«Нет пророка в своём отечестве». Как Левитан создал хрестоматийные русские пейзажи

Золотая осень. 1889

Исаак Ильич Левитан родился в 1860 году в местечке Кибарты и, прожив совсем недолгую жизнь, умер на сороковом году с наступлением 20-го века. Иногда кажется, что история или некая иная могущественная рука вырвала из жизни тех, кто не смог бы перенести испытаний грядущими русскими революциями, оставив их творчество, далёкое от политики и от мира дольнего чистым и незапятнанным. И Левитан один из таких людей. Несмотря на формальную принадлежность к течению передвижников, его картины начисто лишены почти обязательного обличения язв современного передвижникам общества; мрачных и прекрасных в своей безжалостности к зрителю сюжетов.

Берёзовая Роща. 1885-1889

На его полотнах не найти ни нищих в рванье, ни изнеженных служителей культа, вкупе с купцами и дворянами, сермяжного быта и прочих посконных «прелестей», которыми были сильны передвижники и в которых были абсолютно правдивы. Нет, на картинах Левитана можно повстречать отголоски того самого быта: рыбацкие лодки на берегу, избы, церкви…

Исаак Левитан. Исаак Левитан. Март. 1895.

Но лодки выглядят не укором тяжёлому промыслу и нищете, избы, пусть и порядком скособоченные, купаются в закатных лучах, точно краюхи ржаного хлеба в пряничной глазури, а церкви… церкви, написанные внуком раввина, выглядят кротко и целомудренно, сочетая в себе спокойствие прибрежного валуна и нежные краски закатно-рассветного неба. Они – часть пейзажа, его логичное и неотъемлемое продолжение, созвучие, рифма мира человеческого к миру вообще.

Исаак Левитан. У омута. 1892

Левитан умело чередовал различные техники. К слову, он рисовал весьма талантливые натюрморты («Лесные фиалки и незабудки») и портреты («Портрет Софьи Петровны Кувшинниковой»), но они очевидно мало привлекали художника и чести быть нарисованным Левитаном удостаивались немногие – близкий друг Чехов, возлюбленная Кувшинникова, редкие запавшие в душу знакомцы вроде А.А. Грошевой, сам Левитан, зафиксировавший себя в нескольких автопортретах и… те, кто мог за них заплатить. Лишь на пороге голода Левитан принимал постылые сердцу «портретные» предложения.

Исаак Левитан. Весна. Большая вода. 1897.

Соученик художника Константин Коровин приводит в своих воспоминаниях такой диалог:

«– Нет, постой, – говорю я, – Давай лучше анатомию...
– Ну зачем это? Я никогда не буду писать человека. Анатомия! Я не хочу знать, какие у меня кости, какой хрусталик в глазу. Ой, это невозможно...
– Нет, обязан знать, – говорю я с умыслом. – Ты сегодня хотел писать вечером "Галки летят... "
– Ну и что же?..
– Значит – должен знать анатомию галки...
Левитан пристально посмотрел на меня и сказал, горячась:
– Но нет же анатомии весны...».

Исаак Левитан. Вечерний звон. 1892

Впрочем, если даже говорить только о пейзажах, трудно обойти вниманием удивительную разнообразность техник и материалов, которыми работал мастер: акварели, уголь, пастель, масло… На полотнах встречается строго реалистическая манера, близкая к Шишкину («Лесистый берег. Сумерки»), («У омута») и куиндживская игра со светом («Последние лучи солнца. Осиновый лес»), («Вечерние тени»), романтический лёгкий пафос Лагорио («Крымский пейзаж») и околоимпрессионистские эксперименты («Туман над водой»), («Осенний пейзаж с церковью»). Это ненавязчивое разнообразие не даёт зрителю заскучать, словно тот смотрит выставку не одного, а десяти мастеров и, конечно же, говорит об огромной одарённости, жажде творческого поиска.

Исаак Левитан. Над вечным покоем.

При этом все вышеприведённые сравнения в большой степени условны, ведь прославила Левитана, конечно же, не эта схожесть или, тем более, подражательство. Не умение подражать условному Шишкину и Куинджи сделало Левитана знаменитым, а умение не подражать никому, ведь все эти картины при схожести сюжетов или приёмов внешних, отличаются глубиной передачи настроения автора. Не блестящее техническое совершенство, способность ухватить мелочи или сложную игру света, но тонкость чувствования и способность ретранслировать эмоции посредством полотен делает Левитана выдающимся живописцем. К слову, искусствоведы позиционируют художника именно как мастера «пейзажа настроения», что в высшей степени справедливо. По собственным словам, Левитан рисовал не просто пейзаж, но то чувство, которое этот пейзаж вызывает.

Большую часть сохранившихся картин Левитана можно разделить на два настроения: меланхоличную спокойную задумчивость и тихую, обнадёживающую радость. К первым подходят вечерние и ночные пейзажи, ко вторым – утренние и дневные. Для художника совершенно нехарактерно деление на сезоны; например, его осенняя живопись может быть задумчивой, как на полотнах «Осень», «Туман. Осень» и заразительно жизнерадостной, как в случае с картинами «Золотая осень» и «Большая дорога. Осенний солнечный день». Влюбчивый по натуре не только в женщин Левитан искренне любил окружающий его бессловесный неторопливый мир природы, отдаваясь творчеству без остатка.

Исаак Левитан. Тихая обитель

От казённого неторопливого государственного антисемитизма, подогреваемого регулярными для того времени политическими эксцессами, художника защитили друзья, учителя и сам Павел Михайлович Третьяков, который, покупая картины молодого художника, гарантировал тому некоторую финансовую независимость. Не стоит оставлять без внимания тот факт, что Левитан был одним из любимейших учеников признанного, на тот момент, мастера Алексея Саврасова. Именно Саврасов аккуратно и легко направлял Левитана в начале творческого пути. А крепкое товарищество однодумцев или, если точнее – одночуствовцев от живописи подкрепляло прижившиеся ростки. Художник Коровин вспоминал очень характерный эпизод с участием Левитана: «Исаак, – сказал я, – смотри, шиповник, давай помолимся ему, поклонимся. И оба мы, еще мальчишки, стали на колени. – "Шиповник!" – сказал Левитан, смеясь. "Радостью славишь ты солнце – сказал я, – продолжай, Исаак... и даришь нас красотой весны своей. Мы поклоняемся тебе».

Исаак Левитан. Озеро

Уже состоявшимся, художнику довелось побывать во Франции, Италии, Австрии, Финляндии, где написал несколько полотен. Так же восторженно принял Левитан и Крым, куда приехал, вероятно, по приглашению Чехова. Написав несколько десятков ярких, безусловно, талантливых пейзажей, объездив несколько городов и отнаслаждавшись видами, художник писал впоследствии другу-писателю: «Передайте Шехтелю..., пусть не беспокоится, – я север люблю теперь больше, чем когда-либо, я только теперь понял его...». Левитан навсегда останется верен своему «подмосковью» и, особенно, городку Плёс, где родились главные сюжеты художника. Остановившись там на ночёвку, Левитан остался в Плёсе на три художественных сезона и на всю жизнь, неразрывно связав собственное имя и имя поволжского городка.

Исаак Левитан. После дождя.

Ездивший в Европу, чтобы «сверить часы» с ведущими художниками, он, тем не менее писал из Ниццы: «Воображаю, какая прелесть теперь у нас на Руси – реки разлились, оживает все. Нет лучше страны, чем Россия... Только в России может быть настоящий пейзажист». И картины Левитана (последняя несла говорящее название «Озеро. Русь») вправду стали отображением русской природы, вдохновляя на стихи поэта Рубцова и на прозу гениального Чехова. Константин Паустовский, знаменитый своими пейзажами в прозе, восторженно писал о спектре «эмоций» на полотнах художника.

Исаак Левитан. Лето

За три года до смерти Левитан напишет: «Я никогда еще не любил так природу, не был так чуток к ней, никогда еще так сильно не чувствовал я это божественное нечто, разлитое во всем, но что не всякий видит, что даже и назвать нельзя, так как оно не поддается разуму, анализу, а постигается любовью. Без этого чувства не может быть истинный художник...».

Исаак Левитан. Октябрь
Источник: cameralabs.org
Поделись
с друзьями!
1281
1
14
14 месяцев

Исаак Левитан рисует весну

Чудесная подборка весенних картин мастера «пейзажа настроения» – Исаака Ильича Левитана.
Исаак Левитан. Ствол распускающегося дуба. 1883-1884
Из воспоминаний Константина Коровина:

«Левитан мало говорил о живописи, в противоположность всем другим. Он скучал, когда о ней говорили другие. Всякая живопись, которая делалась от себя, не с натуры, его не интересовала. Он не любил жанра. Увидев что-либо похожее на природу, он говорил: «Есть правда». Любимым нашим развлечением, учеников мастерской Саврасова, было уйти за город, в окрестности Москвы, где меньше людей. Левитан всегда искал «мотива и настроения», у него что-то было от литературы — брошенная усадьба, заколоченные ставни, кладбище, потухающая грусть заката, одинокая изба у дороги, но он не подчеркивал в своей прекрасной живописи этой литературщины. Левитан был поэт русской природы, он был проникнут любовью к ней, она поглощала всю его чуткую душу, и этюды его были восхитительны и тонки. Странно то, что он избегал в пейзаже человека. Прекрасный рисовальщик и живописец, он просил моего брата Сергея написать в его картине «Аллея осенью» фигуру сидящего на скамейке. <…>

Левитан был разочарованный человек, всегда грустный. Он жил как-то не совсем на земле, всегда поглощенный тайной поэзией русской природы. Говорил мне с печалью:

«Художника не любят — он не нужен. Вот Саврасов, это великий художник — и что же? Я был у него в доме, его не любят и дома. Все против, он чужд даже своим. Писателя легче понять, чем художника. Мне говорят близкие — напиши дачи, платформу, едет поезд или цветы, Москву, а ты все пишешь серый день, осень, мелколесье, кому это надо? Это скучно, это — Россия, не Швейцария, какие тут пейзажи? Ой, я не могу говорить с ними».
Солнечный-день. Весна. 1876-1877
Весной в лесу. 1882
Первая зелень. 1883-1888
Последний снег. Саввинская слобода.1884
Половодье. 1885
Весна пришла
Деревня. Ранняя весна. 1888
Весна в Италии. 1890
Ранняя весна. 1890-е
Весна. Белая сирень. 1890-е
Мелихово весной
Цветущие яблони. 1896
Цветущие яблони. 1896
В Альпах весной.1897
Весна. Последний снег. 1895
Весна. Последний снег. 1895
Март. 1895
Ранняя весна. 1892
Ранняя весна. 1898
Весна. Большая вода.
Ранняя весна. 1899
В начале марта. 1900
Весна в Крыму. 1900
Весна в Крыму. 1900
Ранняя весна. Ботанический сад. 1900
Весенний ручей
Источник: dianov-art.ru
Поделись
с друзьями!
2115
2
76
69 месяцев

Медитативные полотна Левитана

Исаак Левитан не гнался за эффектными видами и яркими красками, он видел откровение в простом, в ясном. Левитановский пейзаж - это особый настрой, чистый и проникновенный.
Тихая обитель (1890)
Один из самых знаменитых шедевром Левитана. Был написан им вскоре после возвращения из-за границы. После появления картины на передвижной выставке имя Левитана было "на устах всей интеллигентной Москвы". Тихое спокойствие, которое источает картина заставляло людей снова и снова приходить на выставку. "Тихая обитель" говорит о чём-то сокровенном и близком, о чём-то родном, но в то же время непостижимо, недостижимо-далёком.

Вечер. Золотой Плёс (1889)
Часть дома с красной крышей, который изображён на картине, Левитан одно время снимал. В Плёсе, маленьком городке на берегу Волги, художник работал три года. Картина передаёт предзакатное ощущение, марево тумана над рекой плавно стелется, штиль, пастельных тонов небо готовится принять яркие краски закатного солнца. Тишина и гармония, покой и целостность.

Осень. Туман (1896)
То, чего достигал Левитан в своих осенних пейзажах - поражает, но вместе с тем восторг сразу уступает место молчанию. Настроение этого шедевра настолько неуловимо и зыбко, что хочется затаить дыхание и целиком уйти в созерцание. Казалось бы - всё просто, бери краски, простую акварель, и нарисуй так же... но нет, в картинах Левитана - сердце и боль, мудрость и тишина, чуткое восприятие красоты, спокойствие и Бог.

Над вечным покоем (1894)
Об этой картине сам Левитан писал Павлу Третьякову: "В ней - я весь. Со всей своей психикой, со всем своим содержанием..." Эту картину Левитан писал под звуки Траурного марша из "Героической симфонии" Бетховена. Это одна из самых монументальных, трагических, но вместе с тем светлых картин художника. Почти полная симметрия неба и земли, церковь между ними, картина полна смыслами и глубиной.

Осень (1897)
Хочется запахнуть пальто, поднять воротник и смотреться в осеннюю даль, перебирать листья под ногами, дышать свежим осенним воздухом, немного прелым от пожухлой листвы, но кристально чистым. Осенняя тавтология неслучайна. В этой картине Левитана всё пропитано ощущением осени, той осени, про которую писал ещё Пушкин, той осени, когда в каждом человеке просыпается художник и мыслитель.

Сумерки. Луна (1899)
В поздних картинах Левитан всё чаще обращается к сумрачным ночным пейзажам. Тишина, едва ощутимое дыхание ночного ветра, различимого лишь по лёгкой ряби воды, неизвестные шорохи в невысоких береговых зарослях и луна, как маяк, как связующее звено между мирами, отражается в воде и освещает пейзаж.

Сумерки (1899)
Ещё одна сумеречная картина Левитана. Мир в преддверии ночного отдыха, контуры размываются, предметы словно растворяются в наступающем сумраке. При этом - непостижимое ощущение покоя и смирения, которым наполнена картина, в ней нет ни одной лишней детали, композиция её лаконична и мудра предвечным покоем.


Автор: Алексей Рудевич
Источник: russian7.ru
Поделись
с друзьями!
2010
4
67
87 месяцев
Уважаемый посетитель!

Показ рекламы - единственный способ получения дохода проектом EmoSurf.

Наш сайт не перегружен рекламными блоками (у нас их отрисовывается всего 2 в мобильной версии и 3 в настольной).

Мы очень Вас просим внести наш сайт в белый список вашего блокировщика рекламы, это позволит проекту существовать дальше и дарить вам интересный, познавательный и развлекательный контент!