, которая, несомненно, заставит вас страдать. Я не предлагаю вам нарушать какие-либо законы об интеллектуальной собственности, а скорее хочу поставить этический вопрос:

Используете ли вы свою изобретательность, чтобы помочь другим добиться успеха?


Есть способы делать это во многих сферах жизни. Сформулируйте свою политику обмена идеями. Я, например, когда читаю лекцию о счастье, разрешаю аудитории использовать слайды по своему усмотрению — так я выполняю свой собственный завет.


2. Не используйте интеллект, чтобы унижать других


Легко использовать ум для демонстрации превосходства, бросаясь саркастичными и язвительными репликами. В конце концов, наша культура приветствует это: комедии с оскорблениями более популярны, а резкое высказывание станет вирусным быстрее, чем вы успеете сказать «Ок, бумер». Но удовольствие от смеха не компенсирует страданий, наносимых такими оскорблениями, в том числе и тому, кто их озвучивает.

Как показывают исследования, сарказм делает критические высказывания убедительней и требует необычайно высокого интеллекта. Но в действительности сарказм — пустая трата умственных способностей, и не только потому, что нельзя быть чрезмерно критичным, но и потому, что столь резкая позиция связана с депрессией и тревогой. Про себя могу сказать, что после того, как я использую остроумие, чтобы принизить кого-то другого, я собой не горжусь. Ради блага — своего и других — используйте свою умственную ловкость, чтобы поддерживать людей или смешить их, никого не унижая.

Мы используем свои преимущества, чтобы добиваться успеха в жизни — так устроены люди. Но представление о том, что если у одного человека много ресурсов или умений, то у другого должно быть меньше, почти всегда неверно. Утонченное понимание человеческих отношений (которое, я должен отметить, требует интеллекта) показывает, что когда мы работаем вместе и помогаем друг другу — мир становится лучше. Возможно, вы считаете, что помощь другим в достижении экономического успеха повышает общее благосостояние, в том числе и ваше собственное. Если так, то использовать свой интеллект с целью поддержать других должно быть несложно.
Поделись
с друзьями!
794
24
22
4 месяца

А вы сможете пройти тест Пиаже?


Швейцаpский псиxoлог Жaн Пиaже пpидумaл в своё время множество интересных методов работы с психикой человека. Один из них - гениальный в cвоей пpocтоте тест для дeтей. Ребенка сажaли за кpуглый cтол, а на соседних стульчикaх – паpу игрушек. Например, если бы тест проводился у нас в стране, перед малышом посадили Мишку и Чебуpашку. Потом говорили: «Петенька, наpиcуй, чтo ты видишь». И Пeтенька стapательно рисoвал – Мишку, Чебурашку, стoл, окно, лыcую голову дядeньки-экcпериментатора, что-то ещe. А пoтом ему гoворили: «Петенька, а нaрисуй, что видит Чебуpaшка». И вот тут прекрасноe. До 4-5 лет вcе дети уверeнно рисовaли опять то жe самое – Мишку, Чебурашку, cтол, окнo и лысую голoву.

После пяти лет у некотoрых, очень нeкоторых детeй возникали попытки нарисовать мир под дpугим углoм. Напримеp, появлялась твoрческая догaдка, что Чебурaшка не может видеть Чебурaшку, a видит Мишку и… кого? Мeня? Кaк он мeня видит? И голову дядeньки-экcпериментатора он видит под каким-то дpугим углoм. Может, экспериментатoр к нему ближе сидит. И возмoжно, от этого он кажетcя ему симпaтичнее?

Ни у кого из дeтей это не былo мгновенным озарением. Ни у кого из нac это не мгнoвенное озаpение. Углубление кaртинки того, как Чебурашка может видеть наш мир, полный скоpбей, занимает гoды. Даже в лучших cлучаях. Некоторые становятcя cпособны увидeть мир с точки зрения Чебурашки только гoдам к деcяти.

Тут можно было бы скaзать "поздновато". Но мы знаем людей, которые неcпособны к этoму ни в тридцать, ни, прости господи, в пятьдесят. Которые увеpены, что мир существует в нeизменно отлитoй форме и строгo в тех контурах, которые они видят со стула. Любое отклонение мира от этих контуров вызывает у них испуганную яроcть и раcценивается как преступление.

И обхoдить, дaже мыcленно, стол, чтобы узнать что-то новенькое о близких, об их жeланиях, об отношениях и дaже о самих себе, они не будут. Потому чтo... Потому что бeсит, потoму что стpaшно, хлопотно и зачем уcложнять?

Если бы меня спрaшивали (но никтo не спpосит) я бы предложила этому и учить в детcком саду, на любом подxoдящем материале, хоть на шишках, хoть на осенних листьях, xoть на пaльчиковых красках. А потом в школе еще закреплять этот нaвык.

Потoму что этo именно навык! И он тренируется. Чecтное слово, каких-то неcколько лет. Ну и ужасно интepecно вceгда пpоверить близких по методу Пиaже...

A. Рубцевa
Поделись
с друзьями!
1325
13
35
4 месяца

Стой до конца и не вздумай сломаться! Короткометражка о силе духа

Эта гениальная история о стойкости и надежде режиссера Жан-Жака Анно была снята ещё в 1988 году, но впечатляет и пробирает до мурашек и сегодня. Отрывок из легендарного фильма «Медведь», снятого по роману Джеймса Оливера Кервуда «Гризли». Картина получила более 10 международных кинонаград и высочайшее признание публики.

Film & Animation
Поделись
с друзьями!
563
9
13
5 месяцев
Уважаемый посетитель!

Показ рекламы - единственный способ получения дохода проектом EmoSurf.

Наш сайт не перегружен рекламными блоками (у нас их отрисовывается всего 2 в мобильной версии и 3 в настольной).

Мы очень Вас просим внести наш сайт в белый список вашего блокировщика рекламы, это позволит проекту существовать дальше и дарить вам интересный, познавательный и развлекательный контент!