Антон Чехов. Интересные факты о писателе

29 января 1860 г., в Таганроге, родился выдающийся писатель Антон Павлович Чехов, который без сомнения, является общепризнанным классиком мировой литературы и одним из самых известных драматургов мира. Антон Павлович был почётным академиком Императорской Академии наук по разряду изящной словесности (1900—1902 г.). Его произведения переведены более чем на 100 языков, а пьесы, в особенности «Чайка», «Три сестры» и «Вишнёвый сад», на протяжении более ста лет ставят во многих театрах мира.


За 26 лет творчества Чехов создал около 900 различных произведений (коротких юмористических рассказов, серьёзных повестей, пьес), многие из которых стали классикой мировой литературы. Особое внимание обратили на себя такие произведения, как: «Степь», «Скучная история», «Дуэль», «Палата № 6», «Рассказ неизвестного человека», «Мужики» (1897), «Человек в футляре» (1898), «В овраге», «Детвора», «Драма на охоте»; из пьес: «Иванов», «Чайка», «Дядя Ваня», «Три сестры», «Вишнёвый сад».

Чехов и «Дама с собачкой» набережная Ялта, Крым

Всего в мире (в России и за рубежом) существует 14 чеховских музеев, 5 библиотек, театры, больницы, речной пароход, города и села, более 27 памятников. По книгам А.П. Чехова, только за рубежом (не считая советских и российских) было создано более 500 кинофильмов. Выпускались почтовые марки юбилейные монеты.

Первый дебют в печати состоялся 24 декабря 1879 года, когда в журнал «Стрекоза» вышел рассказ Чехова «Письмо к учёному соседу» и юмореска «Что чаще всего встречается в романах, повестях и т. п.».

А. П. Чехов и Ольга Книппер, май 1901 г.

Свой первый литературный псевдоним «Чехонте» он получил учась в гимназии. Вообще, А.П. Чехов, как и многие писатели-юмористы, имел более 60 псевдонимов, плюс и те, которые Чехов и сам не мог вспомнить. Он использовал псевдоним не только для того чтоб скрыть подлинное авторство, сколько для того чтоб повеселить читателя или заинтриговать.

«В детстве у меня не было детства» — так говорил Антон Павлович Чехов, потому что в будние дни после школы братья сторожили лавку отца, а в 5 часов утра каждый день вставали петь в церковном хоре.

* * *

Большую роль в стремление к творчеству сыграл таганрогский театр, в котором в первый раз Антон побывал в 13 лет, на оперетте Жака Оффенбаха «Прекрасная Елена». Вскоре он стал страстным поклонником театра.

Учителем математики в гимназии у Чехова был Эдмунд Дзержинский (отец Ф. Э. Дзержинского, председателя ВЧК).

* * *

Чехов долго колебался кем ему быть: врачом или писателем. И лишь в 1887 году он принял окончательное решение (в т.ч. снял вывеску врача с двери своей квартиры). Скорее всего на это решение повлияла и Пушкинская премия Академии наук за сборник «В сумерках». Медицина отходит на второй план, хотя приватные врачебные занятия Чехов проводит до 1897 г. О своем пристрастии к медицине он говорил: «Медицина — моя законная жена, а литература — любовница. Когда надоедает одна, ночую у другой».

* * *

Чехов (вместе с В. Г. Короленко) отказался от звания академика после распоряжения императора Николая II аннулировать избрание Максима Горького в почётные академики.


Творчество


Драматургические произведения Чехов начал писать в 1870-е годы. Учась в гимназии, он сочинял пьесы, в большинстве не дошедшие до настоящего времени. На втором курсе он написал драму, которая ныне ставится под названием «Платонов». В 1885 году написал этюд «На большой дороге», который не был допущен к постановке цензурой. В 1886 году писатель написал сцену-монолог «О вреде табака». Сцена была напечатана в «Петербургской газете» и в сборнике «Пестрые рассказы». В 1883—1887 годах Чехов в драматической форме писал сценки, юморески и пародии: «Дура, или Капитан в отставке» (1883), «Нечистые трагики и прокажённые драматурги» (1884); «Идеальный экзамен» (1884); «Кавардак в Риме» (1884); «Язык до Киева доведёт» (1884); «Господа обыватели» (1884);«У постели больного» (1884); «На Луне» (1885); «Драма» (1886); «Перед затмением» (1887. Его пьесы: «Лебединая песня (Калхас)», «Иванов», «Медведь», «Предложение» печатались и ставились с 1887 года.

Обложка первого отдельного издания пьесы «Три сестры» (1901)

Некоторые драматические этюды являются авторскими переработками его рассказов. Так этюд «На большой дороге» — переделка рассказа «Осенью» (1883), «Лебединая песня (Калхас)» — рассказа «Калхас» (1886). Для театра писателем созданы водевили «Медведь» и «Предложение». Некоторые пьесы, созданные драматургом в 1870—1880 годы, по разным причинам остались неизвестны читателям. К ним относятся пьесы: «Тарас Бульба», водевиль «Нашла коса на камень» (1878), водевиль «Недаром курица пела» (1878), водевиль «Бритый секретарь с пистолетом», пародия на пьесу Болеслава Маркевича «Чад жизни», водевиль «Гамлет, принц датский» (1887).

В 1880 годы Чехов создал первое своё значительное драматическое произведение — пьесу «Иванов». Пьеса в четырёх действиях «Чайка» была написана в 1895—1896 годы, опубликована в журнале «Русская мысль» в 1896 году. Пьеса в четырёх действиях «Три сестры» написана в 1900 году, «Вишнёвый сад» — в 1903 году, «Дядя Ваня» — в 1896 году.

А.П. Чехов и Лидия Мизинова

Пьесы Чехова и их своеобразие были замечены современниками при первых постановках. Сначала оно воспринималось как неумение Чехова справиться с задачей последовательного драматического движения. Театральная критика всё больше упрекала Чехова в том, что он вводит в свои пьесы излишние подробности быта и тем самым нарушает все законы сценического действия. Рецензенты говорили об отсутствии «сценичности», о «растянутости», о «недостатке действия», о «беспорядочности диалога», о «разбросанности композиции» и слабости фабулы.

Однако для самого Антона Павловича Чехова воспроизведение сферы быта было непременным условием — иначе для него терялся смысл всего замысла. Чехов говорил: «…Требуют, чтобы были герой, героиня сценически эффектны. Но ведь в жизни не каждую минуту стреляются, вешаются, объясняются в любви. И не каждую минуту говорят умные вещи. Они больше едят, пьют, волочатся, говорят глупости. И вот надо, чтобы это было видно на сцене. Надо создать такую пьесу, где бы люди приходили, уходили, обедали, разговаривали о погоде, играли в винт, но не потому, что так нужно автору, а потому, что так происходит в действительной жизни… Пусть на сцене всё будет так же сложно и так же вместе с тем просто, как в жизни. Люди обедают, только обедают, а в это время слагается их счастье и разбиваются их жизни».

Вл. И. Немирович-Данченко и К. С. Станиславский заметили наиболее существенный принцип в драматическом движении чеховских пьес, так называемое «подводное течение». Именно они впервые раскрыли за внешне бытовыми эпизодами и деталями присутствие непрерывного внутреннего интимно-лирического потока и приложили все усилия, чтобы донести новую интерпретацию чеховской драмы до зрителя. Благодаря Станиславскому и Немировичу-Данченко заражающая сила пьес Чехова стала очевидной.

Портрет Чехова работы О. Браза. Из письма Чехова сестре: «Говорят, что я очень похож, но портрет мне не кажется интересным. Что-то есть в нём не моё и нет чего-то моего»

Нередко Чехов использует так называемые «случайные» реплики персонажей. При этом диалог непрерывно рвётся, ломается и путается в каких-то совсем посторонних и ненужных мелочах. Однако подобные диалоги и реплики в общем сценическом контексте у Чехова осуществляют своё назначение не прямым предметным смыслом своего содержания, а тем жизненным самочувствием, какое в них проявляется. В драматургии Чехова, вопреки всем традициям, события отводятся на периферию как кратковременная частность, а обычное, ровное, ежедневно повторяющееся, для всех привычное составляет главный массив всего содержания пьесы. Практически все пьесы Чехова построены на подробном описании быта, посредством которого до читателей доносятся особенности чувств, настроений, характеров и взаимоотношений героев. Подбор бытовых линий осуществляется по принципу их значимости в общем эмоциональном содержании жизни.

Как и всякий писатель-юморист, Чехов пользовался десятками всевозможных псевдонимов. До сих пор они раскрыты далеко не полностью, поскольку и сам Чехов при подготовке собрания сочинений для А. Ф. Маркса не мог припомнить принадлежности всех своих ранних рассказов. Функция псевдонима юмориста состояла не столько в сокрытии подлинного авторства, сколько в забавлении читателя, желании его заинтриговать (отсюда вариативность, нарочитая запутанность — читатель должен был попытаться сам угадать авторство рассказа). Зачастую псевдоним — необходимый элемент композиции конкретного рассказа, часть литературного фарса и не может быть правильно раскрыт вне его контекста. В редких случаях подоплёка того или иного псевдонима Чехова могла быть известна лишь узкому кругу его знакомых и требовала дополнительной расшифровки.

Биография


Родился 17 (29) января 1860 года в Таганроге в небольшом саманном домике на Полицейской улице (сейчас — улица Чехова), в семье купца третьей гильдии, владельца бакалейной лавки Павла Егоровича Чехова (1825-1898) и матери Евгении Яковлевны Чеховой (Морозовой (24.10.1835 — 03.01.1919).

Отчий дом писателя в Таганроге

В семье было 6 детей: 5 сыновей и дочь, а Антон Павлович был третьим ребёнком в семье. В своём письме к литератору А. И. Эртелю А. П. Чехов пишет: «Моя фамилия тоже берёт своё начало из воронежских недр, из Острогожского уезда. Мой дед и отец были крепостными у Черткова». С 1840 года Егор Михайлович Чехов работал на Ольховатском сахарном заводе А. Д. Черткова. В 1841 году дед писателя сам выкупил себя на волю, выкупив также у помещика Черткова и свою семью. Е. М. Чехов был приписан к ростовским мещанам.

Раннее детство Антона Павловича протекало в многочисленных церковных праздниках и именинах. В будние дни после школы братья сторожили лавку отца, а в 5 часов утра каждый день вставали петь в церковном хоре. Как говорил сам Чехов: «В детстве у меня не было детства».

памятник А.П.Чехову в Звенигороде

Обучение Чехова началось в греческой школе в Таганроге; 23 августа 1868 года он поступил в приготовительный класс таганрогской гимназии, бывшей старейшим учебным заведением на юге России (основана в 1806 году как коммерческая гимназия, с 1866 года — классическая). В гимназии формировалось его видение мира, любовь к книгам и театру; здесь он получил свой первый литературный псевдоним — «Чехонте», которым его наградил учитель Закона Божьего Фёдор Платонович Покровский; здесь начались его первые литературные и сценические опыты.

Музыка и книги пробуждали в юном Чехове стремление к творчеству. Большую роль в этом сыграл таганрогский театр, в котором впервые Антон побывал в 13 лет; посмотрел оперетту Жака Оффенбаха «Прекрасная Елена» и вскоре стал страстным поклонником сценического искусства. Чехов и сам принимал участие в домашних спектаклях своего гимназического товарища. Позднее в одном из своих писем Чехов напишет: «Театр мне давал когда-то много хорошего… Прежде для меня не было большего наслаждения как сидеть в театре…» Не случайно герои его первых произведений, таких как «Трагик», «Комик», «Бенефис», «Недаром курица пела», были актёрами и актрисами.

Иван, Александр, Павел Егорович. Второй ряд М. Корнеева, Лика Мизинова, Мария, Евгения Яковлевна, Серёжа Киселёв. Снизу Михаил, Антон. 1890 год.

Чехов-гимназист издавал юмористические журналы, в которых придумывал подписи к рисункам, писал рассказы и сценки. Первая драма «Безотцовщина» была написана им в 18 лет во время учёбы в гимназии. Этот период в жизни Чехова был важным этапом созревания и формирования его личности, развития её духовных основ, дал ему огромный материал для писательской работы. Самые типичные и колоритные фигуры появятся позже на страницах его произведений. Возможно, одной из таких фигур был и его учитель математики Эдмунд Дзержинский — отец Ф. Э. Дзержинского, будущего первого председателя ВЧК.

В 1876 году отец Чехова разорился. За долги, распродал имущество в Таганроге, включая дом, и уехал в Москву, спасаясь от кредиторов. Антон Павлович остался без средств к существованию и зарабатывал на жизнь частными уроками. В 1879 году он окончил гимназию в Таганроге, переехал в Москву и поступил на медицинский факультет Московского университета (сейчас 1-й МГМУ им. И. М. Сеченова), где учился у известных профессоров: Н. В. Склифосовского, Г. А. Захарьина и других.

В том же году брат Антона Иван получил место учителя в подмосковном городе Воскресенске. Ему была выделена большая квартира, в которой могла бы разместиться целая семья. Чеховы, жившие в Москве тесно, приезжали на лето к Ивану в Воскресенск. Там в 1881 году Антон Чехов познакомился с доктором П. А. Архангельским, заведующим Воскресенской лечебницей (Чикинской больницей). С 1882 года, будучи студентом, он уже помогал врачам больницы при приёме пациентов. В 1884 году Чехов окончил курс университета и начал работать уездным врачом в Чикинской больнице.

По воспоминаниям П. А. Архангельского: «…Антон Павлович производил работу не спеша, иногда в его действиях выражалась как бы неуверенность; но всё он делал с вниманием и видимой любовью к делу, особенно с любовью к тому больному, который проходил через его руки. <…> Душевное состояние больного всегда привлекало особенное внимание Антона Павловича, и наряду с обычными медикаментами он придавал огромное значение воздействию на психику больного со стороны врача и окружающей среды».


Чехов писал рассказы, фельетоны, юморески — «мелочишки» под псевдонимами «Антоша Чехонте» и «Человек без селезёнки». В 1882 году Чехов подготовил первый сборник рассказов «Шалость», но он не вышел, возможно, из-за цензурных трудностей. В 1884 году вышел сборник его рассказов «Сказки Мельпомены» (за подписью «А. Чехонте»). В 1883 году стал одним из учредителей Русского гимнастического общества. 1885—1886 годы — период расцвета Чехова как «беллетриста-миниатюриста» — автора коротких, в основном юмористических рассказов. В то время, по его собственному признанию, он писал по рассказу в день. Современники считали, что он и останется в этом жанре, но весной 1886 года писатель получил письмо от известного русского литератора Дмитрия Григоровича, где тот критиковал Чехова за то, что тот тратит свой талант на «мелочишки». «Голодайте лучше, как мы в своё время голодали, поберегите ваши впечатления для труда обдуманного (…) Один такой труд будет во сто раз выше оценён сотни прекрасных рассказов, разбросанных в разное время по газетам», — писал Григорович. Впоследствии к советам Григоровича присоединились Алексей Суворин, Виктор Билибин и Алексей Плещеев.

И Чехов прислушался к этим советам. С 1887 года он всё меньше сотрудничал с юмористическими журналами; было прервано сотрудничество с «Будильником». Его рассказы становились всё длиннее и серьёзнее. О важных изменениях, происходивших тогда с Чеховым, говорит ещё и появившееся желание путешествовать. В том же году он отправился в путешествие на юг, в родные места; позже он ездил по «гоголевским местам», в Крым, на Кавказ. Поездка на юг оживила воспоминания Чехова о проведённой там молодости и дала ему материал для «Степи», первого его произведения в толстом журнале «Северный вестник». Дебют в таком журнале привлёк большое внимание критики, гораздо большее, чем к какому-либо предыдущему произведению писателя.

Осенью 1887 года в письмах Чехова появились упоминания о работе над романом «в 1500 строк». Она продолжалась до 1889 года, когда Чехов, тяготившийся работой такого большого размера, наконец отказался от своего замысла. «Я рад,— писал он 7 января Суворину,— что 2—3 года тому назад я не слушался Григоровича и не писал романа! Воображаю, сколько бы добра я напортил, если бы послушался… Кроме изобилия материала и таланта, нужно ещё кое-что, не менее важное. Нужна возмужалость — это раз; во-вторых, необходимо чувство личной свободы, а это чувство стало разгораться во мне только недавно».

Памятник в Серпухове

Очевидно, именно недостатком этих свойств был недоволен Чехов в конце 1880-х, что и побудило его путешествовать. Но он остался недоволен и после этих поездок; ему было нужно новое, большое путешествие. Вариантами его были кругосветное путешествие, поездка в Среднюю Азию, в Персию, на Сахалин. В конце концов он остановился на последнем варианте.

Но, несмотря на собственное недовольство Чехова собой, его слава росла. После выхода «Степи» и «Скучной истории» внимание критики и читателей было приковано к каждому новому произведению писателя. 7 (19) октября 1888 года Чехов получает половинную Пушкинскую премию Академии наук за вышедший в предыдущем, 1887 году, третий сборник — «В сумерках». В соответствующем постановлении академической комиссии было написано, что «рассказы г. Чехова, хотя и не вполне удовлетворяют требованиям высшей художественной критики, представляют однако же выдающееся явление в нашей современной беллетристической литературе».

В конце 1880-х годов в манере Чехова появилась особенность, которую одни современники считали преимуществом, другие недостатком, — нарочитая бесстрастность описания, подчёркнутое отсутствие авторской оценки. Особенно этой чертой выделяются рассказы «Спать хочется», «Бабы» и «Княгиня».


Вскоре А.П. Чехов уезжает на Сахалин. Это решение поехать именно туда было окончательно принято, летом 1889 года, после обсуждения намерения с артисткой К. А. Каратыгиной, путешествовавшей по Сибири и Сахалину в конце 1870-х годов. Но Чехов долго скрывал это намерение даже от самых близких; сообщив о нём Каратыгиной, он попросил держать это в тайне. Раскрыл он эту тайну только в январе 1890 года, что произвело большое впечатление на общество. Усиливалось это впечатление ещё и «внезапностью» принятого решения, ведь уже весной того же года Чехов отправился в путешествие.

Путь через Сибирь занял 82 дня, за которые писатель написал девять очерков, объединённых под общим названием «Из Сибири». На Сахалин Чехов прибыл 11 (23) июля. За несколько месяцев пребывания на нём он общался с людьми, узнавал истории их жизни, причины ссылки и набирал богатый материал для своих заметок. Чехов провёл, по собственным словам, полную перепись населения Сахалина, заполнив несколько тысяч карточек на жителей острова. Администрация острова строго запретила общаться с политическими заключёнными, но писатель нарушал этот запрет.

Возвращался Чехов с Сахалина морским путём, на пароходе Доброфлота «Петербург». Во Владивостоке, где пароход стоял с 14 (26) по 19 (31) октября, Чехов работал в библиотеке Общества изучения Амурского края, собирая дополнительные материалы для книги о Сахалине. Далее он посетил Гонконг, Сингапур, остров Цейлон, Суэцкий канал, Константинополь, и возвратился в Россию через Одессу. 7 (19) декабря 1890 года он прибыл в Тулу. В следующие 5 лет Чехов писал книгу «Остров Сахалин». Говоря о художественном творчестве, по признанию Чехова, путешествие на Сахалин, оказало огромное влияние на все его последующие произведения. Кстати , в 2005 году на Сахалине впервые в России опубликованы в одном издании «Быть может, пригодятся и мои цифры…» материалы сахалинской переписи А. П. Чехова, все 10 тысяч опросных карт, заполненных его респондентами в 1890 году.

Дом Чехова на Малой Дмитровке

С 1890 по 1895 год, по возвращении в Москву из поездки на Сахалин, Чехов поселился в небольшом двухэтажном флигеле на Малой Дмитровке. Здесь он работал над книгой «Остров Сахалин», рассказами «Попрыгунья», «Дуэль», «Палата № 6», Там он также встречался с писателями В. Г. Короленко, Д. В. Григоровичем, В. А. Гиляровским, П. Д. Боборыкиным, Д. С. Мережковским, В. И. Немировичем-Данченко, известными актёрами А. П. Ленским и А. И. Южиным, художником И. И. Левитаном.

Чехов в Мелихове с таксой Хиной (1897)

В 1892 по 1899 год Чехов проживал в подмосковном имении Мелихово. За годы «мелиховского сидения» было написано 42 произведения. Позднее он много путешествовал по Европе. В 1899 году продал собственность на свои произведения, которые были написаны и будут написаны в течение двадцати последующих лет, книгоиздателю Адольфу Марксу за 75 тысяч рублей. В конце 1898 года писатель купил в Ялте участок земли, где был разбит сад и построен дом по проекту архитектора Л. Н. Шаповалова. Последние годы Чехов, у которого обострился туберкулёз, для поправления здоровья постоянно живёт в своём доме под Ялтой, лишь изредка приезжая в Москву, где его жена (c 1901 года), артистка Ольга Леонардовна Книппер, занимает одно из выдающихся мест в труппе образованного в 1898 году Московского Художественного театра.

В 1900 году, на первых выборах в разряд изящной словесности Отделения русского языка и словесности Академии наук, Чехов был избран в число почётных академиков по разряду изящной словесности. В 1902 году Чехов вместе с В. Г. Короленко отказался от звания академика после распоряжения императора Николая II аннулировать избрание Максима Горького в почётные академики.

А.П. Чехов и М. Горький, 1900

Долгое время считалось, что Чехов умер от туберкулёза. В истории болезни писателя, которую вёл в клинике его лечащий врач Максим Маслов, записано, что в гимназические и студенческие годы Чехов болел туберкулёзным воспалением брюшины, но «теснение в грудине» чувствовал ещё в 10-летнем возрасте. С 1884 года Чехов страдал кровотечением из правого лёгкого.

* * *

Одни исследователи считали, что роковую роль в жизни писателя сыграло путешествие на Сахалин — была распутица, и ехать пришлось тысячи километров на лошадях, в сырой одежде и насквозь промокших валенках (сам Чехов и его близкие связывали заболевание именно с поездкой). Другие причиной обострения туберкулёзного процесса называли частые переезды из Ялты в Москву в самое неблагоприятное для здоровья время.

* * *

Летом 1904 года Чехов выехал на курорт в Германию. 2 (15) июля 1904 года в Баденвайлере, Германия, писатель скончался, ночь с 1 на 2 июля 1904 года. По свидетельству жены Ольги Леонардовны, в начале ночи Чехов проснулся и «первый раз в жизни сам попросил послать за доктором. После он велел дать шампанского. Антон Павлович сел и как-то значительно, громко сказал доктору по-немецки (он очень мало знал по-немецки): „Ich sterbe“. Потом повторил для студента или для меня по-русски: „Я умираю“. Потом взял бокал, повернул ко мне лицо, улыбнулся своей удивительной улыбкой, сказал: „Давно я не пил шампанского…“, спокойно выпил всё до дна, тихо лёг на левый бок и вскоре умолкнул навсегда».

* * *

В 2018 году опубликованы данные учёных Куодрэмского института биологических наук, Норидж, Великобритания, исследовавших химический состав проб, взятых с подписанной драматургом открытки и его рукописей, а также с рубашки с пятном крови, которая была на писателе в момент смерти. В ходе исследования, помимо протеинов, свидетельствующих о наличии микробактерий туберкулеза, в пробах обнаружены и протеины, способствовавшие образованию тромба, приведшего к закупорке сосудов и последующему кровоизлиянию в мозг, которое учёные и сочли непосредственной причиной смерти писателя.

* * *
Гроб с телом писателя был доставлен в Москву в вагоне с надписью «Устрицы». Кто-то воспринял это как насмешку над великим писателем, однако в начале XX века немногие вагоны были оборудованы холодильными установками. 9 (22) июля 1904 года состоялись похороны. В Успенской церкви Новодевичьего монастыря прошло отпевание.

Погребён Чехов был тут же за Успенской церковью на монастырском кладбище, рядом с могилой своего отца. На могиле был поставлен деревянный крест с иконкой и фонариком для лампадки. В годовщину смерти А. П. Чехова 2 (15) июля 1908 года на могиле был открыт новый мраморный памятник, выполненный в стиле модерн по проекту художника Л.М. Браиловского. В 1933 году, после упразднения кладбища на территории Новодевичьего монастыря, по просьбе О. Л. Книппер состоялось перезахоронение Чехова на кладбище за южной стеной монастыря. 16 ноября 1933 года в присутствии немногочисленных родственников и близких знакомых писателя его могила была вскрыта, и гроб на руках был перенесён на новое место. Вскоре сюда были перенесены и оба надгробия — А. П. Чехова и его отца (при этом захоронение П. E. Чехова было оставлено на старом месте).

Могила Чехова на Новодевичьем кладбище в Москве

Чехов-врач


На медицинский факультет Московского университета Чехов поступил в 1879 году и окончил его в 1884 году. Он был весьма добросовестным студентом, посещавшим лекции профессоров Бабухина, Захарьина, Клейна, Фохта, Снегирёва, Остроумова, Кожевникова, Эрисмана, Склифосовского. Уже с 1881 года он начинает практику врача при докторе П. А. Архангельском в Чикинской земской лечебнице Звенигородского уезда Московской губернии. По собственному свидетельству, он «не раскаивается, что пошёл на медицинский факультет». Окончив университет, Чехов попытался занять вакансию педиатра в одной из детских клиник, однако по неизвестной причине этого назначения не произошло.

Получив диплом врача, Чехов на дверях своей квартиры поместил табличку «Доктор А. П. Чехов», и продолжает лечить приходящих больных и посещать тяжёлых на дому. «Медицина у меня шагает понемногу. Лечу и лечу. Каждый день приходится тратить на извозчика более рубля. Знакомых у меня очень много, а стало быть, немало и больных. Половину приходится лечить даром, другая же половина платит мне пяти- и трёхрублёвки». — 31 января 1885 года М. Е. Чехову.

Вскоре ему поступает предложения занять постоянное место в Звенигородской больнице, но Чехов отказался, замещая в то же время заведующего земской больницей на время его отпуска, производя всю рутинную работу уездного врача: судебно-медицинские вскрытия, показания на судах в качестве судебно-медицинского эксперта и т. п. Наступает время, когда Чехов начинает колебаться в окончательном выборе своего призвания. Медицина становится одновременно и помехой литературе, и неиссякаемым источником для чеховских сюжетов.

В это время он ещё готовился к экзаменам на степень доктора медицины, для чего собирал материалы по истории врачебного дела, однако задуманного не довёл до конца, и уже в 1887 году он снял вывеску врача. Неизбежные неудачи лечащего врача с одной стороны и Пушкинская премия Академии наук за сборник «В сумерках» определили его окончательный выбор. Отныне медицинская практика отодвигается на второй план, хотя приватные врачебные занятия Чехов не оставляет вплоть до отъезда в Ялту в 1897 году. В глубине души врач никогда не умирал в Чехове: «Мечтаю о гнойниках, отёках, фонарях, поносах, соринках в глазу и о прочей благодати. Летом обыкновенно полдня́ принимаю расслабленных, а моя сестра ассистирует мне, — это работа весёлая» — В. Г. Короленко, май 1888 года. Одним из мотивов поездки на Сахалин было желание «хотя бы немножко заплатить» медицине. Обследование санитарного состояния тюрем, лазаретов, бараков, местной педиатрии потрясло Чехова. Результаты его собственной работы в книге «Остров Сахалин» позволили ему сказать: «Медицина не может упрекать меня в измене. Я отдал должную дань учёности».

Мотив «измены» медицине многократно варьируется Чеховым в эти годы. То он казнит себя, называя «свиньёй» перед ней, то обыгрывает следующую антитезу: «Медицина — моя законная жена, а литература — любовница. Когда надоедает одна, ночую у другой». Но врачебная среда вовсе не упрекала Чехова в отходе писателя от медицины. В 1902 году члены Пироговского съезда врачей в Москве единодушно отблагодарили писателя за его литературную деятельность, за создание реалистичных образов медицинских деятелей в русской литературе.

В середине 1890-х г. Чехов ещё мечтает о собственном курсе частной патологии и терапии в университете. Для чтения ему необходима учёная степень и защита диссертации. Антон Павлович предполагает в качестве защиты использовать «Остров Сахалин», но получает отказ декана факультета как в защите, так и чтении курса лекций.

Чехов добровольно принимает участие в борьбе с последствиями голода и эпидемией холеры в 1891—1892 годах, но постепенно практическая медицина даже в ограниченных размерах начинает тяготить писателя. Широко известны его признания А. С. Суворину: «Ах, как мне надоели больные! Соседнего помещика трахнул нервный удар, и меня таскают к нему на паршивой бричке-трясучке. Больше всего надоели бабы с младенцами и порошки, которые скучно развешивать». (Письмо от 28 августа 1891 года). А до этого: «Отвратительные часы и дни, о которых я говорю, бывают только у врачей» — письмо от 18 августа того же года. Настроение его не меняется и в следующем году, он пишет: «Душа моя утомлена. Скучно. Не принадлежать себе, думать только о поносах, вздрагивать по ночам от собачьего лая и стука в ворота (не за мной ли приехали?), ездить на отвратительных лошадях по неведомым дорогам и читать только про холеру и ждать только холеры и в то же время быть совершенно равнодушным к сей болезни и к тем людям, которым служишь, — это, сударь мой, такая окрошка, от которой не поздоровится» (письмо от 16 августа 1892 года). «Нехорошо быть врачом. И страшно, и скучно, и противно. Молодой фабрикант женился, а через неделю зовёт меня „непременно сию минуту, пожалуйста“: у него <…> а у красавицы молодой <…> Старик-фабрикант 75 лет женится и потом жалуется, что у него „ядрышки“ болят оттого, что „понатужил себя“. Всё это противно, должен я Вам сказать. Девочка с червями в ухе, поносы, рвоты, сифилис — тьфу!! Сладкие звуки и поэзия, где вы?» — тому же адресату, 2 августа 1893 года. Ещё один пример «чеховской тоски»: «Я одинок, ибо всё холерное чуждо душе моей, а работа, требующая постоянных разъездов, разговоров и мелочных хлопот, утомительна для меня. Писать некогда. Литература давно уже заброшена, и я нищ и убог, так как нашёл удобным для себя и своей самостоятельности отказаться от вознаграждения, какое получают участковые врачи» (письмо от 1 августа 1892 года). «Уж очень надоели разговоры, надоели и больные, особенно бабы, которые, когда лечатся, бывают необычайно глупы и упрямы». (И. И. Горбунову-Посадову, 20 мая 1893 года).

Но даже в годы литературного признания и отхода от врачебной практики Чехов ощущал свою связь с миром медицины, его интересуют успехи науки в этой области, он хлопочет за медицинские журналы «Хирургическая летопись», «Хирургия», страдавшие от недостатка средств, долгие годы он был читателем газеты «Врач» и публиковался в ней. В 1895 году он принял участие в съезде московских земских врачей, собравшихся в земской психиатрической больнице в селе Покровском.

На самом деле, Чехов-врач и Чехов-писатель непротиворечивы, просто внутри «медицинского» сознания писателя происходит смещение акцентов от частного к общему: «Кто не умеет мыслить по-медицински, а судит по частностям, тот отрицает медицину. Боткин же, Захарьин, Вирхов и Пирогов, несомненно, умные и даровитые люди, веруют в медицину, как в Бога, потому что они выросли до понятия „медицина“» — Суворину от 18 октября 1888 года. В применении к самому Чехову это означало стремление уяснить за частными симптомами неблагополучия отдельной личности сущностные причины, ведущие к возникновению условий, которые порождают эпидемии, преждевременное старение, социальную асимметрию.


Чехов начинает тяготеть к психиатрии. Такие произведения, как «Палата № 6», «Припадок» и «Чёрный монах» мог написать не просто любой пишущий врач, а именно «медицински мыслящий» в понимании Чехова писатель. И. И. Ясинский в «Романе моей жизни» свидетельствует, что Чехова «крайне интересуют всякие уклоны так называемой души». По его мнению, он стал бы психиатром, если бы не сделался писателем.

Благодаря «медицинскому» видению Чехова литература обязана появлению в ней галереи неповторимых чеховских образов врачей (зачастую грубых, невежественных, равнодушных, но и чутких, ранимых, бесправных), фельдшеров, неврастеников, чеховских «хмурых людей». Его рассказы — это не «записки врача» в узком смысле, это диагноз несовершенному обществу. В качестве практикующего доктора Чехов получил обильный материал для художественных обобщений, наблюдая изнутри жизнь самых разных социальных слоёв. Как умному и наблюдательному художнику ему оставалось лишь сделать самостоятельные выводы.

Парадокс состоял в том, что изображая врачей большей частью карикатурно, в чём-то самоиронично, Чехов настаивал на гуманной сущности медицинской профессии, призывая врачей к внимательному и терпимому обращению с пациентами. Во многом благодаря Чехову в русской и мировой литературе возник литературный архетип-интеллигента-врача, врача-гуманиста и подвижника.
Источник: juicyworld.org
Поделись
с друзьями!
733
1
7
2 месяца

Истории дружбы великих классиков

Репин и Чуковский, Чехов и Левитан, Коровин и Шаляпин, Толстой и Ге - в этой публикации мы расскажем, что объединяло знаменитых друзей из разных творческих сфер.


Илья Репин и Корней Чуковский



В 1906 году Корней Чуковский снимал дачу в финском поселке Куоккала. Однажды к нему заглянул сосед, невысокий пожилой человек, и передал письмо из Петербурга от писателя Ивана Лазаревского. Послание начиналось словами: «Пользуясь любезностью Ильи Ефимовича Репина, который доставит Вам эту записку, спешу сообщить…» Не узнавший знаменитого живописца Чуковский был поражен этой встречей.

«Казалось невероятным, что знаменитый художник, самое имя которого для множества русских людей сделалось в то время синонимом гения, может так легко и свободно, с такой обаятельной скромностью сбросить с себя всю свою славу и, как равный к равному, взобраться на убогий чердак к безвестному юнцу-литератору», — вспоминал он.


Постепенно соседи стали общаться чаще. Скромный Чуковский в книге, посвященной художнику, объяснял это тем, что зимой в Куоккале кроме него практически никто не оставался: «Начиная с зимы 1908/1909 года он стал все чаще и чаще бывать у меня (вместе со своей женою Натальей Борисовной) и нередко проводил на моей маленькой даче все свои воскресные досуги …Каждое воскресенье (если только у него не было экстренной надобности побывать в Петербурге) он часов в шесть или семь стучался ко мне в окно своей маленькой стариковской рукой (все в той же обтерханной варежке), и я, обрадованный, бежал встретить его на лестнице».

Во время одного из таких визитов Репин написал акварельный портрет жены Чуковского Марии, а в 1910 году — и самого писателя. Чуковский рассказывал, что, работая над картиной, Репин пошутил: «Натурщики делятся на два разряда: одни хорошие, другие плохие. Вы же совершенно особый разряд: от-вра-ти-тельный».


Летом на знаменитых «репинских средах» собирались писатели, артисты, певцы, художники. Чуковский тоже стал их постоянным гостем. Художник высоко ценил талант соседа. В письмах к Чуковскому Репин признавался: «Вы неисчерпаемы, как гениальный человек…», а на фотокопии портрета оставил автограф: «Дорогому Корнею Ивановичу Чуковскому — надежде великой русской литературы». Чуковский, в свою очередь, сподвиг Репина начать работу над автобиографией под названием «Далекое близкое».

Они оба хотели, чтобы книга вышла как можно скорее, но при жизни Репина она так и не была напечатана. После революции 1917 года художник не смог вернуться из Финляндии в Советскую Россию, поэтому друзьям оставалось только обмениваться письмами. В 1925 году они все-таки встретились в последний раз, когда Чуковскому не без участия советского руководства удалось приехать в Куоккалу. Позже Репин писал другу о планах приехать на открытие собственной выставки в Русском музее, но и этому не суждено было случиться: «Те, кто обещал Илье Ефимовичу сопровождать его в Ленинград и Москву, отказались выполнить свое обещание, и больной восьмидесятилетний художник был вынужден остаться до конца своих дней на чужбине». Илья Репин умер в Финляндии в 1930 году.

Константин Коровин и Федор Шаляпин



Художник и оперный певец познакомились в 1896 году на Нижегородской выставке. Константин Коровин оформлял павильон мецената Саввы Мамонтова, посвященный Крайнему Северу, а Федор Шаляпин выступал перед гостями вечера.

Сохранились воспоминания Шаляпина о первой встрече:

Был обед у госпожи Винтер, сестры известной в то время певицы Любатович, певшей вместе со мною в мамонтовской опере. За столом, между русскими актерами, певцами и музыкантами, сидел замечательный красавец француз, привлекший мое внимание. Брюнет с выразительными, острыми глазами под хорошо начерченными бровями с небрежной прической и с удивительно эффектной шелково-волнистой бородкой в стиле Генриха IV. «Кто это?» — спросил я. — «Да это Коровин Константин Алексеевич, русский талантливейший художник».

Коровин и Шаляпин вместе работали в Русской частной опере и в Императорских театрах. Художник оформлял множество спектаклей, в том числе постановки с участием друга. Именно Коровин создал эскизы костюмов Ивана Грозного и Демона для одноименных опер, одеяние индийского брамина Никаланты для оперы Лео Делиба «Лакме», костюмы героев опер «Хованщина» Модеста Мусоргского и «Аида» Джузеппе Верди.


Друзья любили охоту и рыбалку, Шаляпин был частым гостем на даче Коровина в деревне Охотино в Ярославской области. Художник вспоминал, как однажды Шаляпин с Валентином Серовым подшутили над слугой Василием. При входе в мастерскую Коровина был вбит гвоздь, на который Василий вешал свой картуз. Серов как-то вынул его и нарисовал гвоздь на стене краской.

«Василий!» — крикнул Шаляпин. Василий, войдя, по привычке хотел повесить картуз на гвоздь. Картуз упал. Он быстро поднял картуз и вновь его повесил. Картуз опять упал. Шаляпин захохотал.
Вскоре Шаляпин приобрел участок неподалеку, где архитектор Виктор Мазырин построил дом в стиле модерн по проекту Коровина. Строительство певец контролировал лично.

«Шаляпин принимал горячее участие в постройке, и они с Мазыриным сочинили без меня конюшни, коровники, сенной сарай, огромные, скучные строения, которые Серов назвал «слоновниками». Потом прорубали лес, чтобы открыть вид», — вспоминал художник.


Дружба Шаляпина и Коровина продолжилась и после эмиграции обоих. Певец уехал из России в 1922 году и прислал Коровину письмо:

Костя! Дорогой Костя! Как ты меня обрадовал, мой дорогой друг, твоим письмишком. Тоже, братик, скитаюсь. Одинок ведь!.. Как бы хотел тебя повидать, подурачиться, спеть тебе что-нибудь отвратительное и отвратительным голосом (в интонации). Знаю и вижу, как бы это тебя раздражило! А я бы хохотал и радовался — идиот!.. Ведь я бываю иногда несносный идиот — не правда ли?
Коровин приехал в Париж в 1923 году. Шаляпин помог ему устроиться художником-декоратором в парижскую Русскую оперу.

«Федор Иванович часто говорил мне, что редко вспоминает Россию, но каждую ночь видит ее во сне. И всегда деревню, где он у меня гостил», — вспоминал живописец.

Впоследствии друзьями стали и старшие сыновья Коровина и Шаляпина — художники Алексей Коровин и Борис Шаляпин.

Антон Чехов и Исаак Левитан



В начале 1870-х годов старшие братья Чехова и Левитана — Николай и Адольф — поступили в Московское училище живописи, ваяния и зодчества. Через два года туда же приняли и младшего Левитана — Исаака. Антон Чехов приехал в Москву только в 1879 году — поступать на медицинский факультет Московского университета.

Чехов приходил к брату на Сретенку готовиться к экзаменам. У Николая собиралась шумная компания, в которую входил и Исаак Левитан. Молодые люди быстро подружились, вместе устраивали разные шалости. Художник называл друзей крокодилами, они же придумали ему прозвище Левиафан.

«Как-то раз Антон, Коля, Левитан и еще один студент-художник скупили у лавочника апельсины и стали продавать их на улице так дешево, что лавочник вызвал полицию и студентов забрали в участок», — писал биограф Чехова Дональд Рейфилд.

Когда Чехов начал сотрудничать с юмористическими журналами, он помогал практически нищему на тот момент Левитану получать заказы на иллюстрации и карикатуры.


Лето Чеховы проводили в селе Бабкино на Истре — туда же писатель уговорил приехать Левитана. Друзья разыгрывали сценки, много шутили, Левитан от проделок товарищей быстро уставал и закрывался в комнате. Чеховы однажды повесили на дверь художнику табличку: «Торговля скороспелыми картинами ковенского купца Исаака сына Левитанова». Левитан в долгу не остался: флигель литератора скоро оказался украшен рекламой: «Доктор Чехов принимает заказы от любого плохого журнала. Исполнение аккуратное и быстрое. В день по штуке».

«Стыдно сидеть в душной Москве, когда есть Бабкино… Птицы поют, трава пахнет. В природе столько воздуха и экспрессии, что нет сил описать… Каждый сучок кричит и просится, чтобы его написал Левитан», — вспоминал Чехов.

Однажды Чехов познакомил Левитана с Софьей Кувшинниковой. Жена врача Дмитрия Кувшинникова устраивала в своей московской квартире салон, где собирались знаменитости, например бывали там Илья Репин, Владимир Гиляровский, актриса Мария Ермолова, писательница Татьяна Щепкина-Куперник. 26-летний Левитан влюбился в Кувшинникову, которая была старше его на 13 лет. Для художника она стала музой, а для Чехова — прототипом героини рассказа «Попрыгунья». Прочитав рассказ, в котором писатель вывел образы не только Кувшинниковой, но и ее мужа и самого Левитана, художник пришел в ярость. Дружба прервалась на три года.


О примирении Чехова и Левитана вспоминала писательница Татьяна Щепкина-Куперник. Однажды по пути в усадьбу Чехова в Мелихове она заехала в мастерскую к Левитану. Тот рассказал, как тяжело переживает разрыв с другом. «А за чем дело стало? Поедемте!» — ответила Щепкина-Куперник. Чехов встретил их на крыльце, друзья пожали друг другу руки, и размолвка была забыта.

За все 20 лет знакомства Левитан не написал ни одного портрета Чехова, за исключением юношеских эскизов. Последней его работой, которая осталась у писателя как память о друге, стал пейзаж, который Левитан набросал на картоне в декабре 1899 года, когда гостил у Чехова в Ялте. Это была их последняя встреча: в августе 1900 года художника не стало.

Лев Толстой и Николай Ге



В 1882 году художник Николай Ге прочитал в одной из газет статью Льва Толстого о переписи населения в Москве. В ней писатель рассуждал о задачах социологии, утверждал, что необходимо было разрушить преграды, «которые воздвигли люди между собой, для того чтобы веселье богача не нарушалось дикими воплями оскотинившихся людей и стонами беспомощного голода, холода и болезней». Мнение Толстого произвело огромное впечатление на Ге:

Как искра воспламеняет горючее, так это слово меня всего зажгло. Я понял, что я прав, что детский мир мой не поблекнул… Я еду в Москву обнять этого великого человека и работать ему… Я стал его другом. Все стало мне ясно. Искусство потонуло в том, что выше его, несоизмеримо. Это была бесконечная радость…
И Ге действительно приехал к Толстому в гости. Воспоминания об их знакомстве оставила дочь писателя Татьяна:

Мне тогда только что минуло восемнадцать лет. Помню, как, вернувшись с катка, с коньками в руках, я направилась в кабинет отца и по дороге от кого-то из домашних узнала, что у него сидит художник Ге. Мне сказали, что он приехал из своего имения, Черниговской губернии, исключительно для того, чтобы познакомиться с отцом. Отец назвал меня Николаю Николаевичу, который ласково со мной поздоровался и, обратившись к отцу, сказал: «Вы так много для меня сделали и я так полюбил вас, что и я хочу сделать для вас что-нибудь, что мне по силам. Вот я вам ее напишу».
И он кивнул на меня головой.


Толстой, однако, попросил вместо дочери написать жену Софью Андреевну. Когда работа была почти готова, Ге заявил, что картина никуда не годится. Татьяна Толстая вспоминала: «Это невозможно, — говорил он. — Сидит барыня в бархатном платье, и только и видно, что у нее сорок тысяч в кармане. Надо написать женщину, мать. А эта ни на что не похоже». Портрет художник уничтожил и через несколько лет написал другой.

Толстой и Ге стали близкими друзьями, они полностью разделяли убеждения друг друга. Ге часто гостил в Ясной Поляне, и писатель говорил: «Если меня нет в комнате, Николай Николаевич может вам ответить: он скажет то же, что я».


Ге вслед за Толстым отказался от мяса, бросил курить, заинтересовался крестьянским трудом и даже научился класть печи. «Крестьянин должен знать и видеть, что в душе у меня есть Христос», — говорил он.

В 1884 году Ге написал портрет Толстого, в котором, по его собственным словам, передал «все, что есть самого драгоценного в этом удивительном человеке». «Я помню, как доволен был Ге тем, что во время работы отец иногда совсем забывал о его присутствии и иногда шевелил губами, разговаривая сам с собой», — писала Татьяна о работе над картиной. Толстой, в свою очередь, называл Ге «одним из величайших художников, делающим эпоху в искусстве».

Николай Ге скоропостижно ушел из жизни в 1894 году, Толстой пережил друга на 16 лет.

Автор: Полина Пендина
Источник: culture.ru
Поделись
с друзьями!
744
1
7
7 месяцев

Странности гениев

«Вы — самый странный человек из всех, что я знаю. Хорошо еще, что вы — гений», — эта фраза Эдгара Дега прекрасно описывает всех героев нашей публикации. Увлечения и привычки, фобии и причуды — раскрываем русских писателей, художников и композиторов с новой стороны.


Иван Крылов: пожары



Иван Крылов увлекался забавами из разряда «не для слабонервных». По воспоминаниям современников, Крылов не пропускал ни одного городского пожара. Ни проливной дождь, ни глубокая ночь, ни плохое самочувствие — ничто не могло его остановить. Как только раздавался звук набата, писатель поспешно собирался и ехал к месту возгорания, прибывая туда иногда раньше пожарных.

Страсть поэта к созерцанию бушующего огня не на штуку беспокоила его арендодателя. Чтобы обезопасить себя, он составил договор: в случае пожара Крылов должен был выплатить владельцу дома 60 тысяч рублей. Баснописец не задумываясь подписал бумагу, а заодно прибавил к цифре нулей: «Для того чтобы вы были совершенно обеспечены, я вместо 60 000 рублей поставил 6 000 000. Это для вас будет хорошо, а для меня все равно, ибо я не в состоянии заплатить ни той, ни другой суммы».

Николай Гоголь: тафофобия



У Николая Гоголя был целый комплект чудачеств и необычных привычек. Спал он сидя, работал — стоя, а обедал, уткнувшись подбородком в тарелку. Сам себе ставил заплатки на жилетах и вязал на спицах шарфы. Но всем своим особенностям, кроме одной, писатель придавал мало значения. По-настоящему мучила его тафофобия — боязнь быть похороненным заживо.

Говорят, что этот страх возник у Николая Гоголя из-за перенесенного в юности малярийного энцефалита. После этого он стал часто терять сознание и резко проваливаться в глубокий сон. Гоголь опасался, что в один из таких моментов его могут посчитать умершим и похоронят. Навязчивый страх писателя не давал ему покоя. Гоголь даже составил особое завещание: его должны были похоронить только при появлении признаков разложения.

«Завещаю тела моего не погребать до тех пор, пока не покажутся явные признаки разложения. Упоминаю об этом потому, что уже во время самой болезни находили на меня минуты жизненного онемения, сердце и пульс переставали биться».
Николай Гоголь

Антон Чехов: прозвища



Антон Чехов с опаской относился к слишком серьезным людям: «Если шуток не понимает — пиши пропало». Сам он постоянно над всеми подшучивал и всем придумывал смешные прозвища — в том числе и себе. Так появлялись многие его псевдонимы. Помимо всем известного «Антоша Чехонте» писатель подписывался как Шампанский, Шиллер Шекспирович Гете, Врач без пациентов, Крапива и Человек без селезёнки. Известно более 50 псевдонимов Чехова. Они должны были не только забавлять и интриговать читателя, но и давать ему возможность угадать автора юмористического рассказа.

Доставалось и его близким. Ольга Книппер стала обладательницей целой коллекции забавных прозвищ. Помимо ласковых обращений «милюся» и «балбесик», в переписке с Книппер Чехов использовал и другие любезности: «бабуся милая», «дуся моя насекомая», «кашалотик мой милый» и «крокодил души моей».

Для своих персонажей писатель собирал имена и фамилии, которые казались ему интересными, и слегка переделывал. Например, фамилия Чимша-Гималайский (рассказ «Крыжовник») — это ассоциация с фамилией сахалинского знакомого Антона Чехова — Римши-Пилсудского. Писатель возил его визитную карточку с собой и часто смеялся, приговаривая, что такой фамилии и в пьяном виде не выдумаешь.

Архип Куинджи: орнитология



Архип Куинджи любой компании предпочитал птичью. Среди знакомых он прослыл чудаком: художник любил подняться на крышу и сидеть там, разговаривая с пернатыми. Себя Куинджи называл «птичьим избранником» и утверждал, что птицы его понимают и питают к нему особенную любовь. Эту привязанность он заслужил не только задушевными беседами на крыше: каждый день для прокорма голубей и галок Куинджи покупал две французские булки и шесть кулей овса, а воронам доставалось еще и мясо.

Раненых птиц и насекомых художник забирал домой: он заклеивал бабочкам поврежденные крылья, делал перевязки воробьям, а горло одного больного голубя Куинджи вылечил путем трахеотомии. Этой операцией он очень гордился.

О своем увлечении ветеринарией художник говорил: «С детства привык, что я сильнее и помогать должен». Сохранилась карикатура, на которой иллюстратор Павел Щербов изобразил Архипа Куинджи в образе птичьего лекаря. Говорят, что художник не оценил юмора и со Щербовым общаться перестал.

Петр Чайковский: рефлексия и ипохондрия



По воспоминаниям современников, создатель балета «Лебединое озеро» страдал тяжелой ипохондрией. Даже полезная привычка гулять по два часа в день у него граничила с одержимостью. Ему казалось — проведи он на улице хоть минутой меньше, тотчас заболеет. Одержимый страхом серьезного недуга, Чайковский постоянно выискивал у себя различные симптомы и часто посещал врачей.

Психиатр уверял композитора, что физически тот совершенно здоров и все дело в его характере, но Чайковский не верил и регулярно менял докторов. К тому же он был буквально одержим рефлексией: постоянно анализировал свои поступки, недостатки характера воспринимал как настоящие пороки и винил себя во всех жизненных неудачах.

Композитор, известный всему миру, в письмах к друзьям давал себе множество отрицательных характеристик: «моя порочная натура», «я мерзкий» и «я гадкий».

Лев Толстой: активный отдых



Лев Толстой свободное от творчества время проводил на улице — он любил активный отдых и физический труд. По утрам писатель вместе с детьми делал гимнастику, упражнялся на турнике, висевшем между двух колонн в его комнате. До преклонного возраста граф сам объезжал норовистых лошадей, рубил дрова, выходил на косьбу вместе с крестьянами и катался на велосипеде. Его двухколесный транспорт и сегодня хранится в московском доме Толстого в Хамовниках.

Писатель любил длительные странствия — однажды он плавал в парусной лодке от Саратова до Астрахани. В дневнике записал: «Было очень поэтично и полно очарования для меня по новизне мест и по самому способу путешествия». А его послеобеденные прогулки часто растягивались часа на три, причем несколько раз Толстой уходил из Ясной Поляны пешком в Тулу. Свое пристрастие к физической активности писатель объяснял любовью к движению. Если же просидит целый день дома, утверждал он, — к вечеру будет раздражителен и не сможет уснуть.

«Для меня ежедневное движение телесной работы необходимо как воздух. При усидчивой умственной работе без движения и телесного труда сущее горе. Не походи, не поработай я ногами и руками в течение хоть одного дня, вечером я уже никуда не гожусь: ни читать, ни писать, ни даже внимательно слушать других, голова кружится, а в глазах звезды какие-то и ночь проводится без сна». Лев Толстой

Михаил Врубель: кутежи



Михаил Врубель не мог контролировать свой бюджет и рационально тратить средства. Месяцами он жил на копейки, урезая свои расходы до минимума. Но получив приличный гонорар за картину, мигом забывал о тяжелых временах и мог спустить все за один вечер. Константин Коровин, его сосед по мастерской, вспоминал, как Врубель потратил 20 рублей (немалые деньги по тем временам) на духи, чтобы вылить весь флакончик в таз и вымыться этой ароматной водой. «Потом затопил железную печь в мастерской и положил туда четыре яйца и ел их с хлебом печеные», — вспоминал Коровин.

Однажды на гонорар 5 000 рублей художник закатил пир в гостинице: с цыганами, оркестром, актерами, дорогим шампанским. На гулянье позвали всех постояльцев. Однако денег не хватило, и Врубелю пришлось напряженно работать еще несколько месяцев, чтобы выплатить долг. В другой раз художник устроил такую грандиозную гулянку, что не мог даже купить холст для новой картины. Тогда он стал писать поверх портрета одного купца, который долго ему позировал. Тот, увидев испорченную работу, долго ссорился с Врубелем и собирался даже судиться с ним.
Поделись
с друзьями!
1125
2
11
16 месяцев

Чехов - мастер короткого рассказа («Размазня»)


РАЗМАЗНЯ

На днях я пригласил к себе в кабинет гувернантку моих детей, Юлию Васильевну. Нужно было посчитаться.
— Садитесь, Юлия Васильевна! — сказал я ей. — Давайте посчитаемся. Вам наверное нужны деньги, а вы такая церемонная, что сами не спросите... Ну-с... Договорились мы с вами по тридцати рублей в месяц...
— По сорока...
— Нет, по тридцати... У меня записано... Я всегда платил гувернанткам по тридцати. Ну-с, прожили вы два месяца...
— Два месяца и пять дней...
— Ровно два месяца... У меня так записано. Следует вам, значит, шестьдесят рублей... Вычесть девять воскресений... вы ведь не занимались с Колей по воскресеньям, а гуляли только... да три праздника...
Юлия Васильевна вспыхнула и затеребила оборочку, но... ни слова!..
— Три праздника... Долой, следовательно, двенадцать рублей... Четыре дня Коля был болен и не было занятий... Вы занимались с одной только Варей... Три дня у вас болели зубы, и моя жена позволила вам не заниматься после обеда... Двенадцать и семь — девятнадцать. Вычесть... останется... гм... сорок один рубль... Верно?
Левый глаз Юлии Васильевны покраснел и наполнился влагой. Подбородок ее задрожал. Она нервно закашляла, засморкалась, но — ни слова!..
— Под Новый год вы разбили чайную чашку с блюдечком. Долой два рубля... Чашка стоит дороже, она фамильная, но... бог с вами! Где наше не пропадало? Потом-с, по вашему недосмотру Коля полез на дерево и порвал себе сюртучок... Долой десять... Горничная тоже по вашему недосмотру украла у Вари ботинки. Вы должны за всем смотреть. Вы жалованье получаете. Итак, значит, долой еще пять... Десятого января вы взяли у меня десять рублей...
— Я не брала, — шепнула Юлия Васильевна.
— Но у меня записано!
— Ну, пусть... хорошо.
— Из сорока одного вычесть двадцать семь — останется четырнадцать...
Оба глаза наполнились слезами... На длинном хорошеньком носике выступил пот. Бедная девочка!
— Я раз только брала, — сказала она дрожащим голосом. — Я у вашей супруги взяла три рубля... Больше не брала...
— Да? Ишь ведь, а у меня и не записано! Долой из четырнадцати три, останется одиннадцать... Вот вам ваши деньги, милейшая! Три... три, три... один и один... Получите-с!
И я подал ей одиннадцать рублей... Она взяла и дрожащими пальчиками сунула их в карман.
— Merci, — прошептала она.
Я вскочил и заходил по комнате. Меня охватила злость.
— За что же merci? — спросил я.
— За деньги...
— Но ведь я же вас обобрал, чёрт возьми, ограбил! Водь я украл у вас! За что же merci?
— В других местах мне и вовсе не давали...
— Не давали? И не мудрено! Я пошутил над вами, жестокий урок дал вам... Я отдам вам все ваши восемьдесят! Вон они в конверте для вас приготовлены! Но разве можно быть такой кислятиной? Отчего вы не протестуете? Чего молчите? Разве можно на этом свете не быть зубастой? Разве можно быть такой размазней?
Она кисло улыбнулась, и я прочел на ее лице: «Можно!»
Я попросил у нее прощение за жестокий урок и отдал ей, к великому ее удивлению, все восемьдесят. Она робко замерсикала и вышла... Я поглядел ей вслед и подумал: легко на этом свете быть сильным!
Поделись
с друзьями!
1954
7
43 месяца

«Умный любит учиться, а дурак - учить» - бессмертные цитаты А. П. Чехова

«Чехов – писатель гениальный. Это бесспорно. Но из уважения к его исключительной скромности никто из людей, писавших о нем, не сказал об этом прямо. Даже после смерти Чехова мы стесняемся об этом говорить, чтобы не рассердить его. Сам Чехов наложил запрет на это слово. Чехов был скромен, как может быть скромным только подлинно великий человек. Он не терпел чванства, спеси, хвастовства. Чехов был добр и гуманен как писатель. Пожалуй, нет в нашей литературе другого человека, который бы с большим доброжелательством относился к людям, страдал за них и стремился им помочь.» (Константин Паустовский)


Антон Павлович Чехов — великий классик литературы и великий гуманист. «Берегите в себе Человека» — вот, пожалуй, основной лейтмотив его творчества. И сегодня мы часто обращаемся к Чехову в поисках ответа на самые животрепещущие вопросы. Представляем его бессмертные цитаты:

«Познай самого себя» — прекрасный и полезный совет; жаль только, что древние не догадались указать способ, как пользоваться этим советом.

* * *

Жизнь, по сути, очень простая штука и человеку нужно приложить много усилий, чтобы её испортить.

* * *

Только в беде люди могут понять, как не легко быть хозяином своих чувств и мыслей.

* * *

Мы были молодые и глупые. Мы верили в магическое слово «потом». Никогда, никогда это «потом» не наступает.

* * *

Надо, чтобы за дверью каждого довольного, счастливого человека стоял кто-нибудь с молоточком и постоянно напоминал бы стуком, что есть несчастные…

* * *

Между «есть бог» и «нет бога» лежит громадное поле, которое проходит с большим трудом истинный мудрец.

* * *

Самое главное, самое главное — не унижай своего близкого. Лучше сказать: «Ангел мой!», а не «Дурак»

* * *

Пока я не любил, я… тоже отлично знал, что такое любовь.

* * *

Никакой красотой женщина не может заплатить мужу за свою пустоту.

* * *

Женщины без мужского общества блекнут, а мужчины без женского глупеют.

* * *

Женщины мечтают иметь узкую ступню, но жить на широкую ногу.

* * *

Лучше от дураков погибнуть, чем принять от них похвалу

* * *

Посмотришь на иное создание — миллион восторгов, а заглянешь в душу — обыкновенный крокодил.

* * *

Если не знаешь, что испытываешь к человеку — закрой глаза и представь: его нет. Нигде. Не было и не будет. Тогда всё станет ясно.

* * *

Серьёзность человека, обладающего чувством юмора, в сто раз серьёзней серьёзности серьёзного человека.

* * *

Нельзя требовать от грязи, чтобы она не была грязью.

* * *

Для того, чтобы ощущать в себе счастье без перерыва, даже в минуты скорби и печали, нужно: а) уметь довольствоваться настоящим и б) радоваться сознанию, что могло бы быть и хуже.

* * *

Когда в твой палец попадает заноза, радуйся: «Хорошо, что не в глаз!»

* * *

Всё знают и всё понимают только дураки да шарлатаны.

* * *

Одна боль всегда уменьшает другую. Наступите вы на хвост кошке, у которой болят зубы, и ей станет легче.

* * *

Сотни верст пустынной, однообразной, выгоревшей степи не могут нагнать такого уныния, как один человек, когда он сидит, говорит и неизвестно, когда он уйдет.

* * *

Если хочешь, чтобы у тебя было мало времени, — ничего не делай.

* * *

Чем выше человек по умственному и нравственному развитию, тем больше удовольствия доставляет ему жизнь.

* * *

Нужно по капле выдавливать из себя раба.

* * *

Никто не хочет любить в нас обыкновенного человека.

* * *

«Циник» — слово греческое, в переводе на твой язык значащее: свинья, желающая, чтобы весь свет знал, что она свинья.

* * *

Если бы все люди сговорились и стали вдруг искренни, то всё бы у них пошло к чёрту прахом.

* * *

Жизнь — это миг. Ее нельзя прожить сначала на черновике, а потом переписать на беловик.

* * *

Дети святы и чисты. Нельзя делать их игрушкою своего настроения.

* * *

Доброму человеку бывает стыдно даже перед собакой.

* * *

Хорошее воспитание не в том, что ты не прольешь соуса на скатерть, а в том, что ты не заметишь, если это сделает кто-нибудь другой.

* * *

Прав тот, кто искренен.

* * *

Берегите в себе ЧЕЛОВЕКА!
Поделись
с друзьями!
3657
8
82
63 месяца

«Хорошие нелепости» Антона Павловича Чехова

Чехов всегда умел сказать «хорошую нелепость». У писателя была природная склонность к острословию, он любил и умел создавать фразы, западающие в память. Многие из них вошли в наш язык настолько прочно, что уже воспринимаются как «народная мудрость».

«Краткость — сестра таланта» или знаменитое «Если в первом акте на сцене висит ружье, то в последнем оно должно выстрелить» еще хранят печать автора.

А вот о том, что фраза «Этого не может быть, потому что не может быть никогда» — из первого чеховского рассказа «Письмо к ученому соседу», уже мало кто помнит.

Сказать хорошую нелепость дано лишь умным людям

Бунин как-то заметил, что даже если бы Чехов не написал ничего, кроме «Скоропостижной конской смерти» или «Романа с контрабасом», то и тогда было бы ясно, что в русской литературе мелькнул яркий и сильный ум. 

«Сказать хорошую нелепость дано лишь умным людям», — считал Бунин.

Перечислить все чеховские фразы, вызывающие улыбку, невозможно, вот лишь некоторые из них:

«Тираны и деспоты вы, мужчины, но как вы хитры и прекрасны!»

«Незнакомая девица похожа на закупоренную склянку с неизвестной жидкостью — попробовал бы, да страшно: а вдруг там яд?»

«Если тебе изменила жена, радуйся, что она изменила тебе, а не отечеству».

«Лучше развратная канарейка, чем благочестивый волк».
«О, женщины, женщины, — сказал Шекспир, и для меня теперь понятно состояние его души».

«Я твой законнорожденный муж».

«Женщина есть опьяняющий продукт, который до сих пор ещё не догадались обложить акцизным сбором». 

«Нет такого предмета, который не подошел бы еврею для фамилии».

«Ехать с женой в Париж все равно, что ехать в Тулу со своим самоваром».

«Если боитесь одиночества, то не женитесь».

«Женщина может быть другом мужчины лишь в такой последовательности: сначала приятель, потом любовница, а затем уж друг».

«Стать писателем очень не трудно. Нет того урода, который не нашел бы себе пары, и нет той чепухи, которая не нашла бы себе подходящего читателя».

«Бывают люди, которые всегда говорят только умные и хорошие слова, но чувствуешь, что они тупые люди».

«Если хочешь, чтобы у тебя было мало времени, — ничего не делай».

«Университет развивает все способности, в том числе глупость».

«Грудь матери — это буфет для ребенка».
Последняя, как ни странно, имеет мало отношения к юмору и выписана из рассказа «Убийство» (1895), может быть, самого страшного из произведений зрелой поры.
Иногда забавные фразы возникали у него случайно, и даже сам Чехов не сразу замечал их «соль».
Писатель Леонтьев-Щеглов, друг Антона Павловича, вспоминал такой случай: 

«...мы разговорились о „Степи“. Именно почему-то вспомнилась в самом начале (где говорится о смерти бабушки) фраза, на которой я запнулся, читая впервые рассказ: „Она была жива, пока не умерла...“ Что-то в этом роде.

— Быть не может! — воскликнул Чехов и сейчас же достал с полки книгу и нашел место: „До своей смерти она была жива и носила с базара мягкие бублики“. — Чехов рассмеялся.

— Действительно, как это я так не доглядел. А впрочем, нынешняя публика не такие еще фрукты кушает. Нехай!»

Эта фраза так и осталась в рассказе.

Из: «100 фактов о Чехове», журнал «Культурная столица»
Поделись
с друзьями!
3544
10
138
78 месяцев

О доброте и покорности. А.П. Чехов.

Замечательный отрывок из фильма "Карусель".

Posted by Ничоси on 13 августа 2015 г.
Источник: youtu.be
Поделись
с друзьями!
488
1
7
106 месяцев
Уважаемый посетитель!

Показ рекламы - единственный способ получения дохода проектом EmoSurf.

Наш сайт не перегружен рекламными блоками (у нас их отрисовывается всего 2 в мобильной версии и 3 в настольной).

Мы очень Вас просим внести наш сайт в белый список вашего блокировщика рекламы, это позволит проекту существовать дальше и дарить вам интересный, познавательный и развлекательный контент!