Вечный KGOY: как технологии влияют на процесс взросления детей


Социальные сети, опекающие родители, повышенные требования успешности — все это затрагивает современных детей. Взрослеют ли они из-за этого быстрее или медленнее в сравнении с предыдущими поколениями?

Дети в наши дни больше не дети, говорят взрослые, которые помнят детство, свободное от правил, чрезмерного надзора и цифрового давления, с которым сталкивается современная молодежь. В некоторых отношениях это действительно так. Среднестатистический родитель покупает ребенку смартфон в возрасте 10 лет, открывая мир, незнакомый предыдущим поколениям — с неограниченным доступом к новостям, социальным сетям и другим привилегиям, которые раньше были доступны только взрослым. Это делает детей эмоционально зрелыми еще до того, как они достигают совершеннолетия.

Для обозначения этого процесса существует термин «KGOY» (kids getting older younger), который означает, что сегодняшние дети более сообразительны, чем предыдущие поколения.

На этом основана маркетинговая идея, которая гласит, что товары нужно рекламировать детям, а не родителям, так как им более интересны разные брендовые истории. Эта теория возникла в нулевые годы, и с тех пор эксперты пытаются доказать раннее завершение детства, указывая на различные причины — начиная с возраста, в котором детям покупают смартфон, и заканчивая тем, что дети сейчас смотрят больше телевизионных программ для взрослых. Также затрагивается проблема давления на девочек-подростков со стороны бьюти-индустрии в социальных сетях.

Хотя многие переживают, что дети взрослеют слишком быстро, есть свидетельства того, что они взрослеют медленнее. Поколение Z достигает традиционных показателей взрослости, таких как законченное образование и уход из дома, позже, чем предыдущие поколения. Исследования показали, что подростки начинают заниматься «взрослыми» делами, такими как секс, свидания, употребление алкоголя, прогулки без родителей и вождение, намного позже, чем более старшее поколение.

Технологии открывают детям новые возможности, делая их более интеллектуально развитыми. Однако действительно ли они взрослеют быстрее — это вопрос перспективы. Возможно, пришло время пересмотреть то, что мы считаем этапами взросления.


Что такое детство?


Чтобы понять, как оценивать взросление, важно решить, что же большинство людей подразумевает под понятиями «детство» и «взрослая жизнь». Исключая биологические показатели, такие как достижение половой зрелости, наше понимание детства в значительной степени лишь социальная конструкция. Люди смотрят на это по-разному в зависимости от того, когда и где они выросли, и это мешает выделить конкретные признаки и дать количественную оценку.

В большинстве стран люди считаются взрослыми с восемнадцати лет, но в некоторых странах бывает по-другому. В Японии вы считаетесь ребенком до двадцати лет, в то время как в других странах, например, в Иране, взрослыми становятся уже в девять. Определения детства также исторически менялись: в XIX веке детям в возрасте до десяти лет было свойственно работать, а понятия «подросток» не существовало до 1940-х годов. До этого считалось, что люди просто переходят из детства во взрослую жизнь.

Как же тогда мы понимаем идею быстрого взросления – и есть ли оно на самом деле? «Основные этапы развития детей не меняются, — говорит старший вице-президент и директор Центра детей и технологий Шелли Пасник. — Внешний мир постоянно меняется, но когнитивные и эмоциональные этапы развития детей остаются неизменными».

По ее мнению, идею «взросления» в социальном и культурном смысле трудно измерить и оценить количественно. Существует огромное количество межкультурных, языковых и связанных с развитием аспектов детства, и практически невозможно выделить что-то одно в качестве основного фактора, влияющего на скорость роста и взросления детей.

По некоторым свидетельствам, люди склонны идеализировать детство, представляя его беззаботным и счастливым временем. Взрослые, жалующиеся на стремительное взросление современных детей, вероятно сравнивают их с искаженным и ностальгическим представлением о собственной юности, которое не вполне соответствует действительности.


Медиа-концепции


«Что изменилось, так это доступ детей к информации, — утверждает Пасник. — Все эти видео-платформы, социальные сети и интерактивные колонки с неограниченными возможностями для распространения контента». Дети теперь постоянно получают так называемые медиа-концепции — контент, предназначенный для взрослых и просматриваемый в основном через интернет. И это происходит гораздо раньше в сравнении с предыдущим поколением.

«Мы наблюдаем повышенное воздействие материалов насильственного и сексуального содержания, которое ведет к снижению чувствительности к подобным вещам. Это связано с тем, что детский мозг не полностью развит для обработки информации по сравнению со взрослым мозгом, — говорит психиатр детской больницы в Сан-Франциско Уиллоу Дженкинс. — Конечно, часть воздействия приходится на других людей. Дети общаются с незнакомыми людьми без присмотра, что приводит к повышенному риску кибербуллинга или взрослых разговоров, к которым они не готовы».

По словам Пасник, это приводит к тому, что дети сталкиваются с реалиями взрослой жизни раньше, чем они бывают готовы по уровню развития, и это часто интерпретируется как «слишком быстрое взросление».

Однако Дженкинс отмечает, что технологии — это ни плохо, ни хорошо, и существует множество пугающих фактов, связанных с увеличением доступа молодежи к социальным сетям. В связи с этим часто цитируют анекдот, в котором родители предыдущего поколения беспокоились о том, что дети смотрят телевизор, а теперь социальные сети стали новой социальной болезнью, которой людям следует опасаться.

На самом деле, в знакомстве с контентом, недоступном предыдущим поколениям, есть и позитивные моменты. Технологии позволяют детям самостоятельно учиться и критически мыслить, благодаря доступу к более широкому кругу источников. Возможность получить больше знаний и социальных связей вне семьи для детей из отдаленных районов бесценна, как и доступ к поддержке и сообществу для групп меньшинств.

Или дольше оставаться детьми?


Технологии — далеко не единственная социальная сила, влияющая на темп развития детей. За последние несколько десятилетий воспитание во многих странах стало более интенсивным, и дети сегодня привыкли к более структурированным играм, к внеклассным занятиям и родительскому присмотру.

Влияние этого на детей горячо обсуждается — один из аргументов заключается в том, что мы возлагаем на детей завышенные ожидания в отношении того, что они могут распоряжаться своим временем, как взрослые. Это приводит к ненужному стрессу (и потере важного беззаботного этапа детства). Другой аргумент гласит, что это приводит к появлению поколения изнеженных молодых взрослых, не способных принимать самостоятельные решения (и затяжному и нездоровому детству).

«В последние годы идут дискуссии о том, что жизнь детей становится более регламентированной и контролируемой», — говорит почетный профессор социологии Университета Индианы Уильям Корсаро. Он называет активное участие родителей и детей во внеклассных мероприятиях и уроках вне школы, а также «завышенные» опасения по поводу детской безопасности и более низкий уровень рождаемости (меньшее количество друзей для игр) факторами, которые заставляют детей взрослеть медленнее.

Эту теорию повторила Джин Твенге в книге «Поколение I» в 2017 г. Основываясь на опросе 11 миллионов молодых людей из США, Твенге утверждает, что дети, родившиеся после 1995 года, вопреки распространенному мнению, взрослеют медленнее, гораздо позже проходя этапы, традиционно считающиеся «взрослыми».

Это объясняется тем, что смартфоны позволяют детям общаться, не выходя из дома, и поэтому они меньше вовлекаются в такие занятия, как выпивка со сверстниками или секс. Но это указывает на эволюционную идею, известную как «теория истории жизни», которая разделяет созревание видов на «медленные» и «быстрые» стратегии – чем безопаснее окружающая среда, тем медленнее они мужают.

В эпоху низкой рождаемости и высокой продолжительности жизни, дети тесно связаны с родителями и растут в более безопасной среде, а значит, взрослеют медленнее. Их не подталкивают к независимости так же, как детей, растущих в условиях быстрого взросления, – то, что пережили предыдущие поколения.

Пандемия, похоже, только усугубила эту проблему. Вместо школы дети были дома, не уезжали в университеты и не могли устроиться на работу, которая давала возможность почувствовать первый вкус независимости. По большинству традиционных показателей они взрослели медленнее, чем дети, родившиеся всего на несколько лет раньше, но с другой стороны им пришлось столкнуться с неприятной действительностью и социальной ответственностью, такой как ношение масок, что стимулировало более активное противостояние со взрослым миром.


Вопрос перспективы


Хотя факты свидетельствуют о том, что в культурном и социальном смысле дети взрослеют не быстрее, чем раньше, это связано с нашим пониманием термина взросления.

С одной стороны, дети действительно растут медленнее, оставаясь маленькими благодаря социально дистанцированному и цифровому миру, где родители — ближайшие спутники в реальной жизни. С другой стороны, дети показывают, как выглядит взросление в современном мире. На самом деле проще всего заявить, что более широкий взгляд на жизнь за пределами родного города и местной компании друзей, который дают технологии, или умение ориентироваться в онлайн-мире — это такие же важные этапы и маркеры взросления, как вождение автомобиля и переезд из семейного гнезда.

В конечном счете, существует множество факторов, влияющих на скорость взросления детей, и эти обстоятельства сугубо индивидуальны. Наше понимание того, где же заканчивается детство и начинается взрослая жизнь — и где между ними проходит граница — весьма субъективно и размыто. Общество не стоит на месте — оно постоянно развивается, и то, как выглядит и ощущается детство, меняется тоже. В наши дни процесс «взросления» кажется более сложным, но дети не видят разницы, так же как родители не знали жизни без интернета, телевидения, телефонов или чего-либо еще, что, по мнению их собственных пап и мам, подталкивало их взрослеть быстрее или медленнее.
Источник: bbc.com
Поделись
с друзьями!
505
8
22
4 месяца

Мы все попали в информационное «стадо»

Современный человек попал в новую среду, к которой оказался не совсем готов.
Информационные «джунгли» лишили его флера современности, вернув в более первобытную форму, когда индивид полностью растворяется в коллективе. Социальные страхи и желания, максимально транслируемые благодаря соцмедиа, становятся его собственными, и это создает единую форму психологического восприятия и реагирования. «Мы» и «Они» во многом слились воедино.


Происходит активация стадного инстинкта. Частично это связано с ожиданием будущих социальных катаклизмов, которое уже реализовалось в виде выборов популистов по всему миру. Трамп ли, Орбан ли должны спасти своих граждан от ужасов грядущего мира. Вероятно, соцмедиа усилили индивидуальные страхи перед будущим, переведя их на социальный уровень.

Отрицательное влияние соцмедиа уже вышло наружу. В Великобритании врачи просят правительство взимать с Facebook и Instagram дополнительную плату — на решение порождаемыми ими проблем с ментальным здоровьем. Например, беспокойство, несчастье, депрессия достигли эпидемического уровня у детей и подростков, нанося урон каждой пятой девочке-подростку.

Что касается взрослых, то британский ученый Уильям Ван Гордон предложил новый, третий тип зависимости по аналогии с наркозависимостью. Химическая зависимость — от наркотиков и алкоголя, поведенческая — от игр или компьютерных игр. Третью он назвал онтологической зависимостью от себя. Ученый говорит: «Зависимость от себя становится истощающей после некоторого периода времени и принуждает нас не обращать внимания на правду и мудрость реальности».

Для Гордона это образ Нарцисса из греческой мифологии, который влюбился в свое собственное отражение. Сегодня это люди, которые постят селфи, чтобы продемонстрировать свой образ жизни.

Ван Гордон подчеркивает, что с помощью соцмедиа люди конструируют иной уровень себя, опираясь на лайки, посты и фолловеров, что не отражает реальной сущности человека. Интересно его мнение также о том, что технологии уводят нас от реальности, от текущего момента. И тут могут помочь ментальные практики буддизма.

Гордон сам 10 лет был буддистским монахом. Он видит онтологическую зависимость в том, как мы видим свое существование: «Люди, у которых неверный или ошибочный взгляд на себя, начинают думать, что они являются центром мира, в котором все другие формы жизни, объекты, понятия менее важны. Такое восприятие мира порождает обратную связь зависимости, постоянно поддерживающей эту веру в себя, что может приводить к функциональным нарушениям и ментальным болезням».

Одновременно следует признать, что не соцмедиа создали эту «ловушку» для человека. Она была всегда. Соцмедиа лишь облегчили попадание в нее современных людей, поскольку позволяют создавать искусственный мир под себя.

Если задуматься об этом феномене еще в несколько ином направлении, расширяя его, то онтологическая зависимость советского человека состояла в зависимости не от себя, а от государства. Ему внушали, что все его мысли и его счастье связаны только с государством. Этого не могло быть у западного человека, индивидуализм которого был заложен намного раньше. Коллективное счастье, жизнь всегда сильнее индивидуального, поэтому герои и отдают свою биологическую жизнь за социальное выживание.

Еще одним проявлением этой зависимости, уже снова индивидуальной, является колоссальное отвлечение человека от его работы, которое создают ему соцмедиа. Исследования, проведенные в Лондонском институте психиатрии, акцентируют: постоянное отвлечение и прерывание имеют очень сильный эффект. Электронная почта и телефонные звонки дают падение на 10 пунктов в уровне IQ, что в два раза сильнее влияния курения марихуаны. Постоянное прерывание имеет тот же эффект, что и ночные недосыпы.

В 2018 г. в Великобритании обнаружили, что люди проверяют свой смартфон в среднем каждые 12 минут, когда бодрствуют. 71% никогда его не выключают, 40% проверяют его в первые пять минут после сна.

Экс-консультант Apple и Microsoft Линда Стоун предложила для описания этой проблемы термин «постоянное частичное внимание». У себя на сайте она рассказывает: «Когда я интервьюировала 18–22-летних, то заметила, что они используют коммуникативные технологии способом, который я обозначила как «полусинхронно». Это не совсем синхронно и также не асинхронно. Текстовая переписка часто используется полусинхронным способом». То есть полное внимание ныне не используется.

В последнее время много говорилось, что молодое поколение обладает способностью заниматься сразу несколькими вещами. Возник даже соответствующий термин — multitasking. Однако на самом деле они быстро переключаются между разными видами деятельности, а не одновременно занимаются ими. Для этого нужна физиологическая адаптация к новым нагрузкам, в чем помогает выделение адреналина и кортизола. Однако кортизол влияет на серотонин и допамин, не давая нам стать счастливыми и спокойными. Отсюда влияние на наш сон и пульс.

Есть определенная связка ментальности с предпочитаемым вариантом соцмедиа. Анализ американской политической онлайн-рекламы показал, что организации, имеющие левые взгляды, более широко представлены в Facebook и Twitter, чем правые. В то же время правые тратят на рекламу в Google больше, чем либеральные группы. Поскольку что именно там находятся их сторонники.

Возник феномен поляризации взглядов. Частично это связано с исчезновением «магистральных» СМИ — печати и телевидения, которые задавали более умеренные взгляды и были доминирующими. Эти СМИ были более ориентированы на всех, нынешние соцмедиа могут быть ориентированы на самые разные группы.

Нынешний человек не хочет слушать другого, не хочет признать его правоту, считая себя правым во всем. Ему помогли в этом соцмедиа, где теперь может быть найден любой взгляд. Люди с асоциальными взглядами легко находят своих сторонников. То есть информационное стадо теперь может быть сформировано на базе любых убеждений. При этом не важно, насколько они истинны. Значимы лишь их способность запустить процесс самораспространения. Именно отсюда преобладание негатива в таких вирусных посылах.

В свое время М.Косински и Cambridge Analytica воспользовались психологическим таргетингом для того, чтобы выходить на людей, которые запустят этот процесс вирусного распространения наиболее активно. Психологические портреты, сделанные на базе лайков Фейсбука, позволяют определить их систему представлений, ее «болевые точки».

В «стаде», даже информационном, жить намного безопаснее и комфортнее, чем на воле. Но долгая история создания и воспитания свободного человека с помощью образования, книг, газет не должна оборваться на нас. Давайте оставим хоть чуточку свободы следующим поколениям.

Автор: Георгий Почепцов
Источник: psyfactor.org
Поделись
с друзьями!
2261
13
138
46 месяцев
Уважаемый посетитель!

Показ рекламы - единственный способ получения дохода проектом EmoSurf.

Наш сайт не перегружен рекламными блоками (у нас их отрисовывается всего 2 в мобильной версии и 3 в настольной).

Мы очень Вас просим внести наш сайт в белый список вашего блокировщика рекламы, это позволит проекту существовать дальше и дарить вам интересный, познавательный и развлекательный контент!