Чему нас учат: необычные школьные предметы, которые существуют в разных странах

В каждой стране мира существует своя система образования, а в перечень школьных предметов иногда входят самые необычные уроки. При этом многие из них могут являться предметом настоящей зависти со стороны школьников других стран. Можно бесконечно спорить о целесообразности введения в школьную программу того или иного предмета, однако причины появления необычных уроков, на самом деле, вполне оправданы.


Теория и практика кибервойн, Израиль


Фото: www.ytimg.com

Этот предмет преподают далеко не во всех школах Израиля, хотя там, где он введён, дети с удовольствием его посещают. Педагоги, родители и медики уже давно озабочены проблемой киберзависимости подрастающего поколения. В данном случае на уроках по теории и практике кибервойн детей учат основам общения в сети интернет, способам защиты собственных данных, поведению в социальных сетях. Дополнительно школьников учат навыкам, которые не позволяют развиваться игровой зависимости.

Уроки эмоционального воспитания, Испания


Фото: www.detstvo-rzn.ru

Испанские педагоги считают, что детей необходимо учить искусству взаимоотношений. На уроках эстетического воспитания школьникам показывают, как можно управлять своими эмоциями и сопереживать чувствам других людей. Данный предмет есть не во всех школах, однако родители, дети которых посещают уроки эмоционального воспитания, отмечают: общая атмосфера в таких школах гораздо теплее и человечнее, чем в других учебных заведениях. Учителя сами очень бережно относятся к чувствам своих учеников и не позволяют себе повышать на них голос. Подобные уроки помогают школьникам с уважением относиться к чужому мнению и формировать собственную точку зрения на происходящие события.

Любование природой, Япония


Фото: www.ecoportal.su

В Стране восходящего солнца, где стремительно развиваются технологии, обязательным предметом школьной программы является любование природой. Школьникам на этих уроках пытаются показать превосходство красоты и гармонии всего живого над бездушными машинами. Японские школьники действительно внимательно рассматривают растения, животных и птиц, учатся замечать малейшие детали, наслаждаются звуками природы. При этом педагоги сопровождают экскурсии развёрнутыми комментариями, обращают внимание учащихся на необходимость бережного отношения к природе. В конце года ученики даже сдают экзамен по этому предмету.

Искусство ведения диспута, Голландия и Израиль


Фото: www.thelanguagecoach.com

В некоторых школах Израиля и Голландии учеников с детства учат правильно и грамотно отстаивать собственную точку зрения, не оскорбляя и не обижая при этом своих оппонентов. При этом речь идет не только об анализе и способах ведения диспута, но и об умении «считывать» жесты и мимику собеседников, принимать во внимание мнение других людей и не бояться критики и негативных оценок в свой адрес.

Уроки сёрфинга, Австралия


Фото: www.haven.com

Австралийские школьники, живущие в прибрежных зонах, с удовольствием овладевают навыками покорения волн. Так как в этом виде спорта Австралия является несомненным лидером, правительство стремится к тому, чтобы Австралия не потеряла пальму первенства. Обучение начинается на берегу с теории. Детям рассказывают о правилах поведения на воде, учат правильно обращаться с доской, показывают, как нужно держать равновесие. Конечно, больше всего школьникам нравятся практические занятия. По мнению педагогов и спортсменов сёрфинг – это уникальный вид спорта, который не только тренирует тело, но и позволяет человеку находиться в гармонии с природой.

Уроки счастья, Германия


Фото: www.ya-roditel.ru

В нескольких школах Германии запущен пилотный проект по обучению детей счастью. В частности, в одной из школ Гейдельберга директор ведёт уроки, во время которых учит детей искусству быть счастливыми и находиться в полной гармонии с собой, окружающим миром и людьми. Экзамены дети не сдают, однако в конце учебного года могут принять участие в благотворительности или снять эмоционально-положительный видеоролик.

Уроки научных открытий, США


Фото: www.medaboutme.ru

В некоторых американских школах детей учат искусству изобретать новое. Программа включает в себя теоретический курс, где ученики сначала знакомятся с некоторыми научными открытиями, а затем рассказывают о методике изобретательства. К концу учебного года каждый ученик должен предоставить на суд зрителей собственное открытие или изобретение. При всей наивности, на презентациях открытий педагогов часто ждут сюрпризы. При этом обязательно встречаются вполне работоспособные идеи. Польза данного курса состоит ещё и в том, что во время уроков дети развивают свои творческие способности и учатся выходить за рамки стереотипов.

А напоследок

Необычные школьные правила в разных странах


САМЫЕ НЕОБЫЧНЫЕ ШКОЛЬНЫЕ ПРАВИЛА В РАЗНЫХ СТРАНАХ
Источник: kulturologia.ru
Поделись
с друзьями!
708
2
72
4 дня
РЕКЛАМА

Приучайте ребенка вас слушать и слушаться


​​​​​​​У умных родителей - веселые, умные и послушные дети. Более того, умные и любящие родители об этом заботятся: заботятся о том, чтобы дети были не только умными, но и послушными. Это кажется очевидным: если вы хотите приучать ребенка к хорошему, вначале его нужно приучить к тому, чтобы он вас элементарно слушался.

Вы говорите ребенку: «Нужно умыться» или «Помой руки!», а он вас не слушается. Вы напоминаете, что пора оторваться от компьютера и сесть за уроки, он недовольно морщится: «Отстань!» - Конечно, это непорядок.

К сожалению, обычные дети давно привыкли, что родителей можно не слушать: мало ли что они говорят! И дело здесь не в детях, а в нас, в родителях, когда мы важные для нас вещи говорим детям как-то не всерьез, не обращая внимания, слушают нас дети или нет, когда мы свои требования выставляем неубедительно. Ваши просьбы должны быть спокойными, но четкими распоряжениями, звучать весомо и сопровождаться контролем. В Университете практической психологии я даю студентам несколько хороших заданий на отработку правильных интонаций для взаимодействия, в том числе, с детьми. Ребенок должен знать, что ваши слова не пустышки, и если вы предупредили, что не убранные игрушки выбрасываются, они действительно исчезают. Если родитель обращается к ребенку с просьбой уверенно, зная, что у него есть рычаги влияния, на такую просьбу ребенок отреагирует.

Но дело не только в правильных формулировках и рычагах влияния, в деле налаживания отношений с ребенком есть еще одна важная хитрость, а именно - есть ли у вашего ребенка ПРИВЫЧКА вас слушаться. "Слушаться или не слушаться родителей" - это определяется не только тем, что и как говорят родители, это определяется еще и просто привычками ребенка. Есть дети, у которых привычка бездумно слушаться всех, а есть дети, у которых привычка так же бездумно не слушаться никого. Слушаться "всех" или "никого" - одинаково плохие привычки, а вот привычка слушаться избирательно, а именно СЛУШАТЬСЯ РОДИТЕЛЕЙ - отличная привычка! У ваших детей должна быть привычка быть внимательным к тому, что вы говорите, привычка делать то, о чем вы их просите. Приучите вашего ребенка вас слушать и слушаться, и у вас появится ваш родительский авторитет, у вас появится возможность воспитать из вашего ребенка развитого и думающего человека.

Сложно ли добиться, чтобы у ваших детей появилась такая привычка? Многое зависит от возраста: подростка приучить слушаться родителей – сложно, для многих мам почти нереально (папы чаще силовики и поэтому проще решают эти вопросы), а выработать такую привычку у маленького ребенка - задача решаемая. В принципе, чем раньше вы начнете вырабатывать у вашего ребенка привычку вас слушать и слушаться, тем вам будет проще.
Самый простой метод, который вам в этом поможет, это метод "Восемь шагов". Идея его в том, чтобы приучать ребенка вас слушаться, начиная с самых простых, элементарных вещей, и очень постепенно, методично переходить шаг за шагом к вещам более трудным. От простого - к сложному. Вначале делаем то, что получится у любого родителя с любым ребенком, затем добавляем немного, потом еще немножечко - и так проходим большой путь от ребенка естественного до ребенка воспитанного, который уже понимает, что людей любящих и более опытных, чем он - слушаться правильно.

Возраст, в котором алгоритм «Восемь шагов» работает наилучшим образом - от 2 до 12 лет. После 12 лет воспитанный ребёнок должен уже стать вашим другом и помощником, вы осуществляете уже не столько его воспитание, а помогаете ему в его самовоспитании, помогаете ему лучшим образом решать встающие перед ним жизненные задачи.

А теперь к делу. Что это за шаги?

Шаг 1: Пристройка.


Как говорил Король из сказки Антуана Сент-Экзюпери "Маленький принц", управлять восходом солнца легко, нужно только знать, когда восход происходит. Скажите в нужный момент: "Солнце, поднимайся!", и вы станете властелином восходящего солнца... Также и ребенок: если ребенок вас пока не слушается, он все равно что-то делает. Идите от того, что есть, пристраивайтесь к тому, что он делает, и направляя его активность в нужную вам сторону.
Ребенок бегает, вы ему кричите: "Молодец, быстрее, быстрее!" - он радостно добавляет скорости.

Сели за стол, вы знаете, что ребенок любит, к чему он все равно будет тянуться. Опередите его: "Бери свои любимые хлебцы!" Вы сказали - он взял.

Маленький Никита любит хлопать в ладошки. "Как Никита хлопает в ладоши? - Умница, Никита! А теперь, Никита, покажи как гудит машина! ... Замечательно!" - вы приучаете его делать то, что вы ему говорите. Ему полтора года, и он уже приучается вас слушать и слушаться.

Не можешь справиться - возглавь. Не можете (пока) управлять поведением ребенка - пристраивайтесь к тому, что он все равно делает, и что хочется делать ему самому.

Шаг 2: Приручение: приучить приходить, когда зовут.


Вы знаете, что такое "привадить"? Рыбак кидает в речку подкорм - приваживает рыбу. Когда древний человек решил приручать диких собак, он также начинал с приваживания, потом начинал их подкармливать, после - поглаживать, а постепенно приучил их подбегать к нему, когда он их зовет. А вы своих детей уже приручили? Они прибегают к вам, когда вы их зовете? Если ваши дети - еще дикие, начинайте, как древний человек, с их приручения.

Ваш ребенок любит хрумкать яблочки или грызть печеньки: ваша задача сделать так, чтобы доступ к этим сладостям был не свободным, а только через вас. В вазочке этого нет, а вы ребенку это дать можете. Теперь вы не дожидаетесь, пока он начнет у вас клянчить, а сами, выбрав хорошее время, объявляете: "Кто хочет вкусное яблоко, быстро бежит ко мне!", "Печеньки, печеньки, вкусные печеньки для послушных детишек". Дети бегут, вы их угощаете и гладите по головке: "Молодцы, как вы быстро прибегаете к маме!". Вот охота и состоялась - вы уже приучаете детей приходить к вам, когда вы их зовете.

Приваживайте к себе вашего ребенка - и хвалите его, когда он к вам приходит! Привадой может быть не только еда, а все, что нравится ребенку: и выдавить крем на торт, и порезать хлеб, и время, когда вы можете поиграть с ребенком в игры, которые он любит. "У мамы есть пять минут! Кто быстро прибежит, может с нею поиграть в жмурки!". Важно: если ребенок прибегает, вы это подкрепляете: даете приваду и хвалите. Если ребенок не торопится прибегать, приходит потом и требует, вы приваду не даете: "Всё! Всё уже кончилось!", но подсказываете: "Когда мама зовет, надо прибегать быстро!". Приучайте ребенка выполнять ваши просьбы, подкрепляя это радостью.

Шаг 3. Спокойное присутствие и формат.


Маленькие дети вас не слушаются не потому, что они вас не уважают, а потому что они никогда не умеют слушаться. И себя не умеют слушаться. Ими владеет их тело, а они своим телом не владеют. Что делать? Учить их владеть своим телом.
Ваш ребенок должен научиться спокойно стоять и сидеть, не кривляясь телом и держа выражение лица. Этому учат тренеры на танцах и в спортивных секциях, учителя в хороших школах, дорогие гувернантки и папы с армейской закалкой в семьях. Многие вещи ребенок может усвоить через игры: "Замри!" (половина детей замирает, другая половина пытается их рассмешить. Кто рассмеялся - проиграл!).

Шаг 4. Учимся договариваться.


Ваш ребенок будет разумным, а не капризным существом, если вы будете его приучать разумом пользоваться. А для этого не пожалейте время, объясняйте ребенку, что хорошо и что плохо - и учите его договариваться. Можете пробовать разумно разговаривать с ребенком даже в два года, а если вашему ребенку уже три годика - это уже обязательно. Учите ребенка договариваться и выполнять договоренности!

Вы с ребенком на детской площадке, вам пора уже уходить, а ребенок уходить не хочет, ему хочется играть еще. Просто скомандовать? - Ребенок может начать протестовать ревом. Что делать? Договариваться. Первая договоренность - перед тем, как прийти на детскую площадку. "Ты хочешь пойти на детскую площадку, но долго мы играть там не можем, мне нужно будет вернуться домой, готовить обед. Ты обещаешь мне, что когда я скажу что нам пора, ты не будешь плакать, а попрощаешься со всеми детьми и пойдешь со мной домой? Ты меня не задержишь?" Второй разговор - когда вам пора уходить. Скорее всего, ребенок начнет ныть: "Мам, я еще немного!". Тут ваша задача спокойно отрезать его от играющих и обсудить, как в такой ситуации вести себя правильно. "Если обещал, что не будешь ныть и плакать, когда нужно идти домой - ныть и плакать нельзя. Иначе как же тебе будут верить в следующий раз?"

Тут важно, чтобы уважение к договоренностям поддерживали все близкие взрослые, позиция одна: "Договорились - нужно выполнять. А кто не выполняет договоренности - тот нарушитель, каприза и маленький, ничего серьезного ему разрешать нельзя". Мы договариваемся и не капризничаем.

Шаг 5: Нет капризам.


Послушный ребенок не только ДЕЛАЕТ то, о чем вы его просите, он еще ПЕРЕСТАЕТ ДЕЛАТЬ то, что вам не нравится. Ребенок пробует бороться с волей родителей через свои капризы и истерики, и ваша задача на этом шаге - перестать на них как-либо реагировать. Приучайтесь делать свои дела, не реагируя на капризы ребенка - в тех случаях, когда в своей правоте уверены вы сами и знаете, что вас поддержат все.

Вы все торопитесь на поезд, собираете вещи. В этом случае капризы ребенка "Ну поиграй со мной!" будут легко проигнорированы всеми, включая бабушек. Приучайте ребенка к тому, что есть дела важные. Приучите ребенка к слову: "Это важно". Если вы присели перед ним и, глядя ему в глаза, держа его за плечики, спокойно и твердо говорите: "Взрослым сейчас нужно собираться, а поиграем мы с тобой попозже. Это важно!" - то скоро ребенок начнет вас понимать. Это - важно!

Шаг 6: Требования.


Ваш ребенок уже быстро прибегает к вам, когда вы его зовете с чем-то вкусненьким, перестал капризничать и уже не устраивает истерик. Как правило, он сделает то, о чем вы его попросили, но он еще не привык к тому, что вы можете от него что-то всерьез требовать. Просьбы - мягкие, а требования - жесткие и обязательные. Вот прямо так и слушаться? На этом шаге снова действуйте последовательно, но аккуратно, вначале требуйте минимум и только тогда, когда вас поддержат все.

Ребенок уже достаточно подрос, чтобы... Чтобы не отнимать игрушку у чужого ребенка, чтобы поднять упавшую варежку самому, чтобы положить кашу себе в рот самостоятельно... - Всегда ищите те моменты, когда ваши требования будут поддержаны всеми окружающими, чтобы даже бабушки хотя бы промолчали.

Если ваших требований на ребенка многовато, если он не успевает за вашими многочисленными требованиями, либо вы не имеете поддержки окружающих - не давите. Как и политика, воспитание - искусство возможного. Сам Наполеон учил своих полководцев: "Отдавайте только те приказы, которые будут выполнены".

Тем не менее, постепенно убирайте приваду как нечто обязательное, начинайте звать ребенка уже без того, чтобы наградить его чем-то вкусным. Ребенка уже пора приучать к тому, что если мама (тем более папа) его зовут, нужно приходить просто потому, что его позвали. Если он сразу не идет - повторили, но добились. А теперь обратили его внимание на то, что вам пришлось его ждать, и попросили приходить, когда мама зовет. Не надо ругаться, просто скажите: "Когда мама зовет, надо приходить сразу!", - и поцелуйте! Потихоньку ваш ребенок начнет это усваивать.

Шаг 7: Обязанности.


Требования - разовые, а обязанности - это система постоянных требований к ребенку. Пришла пора приучать ребенка к тому, что у каждого члена семьи есть свои обязанности, и он должен участвовать в семейных делах наравне с мамой и папой. Объяснив это ребенку, начинайте уверенно давать ему задания, но и здесь действуйте постепенно: пусть вначале выберет себе обязанности по силам, пусть он делает то, что ему несложно или тем более даже немного хочется.

Это шаг, более трудный для мам, чем для ребенка. Мамам очень хочется сделать все самим и не напрягать ребенка. Так вот, уважаемые мамы и в принципе родители, позаботьтесь о том, чтобы у ребенка всегда были дела, которые ему нужно делать по вашей просьбе. У ребенка не должно затухать понимание, что у него есть задания, и он это делать должен. Убрать за собой постель, унести за собой чашку, помыть посуду, сбегать в магазин - скорее всего, вам все это проще и дешевле сделать самостоятельно, но вы - воспитатели, поэтому ваша задача удержать себя, не делать это самим и каждый раз поручать это ребенку.

Вначале ребенку приходится напоминать о его обязанностях, через какое-то время обязанность помнить должна уже лечь на самого ребенка. Помнить о своих обязанностях - тоже обязанность ребенка!

Шаг 8: Самостоятельность.


Когда ребенок уже знает, что такое обязанности, приходит пора приучать его к самостоятельности. Умение подчиняться - основа умной самостоятельности. Самостоятельность послушного ребенка в том, что вы можете уже давать ему трудные задания в уверенности, что он их выполнит вполне самостоятельно, без вашей помощи и подсказок. Это уже не просто "Сходи в магазин" или "Выносить ведро - твоя обязанность", а "Собери все вещи, которые будут тебе нужны в походе", "Бабушке нужно помочь на даче вскопать огород", "Заболел зуб? Звони в поликлинику, узнай когда врач, сходи и вылечи зубы". Как обычно, не все будет складываться сразу, вначале ребенок будет нуждаться в ваших подсказках, помощи и поддержке, но чем чаще он начнет успешно справляться с трудными поручениями, тем быстрее у него проснется вкус к самостоятельности. Итак, двигайтесь от простого к сложному, от подсказок плотных, частых и конкретных к подсказкам редким и общего плана, и таким образом постепенно переходите ко все более трудным и самостоятельным заданиям, в основном на самом позитивном фоне, с мелкими нерегулярными подкреплениями и редкими крупными.

В идеале, если вы куда-то уедете на относительно длительный срок, ваш ребенок должен уметь жить без вас без больших проблем. Он уже - самостоятельный!

Шаг 9: Ответственность.


Ну вот, остался последний шаг: ответственность. Женщины не очень любят слово "ответственность", им ближе "заботливость", однако между этими словами есть разница: заботливый человек платит только стараниями и душой, а ответственный за свои ошибки платит реально. Если вы поручаете ребенку ответственное дело, за это, в случае прокола, придется расплачиваться или ребенку, или вам. Но дети растут, приходит пора знакомить их с ответственностью, и вы теперь поручаете ребенку не просто дела, а ответственные дела: те, за которые нужно отвечать перед другими людьми или, просто, за ошибки расплачиваться.

Вы поручили ребенку расставить на столе дорогой сервиз. Или - положить деньги в банк. Или - привести маленькую сестренку из садика... Не разобьет? Не потеряет? Не забудет?

Берясь за ответственное дело, ребенок уже знает цену ошибки, и относится к поручению ответственно: все продумает, запомнит, проследит и проверит, а по итогам вам обязательно доложит.

Когда ребенок научится и этому, вы можете гордиться - перед вами уже взрослый человек. Вы - воспитали взрослого, ответственного человека! Помните, а начиналось все с тихих, аккуратных пристроек к совершенно непослушному ребенку?

Конечно, и после этого никто не пообещает вам, что ваши дети станут ангелами и никогда вас не ослушаются. Возможно всё, наши дети слушаются нас не всегда. Воспитание - чрезвычайно сложный и ответственный процесс, который желательно сделать интересным, а не тягостным и мучительным.
Источник: www.psychologos.ru
Поделись
с друзьями!
1900
9
81
24 дня

Пост для тех, у кого много проблем

– Здрaсьте-здрaсьте, проxодите нa кухню. Я сейчaс. Только ногти досушу...
– Ногти? Какие ногти? – опешила психолог.
Она рaботает в хосписе. В детском хосписе. Она рaботает со взрослыми, у которых умирают дети. Это не рaбота, а наказание. Постоянный контакт со смертельным отчаянием.
Ее клиенты не красят ногти. Не одевают яркое. Не смеются. Не улыбaются. Не прaзднуют праздники. Не ходят в кино.
Они носят черные платки. Смотрят в одну точку. Отвечают невпопад. Подолгу не открывают дверь.
Они живут в ожидании черного дня и делaют черным каждый день ожидания.
Психолог нужен для того, чтобы прогнaть из головы таких родителей мысли о смерти. О своей смерти. Потому что когда уйдет ребенок, зачем жить?
Психолог должен объяснить зачем. Помочь придумать новое "зачем". И поселить это новое "зачем" в голову мам и пап, давно и привычно живущих на грани отчаяния.

– Какие ногти? – переспросила психолог. – Вы мама Анечки? Вы Снежанна?
– Я мама, мама. Вот эти ногти, – засмеялась Снеж. Показала красивый маникюр с блестящими, как леденцы пальчиками.

Снеж 30 лет. 2 года назад ее четырехлетней дочке поставили диагноз. Онкология. 4 стадия.
Диагноз, определивший конечность жизненного отрезка её дочери. Два года. Два раза по 365 дней. "Плюс-минус 720 дней", – посчитала Снеж и упала в колодец отчаяния.
В колодце не было дна. Когда Снеж смотрела на дочку, она все время летела вниз, испытывая нечеловеческие перегрузки. Ей даже снилось это падение. Во сне она отчаянно цеплялась за стенки колодца, сдирая пальцы в кровь, ломая ногти, пыталась замедлиться, остановиться. Просыпалась от боли. Болели пальцы. И ногти болели. Желтели. Грибок, наверное. Снеж прятала желтизну под нарядный маникюр.

Конечно, они боролись.
Снеж отчаянно карабкалась. Хваталась за любую возможность. Традиционная медицина. Нетрадиционная. В один день после утреннего облучения она могла повезти дочь к деревенскому знахарю. А вдруг? Лучевая терапия и отвары целебных трав.
Лучшие диагносты и онкологи.
«А вдруг» закончилось, когда метастазы попали в костный мозг дочки. Снеж поняла: вот теперь – всё. Финальный отрезок пути. Сколько бы там не было дней, они уже без «а вдруг».
Снеж осознала: она больше не сможет ничего изменить. Выбора: жить или умереть – больше нет. Ей, Снежане, придется это принять. Она мгновенно замерзла.

Подождите, но выбор же есть всегда! Даже у осужденного на смерть человека, которого ведут на расстрел, есть выбор. Выбор – с каким настроем туда идти. С остервенением, с обидой, с прощением, с надеждой…
Снеж поняла, что в этом выборе – ее спасение. И согрелась.
Она выбирает жить «как ни в чем не бывало». Она не станет культивировать болезнь и подчинять ей всю жизнь дочери. И свою жизнь тоже. Она не положит на алтарь грядущей смерти больше ни дня из отведенных Господом на жизнь.
Надо ЖИТЬ. А не ЖДАТЬ.

Да, больничная палата и ежедневные инъекции яда в исколотые вены ребенка возможно продлят ее жизнь на несколько дней. Жизнь ли это для пятилетней девочки? Нет. Это мучение.
Анюта все время плакала в больнице и просилась домой. Дома – куклы. Мультики. Смешные журналы. Фрукты. Дома – детство. А в больнице – борьба. Но исход борьбы уже определен, зачем тогда?
Снеж забрала дочку домой. И стала жить-поживать.

– Это она не в себе, – хмуро смотрели на Снежанну другие матери, чьи дети оставались в больничных палатах. – Это она сдалась.
А Снеж в этот момент делала свой осознанный выбор. Она перестала падать в колодец. Остановилась. Подняла голову. И увидела небо. И лучи солнца, дотянувшиеся до нее в колодце.

Снеж крепко сжимала Анюткину ладонь, когда они уходили из больницы.
– Пойдем домой, моя хорошая…
– Мы сюда больше не вернемся? – с надеждой спрашивала девочка.
– Нет, больше не вернемся, – твердо сказала Снеж.

Анюта стала пациенткой хосписа. Ну, то есть жила дома, а там стояла на учёте.
Хоспис – это не про смерть. Хоспис – это про жизнь. Про то, что смерть – это часть жизни. Что умереть – не страшно. Страшно умереть при жизни.
Снеж ценила сотрудников этого заведения. Они всегда были рядом. На расстоянии телефонного звонка. Он всегда готовы были помочь. И они не задавали глупых вопросов. Это важно.

А другие – задавали.
– Как ты? – спрашивали окружающие.
В вопрос зашит глубокий ужас от осознания бескрайности чужой беды и глубокая радость от осознания, что эта беда – не со мной.
– Я – отлично, – честно признавалась Снеж. – Сегодня на карусели поедем. Анютка хочет. Мороженого поедим. По парку пошатаемся.
Люди отводят глаза. Этот текст принадлежит маме здорового ребенка. Его не должна говорить мама смертельно больной девочки.
Люди, ни дня не прожившие в колодце, любят давать экспертные советы о том, как грамотно страдать. У них есть Хрестоматия отчаяния, мокрая от слез.
А у Снеж нет такой хрестоматии. У нее – альбом с белыми листами. Каждый лист – это новый день. Сегодня мы проживем его на полную катушку. С мороженым и каруселями. Раскрасим яркими цветами и детским смехом. А потом настанет ночь, Анютка заснет, а Снеж будет слушать ее дыхание. Дыхание спящей дочери - лучшая симфония любви на свете. Спасибо, Господи, за ещё один яркий день. Завтра нас ждет новый чистый лист. В какие бы цвета его раскрасить?

Где-то на отрезке Анюткиной болезни от Снеж ушел муж. Страшнее, конечно, что при этом от Анютки ушел папа.
Уходя, муж говорил Снеж что-то обидное. Что толстая. И старая. И что-то ещё. Избивал словами. Снеж не слушала. Она понимала. Он просто сдается. Он уходит от страха. Он не хочет каждый день видеть угасание дочери. Это портит качество его жизни. Ему приходится виновато улыбаться. Потому что общество осуждает улыбки в такой ситуации.
Впереди ещё год. Муж не хотел выкидывать год своей жизни в трубу страданий. Ведь этот год можно прожить весело, ездить на море, смеяться заливисто, целоваться исступленно. А альтернатива – слезы, уколы, врачи, диагнозы. Муж выбрал первое. Вышел за скобки семьи. И оттуда, из-за кулис, дает ценные советы Снеж.
– Такой активный образ жизни добивает ребенка, – авторитетно заявляет бывший муж, рассматривая в соцсетях фотографии. На них – счастливая мама с хохочущей дочкой. Подписчики не подозревают, что дочка больна. – Ты ей жизнь сокращаешь.
Снеж молчит. А что говорить? Теоретически он прав. Если бы Анютка лежала сейчас, утыканная иголками, через которые в нее закачивали бы химические препараты на основе яда, она бы, вероятно, прожила дольше. Но... Разве это жизнь для пятилетнего ребенка?

Снеж давно не рефлексирует по этому поводу. Просто живет.
Недавно свозила дочку в Парк развлечений. Вот это приключение! Анютка была счастлива. Желтоватые щечки покрывались румянцем. Она целый день проходила в платье Эльзы, она была настоящей, взаправдашней принцессой. Снеж радовалась вместе с дочкой, заряжалась ее восторгом.

Жить, когда у тебя все хорошо - это одна история. А жить, когда у тебя все плохо – совсем другая.
Когда у тебя все хорошо, то можно думать о пельменях и новых обоях в гостиную. А когда все плохо, то все мысли перекрыты шлагбаумом осознания, что метастазы уже перешли в костный мозг ребенка.
Снеж прошла этап отрицания. И гнева. И истерик. Она уже там, на другом берегу. Она - в принятии.
Поэтому она живет, как будто все хорошо. Она сломала шлагбаум и прибралась в голове. Она думает о пельменях и обоях в гостиную. Можно взять бежевые такие, с кофейным оттенком. Будет красиво.

– Снежанна, вы думаете о том, как будете жить...потом? – осторожно спрашивает психолог. Она готова к ответу про суицидальные мысли. И знает, что говорить в ответ.
– Потом? Ну, плана у меня нет, но я знаю, что я сделаю сразу после...
– Что?
– Я уеду на море. Буду много плавать. И загорать. И заплывать за буйки.
– На море? Интересно, – психолог рассматривает Снеж с любопытством. Думает о силе этой измученной испытаниями, но несломленной женщины.
Снеж по-своему понимает этот пристальный взгляд. Она трактует его как осуждение. Она к нему привыкла.
– Вы думаете, это стыдно? Все так думают. Мама. Бывший муж. Соседи. Подруги.
– Я так не думаю, Снежанна, честно. Даже наоборот.
– Я смою в море все эти осуждающие взгляды. Все приговоры. Мне тут сказали, что я... как это... "пафосно страдаю"…
Снеж усмехнулась.
– Снежанна, вы боитесь чего-нибудь? – спрашивает психолог.
– Я? – Снеж задумалась. – Наверно, уже нет. Я боюсь Анюткиной боли. Но есть морфий. А так ничего...
– Анечке хуже.
– Да, я вижу. Не слепая. Но так уже было. Думаю, прорвемся.
– А если нет?
– А если нет, то я не хочу вскрытия. Не хочу, чтобы трогали ее. И платье Эльзы уже готово. Она в нем была счастлива здесь. И будет там.

Психолог собирается уходить. Она здесь не нужна. Она не скажет этой маме ничего нового. Скорее, наоборот. Эта женщина – сама мудрость и принятие. А может это защитная реакция, блокирующая чувства. А может, жажда жизни. Какая разница? Море... Она хочет на море.
От нее не пахнет отчаянием. Пахнет лаком для ногтей. И немножко шоколадом. Они с дочкой ели шоколад.
Из комнаты в руки Снеж выстреливает Анютка.
– Мама, пойдем раскрашивать новыми фломастерами разукрашку!!! – верещит девочка.
– Я иду, Анют. У нас гости, видишь? Поздоровайся. А то не вежливо…
– Здрасьте, – здоровается девочка и убегает в комнату. Если бы не желтоватый цвет лица и не вздувшиеся лимфоузлы - обычный ребенок, заряженный детством.

Снеж выходит на лестничную клетку проводить психолога. А на самом деле – закурить. Очень хочется.
– Вы – удивительная, Снежанна, – говорит психолог на прощание. – Вы большая редкость. Вам не нужен психолог. Вы сама себе психолог. Я даже советовать Вам ничего не буду. Пожелаю сил и стойкости.
– Угу, спасибо, приятно, – Снеж приветливо улыбается и жадно затягивается сигаретой. – Сил и вам тоже. У вас работка - не позавидуешь.
Двери лифта закрываются и не дают психологу ответить любезностью.
Снеж докуривает сигарету и еще минуту рассматривает весеннее небо через грязное окно. Небо голубое, яркое, залитое солнечным светом.
Такое же будет на море. Потом. Снеж будет греться в его лучах. Быстро загорит в черное. Будет вечерами мазать сметаной красные плечи.
А когда придет пора – она вернется сюда.
Вернется, обновленная.
И пойдет работать в хоспис. Психологом. Будет вот также ходить к тем, кто разучился улыбаться, и учить. Учить жить вопреки диагнозам. Учить ломать шлагбаумы. Учить думать о море. Учить видеть солнце в колодце.
Она будет показывать людям свои фотографии. На фотографиях – счастье двух людей. И нет болезни. Это они с Анютой в парке. Это – катаются на лошадках. Это – на каруселях. Это - на горке. Это они лопают фрукты. А вот тут – шоколад...

Можно жить. Можно. И нужно. Просто купите пельмени. Просто поклейте обои...

Р.S. А вот теперь все, кто прочел этот текст, подумайте: у вас и правда еще есть проблемы?

О. Савельева
Поделись
с друзьями!
604
3
26
25 дней

Разговор о жизни: 57 лет разницы в возрасте

Мы плохо помним себя в юности и совсем забываем, что значит быть маленьким. Человек постоянно развивается, и если физической рост его прекращается к 20 годам, то в психологическом плане этот процесс не останавливается, пожалуй, всю его жизнь.

Что будет, если несколько «я», находящиеся в разных возрастах, встретятся? Или хотя бы два разных человека с разницей в возрасте в полвека откровенно поговорят друг с другом о своём мироощущении?

Результаты такой беседы могут быть познавательными, интересными и заставляющими задуматься.

Разговор о жизни: 57 лет разницы
Источник: www.youtube.com
Поделись
с друзьями!
849
3
1 месяц

Почему играть в детстве гораздо важнее, чем ходить в школу


Психолог Питер Грей приводит неопровержимые доказательства того, что играть в детстве гораздо важнее, чем ходить в школу.

Я рос в пятидесятые. В те времена дети получали образование двух видов: во‑первых, школьное, а во-вторых, как я говорю, охотничье-собирательское. Каждый день после школы мы выходили на улицу поиграть с соседскими детьми и возвращались обычно затемно. Мы играли все выходные и лето напролет. Мы успевали что-нибудь поисследовать, поскучать, самостоятельно найти себе занятие, попасть в истории и из них выпутаться, повитать в облаках, найти новые увлечения, а также прочитать комиксы и прочие книги, которые нам хотелось, а не только те, что нам задали.

Вот уже больше 50 лет взрослые шаг за шагом лишают детей возможности играть. В своей книге «Дети за игрой: американская история» Говард Чудакофф назвал первую половину XX века золотым веком детских игр: к 1900 году исчезла острая необходимость в детском труде, и у детей появилось много свободного времени. Но начиная с 1960-х взрослые принялись урезать эту свободу, постепенно увеличивая время, которое дети вынуждены проводить за школьными занятиями, и, что еще важнее, все меньше и меньше позволяя им играть самим по себе, даже когда они не в школе и не делают уроки. Место дворовых игр стали занимать спортивные занятия, место хобби — внешкольные кружки, которые ведут взрослые. Страх заставляет родителей все реже и реже выпускать детей на улицу одних.

По времени закат детских игр совпадает с началом роста числа детских психических расстройств. И это нельзя объяснить тем, что мы стали диагностировать больше заболеваний. Скажем, на протяжении всего этого времени американским школьникам регулярно раздают клинические опросники, выявляющие тревожные состояния и депрессию, и они не меняются. Из этих опросников следует, что доля детей, страдающих тем, что теперь называют тревожным расстройством и глубокой депрессией, сегодня в 5−8 раз выше, чем в 1950-е. За тот же период процент самоубийств среди молодых людей от 15 до 24 лет увеличился больше чем в два раза, а среди детей до 15 лет — учетверился. Нормативные опросники, которые студентам колледжей раздают с конца 1970-х, показывают, что молодежь становится все меньше склонна к эмпатии и все больше — к нарциссизму.

Дети всех млекопитающих играют. Почему? Зачем они тратят энергию, рискуют жизнью и здоровьем, вместо того чтобы набираться сил, спрятавшись в какой-нибудь норе? Впервые с эволюционной точки зрения на этот вопрос попытался ответить немецкий философ и натуралист Карл Гроос. В 1898 году в книге «Игра животных» он предположил, что игра возникла в результате естественного отбора — как способ научиться навыкам, необходимым для выживания и размножения.

Теория игры Грооса объясняет, почему молодые животные играют больше, чем взрослые (им еще надо многому научиться), и почему чем меньше выживание животного зависит от инстинктов и чем больше — от навыков, тем чаще оно играет. В значительной степени предсказать, во что животное будет играть в детстве, можно исходя из того, какие умения ему понадобятся для выживания и размножения: львята бегают друг за другом или крадутся за партнером, чтобы потом неожиданно на него наброситься, а жеребята зебры учатся убегать и обманывать ожидания противника.

Следующей книгой Грооса стала «Игра человека» (1901 год), в которой его гипотеза распространялась на людей. Люди играют больше всех остальных животных. Человеческие дети, в отличие от детенышей других видов, должны выучиться множеству вещей, связанных с культурой, в которой им предстоит жить. Поэтому, благодаря естественному отбору, дети играют не только в то, что нужно уметь вообще всем людям (скажем, ходить на двух ногах или бегать), но и навыкам, необходимым представителям именно их культуры (например, стрелять, пускать стрелы или пасти скот).

Основываясь на работах Грооса, я опросил десять антропологов, которые в общей сложности изучили семь различных охотничье-собирательских культур на трех континентах. Выяснилось, что у охотников и собирателей нет ничего похожего на школу — они считают, что дети учатся, наблюдая, исследуя и играя. Отвечая на мой вопрос «Сколько времени в изученном вами обществе дети проводят за игрой?», антропологи в один голос ответили: практически все время, когда не спят, начиная примерно с четырех лет (с этого возраста их считают достаточно ответственными, чтобы оставаться без взрослых) и заканчивая 15−19 годами (когда они по собственной воле начинают брать на себя какие-то взрослые обязанности).

Мальчики играют в выслеживание и охоту. Вместе с девочками они играют в поиск и выкапывание съедобных корешков, в лазанье по деревьям, приготовление еды, строительство хижин, долбленных каноэ и прочих вещей, значимых для их культур. Играя, они спорят и обсуждают проблемы — в том числе те, о которых услышали от взрослых. Они делают музыкальные инструменты и играют на них, танцуют традиционные танцы и поют традиционные песни — а иногда, отталкиваясь от традиции, придумывают что-то свое. Маленькие дети играют с опасными вещами, например с ножом или огнем, потому что «как же они иначе научатся ими пользоваться?». Все это и многое другое они делают не потому, что кто-то из взрослых их к этому подталкивает, им просто весело в это играть.

Игра является лучшим способом приобретения социальных навыков. Причина — в ее добровольности. Игроки всегда могут выйти из игры — и делают это, если им не нравится играть. Поэтому целью каждого, кто хочет продолжить игру, является удовлетворение не только своих, но и чужих потребностей и желаний. Чтобы получать от социальной игры удовольствие, человек должен быть настойчивым, но не слишком авторитарным. И надо сказать, это касается и социальной жизни в целом.

Понаблюдайте за любой группой играющих детей. Вы увидите, что они постоянно договариваются и ищут компромиссы. Дошкольники, играющие в «семью», большую часть времени решают, кто будет мамой, кто ребенком, кто что может взять и каким образом будет строиться драматургия. Или возьмите разновозрастную компанию, играющую во дворе в бейсбол. Правила устанавливают дети, а не внешняя власть — тренеры или арбитры. Игроки должны сами разбиться на команды, решить, что честно, а что нет, и взаимодействовать с командой противника. Всем важнее продолжить игру и получить от нее удовольствие, чем выиграть.

Я не хочу чрезмерно идеализировать детей. Среди них встречаются хулиганы. Но антропологи говорят о практически полном отсутствии хулиганства и доминирующего поведения среди охотников и собирателей. У них нет вождей, нет иерархии власти. Они вынуждены всем делиться и постоянно взаимодействовать друг с другом, потому что это необходимо для выживания.

Ученые, которые занимаются играми животных, утверждают, что одна из главных целей игры — научиться эмоционально и физически справляться с опасностями. Молодые млекопитающие во время игры снова и снова ставят себя в умеренно опасные и не слишком страшные ситуации. Детеныши одних видов неуклюже подпрыгивают, усложняя себе приземление, детеныши других бегают по краю обрыва, на опасной высоте перескакивают с ветки на ветку или борются друг с другом, по очереди оказываясь в уязвимой позиции.

Человеческие дети, предоставленные сами себе, делают то же самое. Они постепенно, шаг за шагом, подходят к самому сильному страху, который могут выдержать. Делать это ребенок может только сам, его ни в коем случае нельзя заставлять или подстрекать — вынуждать человека переживать страх, к которому он не готов, жестоко. Но именно так поступают учителя физкультуры, когда требуют, чтобы все дети в классе забирались по канату к потолку или прыгали через козла. При такой постановке задачи единственным результатом может быть паника или чувство стыда, которые лишь уменьшают способность справляться со страхом.

Кроме того, играя, дети испытывают злость. Вызвать ее может случайный или намеренный толчок, дразнилка или собственная неспособность настоять на своем. Но дети, которые хотят продолжить игру, знают, что злость можно контролировать, что ее нужно не выпускать наружу, а конструктивно использовать для защиты своих интересов. По некоторым свидетельствам, молодые животные других видов тоже учатся регулировать злость и агрессию с помощью социальной игры.

В школе взрослые несут за детей ответственность, принимают за них решения и разбираются с их проблемами. В игре дети делают это сами. Для ребенка игра — это опыт взрослости: так они учатся контролировать свое поведение и нести за себя ответственность. Лишая детей игр, мы формируем зависимых людей и людей с комплексом жертвы, живущих с ощущением, что кто-то облеченный властью должен говорить им, что делать.

В одном из экспериментов детенышам обезьян позволяли участвовать в любых социальных взаимодействиях, кроме игр. В результате они превращались в эмоционально искалеченных взрослых. Оказавшись в не очень опасной, но незнакомой среде, они в ужасе замирали, не в силах преодолеть страх, чтобы осмотреться. Столкнувшись с незнакомым животным своего вида, они либо сжимались от страха, либо нападали, либо делали и то, и другое — даже если в этом не было никакого практического смысла.

В отличие от подопытных обезьян, современные дети пока что играют друг с другом, но уже меньше, чем люди, которые росли 60 лет назад, и несопоставимо меньше, чем дети в обществах охотников и собирателей. Думаю, мы уже можем видеть результаты. И они говорят нам о том, что может быть пора что-то изменить?

Перевод Ирины Калитеевской
Источник: esquire.ru
Поделись
с друзьями!
1727
7
62
1 месяц

Маленькие дети и их большие собаки

Десятки тысяч пользователей Facebook поделились фотографиями проекта «Маленькие дети и их большие собаки» на своих страницах. Его автор, фотограф Андрей Селиверстов, создал удивительный мир, где рядом с маленькими детьми их верные друзья – огромные собаки, которые трогательно оберегают своих маленьких хозяев. На эти фото просто невозможно смотреть без умиления!
























Поделись
с друзьями!
1724
8
113
2 месяца

«Мой ребёнок испачкал паркет» — стихи Ирины Самариной

фото А. Виноградова

Мой ребёнок испачкал паркет...
Я, конечно, за это сердилась.
Но соседка моя столько лет
Хочет деток, да вот, не сложилось...
Я для мамы опять занята.
Суматоха и жизни теченье...
Но с детдома Андрей – сирота,
Он не знает о маме с рожденья.

С мужем ссоры банальные вновь.
Хнычет снова в кроватке малютка.
А тёть Катя, не зная любовь,
Умерла в одиночестве жутком...
У меня разошёлся замок.
Прям с утра этот день не задался.
А мужчина в коляске без ног
Благодарно лучам улыбался.

Как некстати сломался каблук.
Я ужасно сердилась: «Ну что же,
Всё с утра выпадает из рук...
Ну, за что мне всё это, о, БОЖЕ???»
Злая... у перехода стою.
Внедорожник... и скорость под двести.
Пешеход за секунду... в раю.
Спас каблук... Я стояла на месте.

Я застыла на миг, не дыша,
И подумала: в самом-то деле,
В человеке бесценна душа,
Но так мало души в нашем теле.

Я сполна получила урок.
Чёткий, правильный, элементарный.
А мужчина в коляске без ног
Улыбался лучам благодарно...

© Ирина Самарина - Лабиринт
Поделись
с друзьями!
2320
17
165
2 месяца