Красивые фото хвойных шишек

Уже очень скоро новогоднее настроение окутает нас и наши дома наполнятся чудесным запахом хвои. А сейчас предлагаем вам полюбоваться красивыми хвойными шишками.


Как дышится легко в бору сосновом!
Он кажется смолистым срубом новым:
По гладким веткам белки скачут ловко,
Стволы, как медь горят по вечерам,
И дятел ярко-красная головка
Мелькает в сосняке то здесь, то там.

Шорыгина Т.


















Поделись
с друзьями!
373
2
7
4 дня

Нежный реализм Светланы Грохотовой

Грохотова Светлана Алексеевна родилась 2 декабря 1968 года в городе Москве.
Светлана получила экономическое образование, но красота окружающего мира и любовь к творчеству постепенно привела её к живописи. Живописец, член Профессионально-творческого союза художников России при ЮНЕСКО.


Светлана пишет маслом на холсте, преимущественно в стиле реализм и сюрреализм. Палитра богата на естественные оттенки живой природы, нежная, но красочная, взгляд так проникает вглубь картины и задерживается на деталях. Предлагаем вам полюбоваться чувственными, притягивающими и очень теплыми пейзажами, натюрмортами и цветочными композициями.














Поделись
с друзьями!
346
4
21
4 дня

Лилла Табассо и ее живые цветы из стекла

Лилла Табассо - талантливый дизайнер из Милана, которая изготавливает декоративные скульптуры цветов из муранского стекла. Образование биолога позволяет ей создавать гиперреалистичные произведения, удивительно повторяющие строение и детали живых цветов.


С первого взгляда может показаться, что работы Лиллы имеют декоративное преимущество вечного неувядания, но на самом деле художница создает полный жизненный цикл цветов: вместе со свежими и только распустившимися бутонами можно увидеть и увядшие, высохшие цветы. Творения художницы выглядят столь реалистично, что их сложно отличить от настоящих.















Поделись
с друзьями!
1278
3
25
13 дней

Сказка о дожде: красивые фото и чудесные стихи Беллы Ахмадулиной


1

Со мной с утра не расставался Дождь.
— О, отвяжись! — я говорила грубо.
Он отступал, но преданно и грустно
вновь шел за мной, как маленькая дочь.

Дождь, как крыло, прирос к моей спине.
Его корила я:
— Стыдись, негодник!
К тебе в слезах взывает огородник!
Иди к цветам!
Что ты нашел во мне?

Меж тем вокруг стоял суровый зной.
Дождь был со мной, забыв про все на свете.
Вокруг меня приплясывали дети,
как около машины поливной.

Я, с хитростью в душе, вошла в кафе.
Я спряталась за стол, укрытый нишей.
Дождь за окном пристроился, как нищий,
и сквозь стекло желал пройти ко мне.

Я вышла. И была моя щека
наказана пощечиною влаги,
но тут же Дождь, в печали и отваге,
омыл мне губы запахом щенка.

Я думаю, что вид мой стал смешон.
Сырым платком я шею обвязала.
Дождь на моем плече, как обезьяна,
сидел.
И город этим был смущен.

Обрадованный слабостью моей,
он детским пальцем щекотал мне ухо.
Сгущалась засуха. Все было сухо.
И только я промокла до костей.



2

Но я была в тот дом приглашена,
где строго ждали моего привета,
где над янтарным озером паркета
всходила люстры чистая луна.

Я думала: что делать мне с Дождем?
Ведь он со мной расстаться не захочет.
Он наследит там. Он ковры замочит.
Да с ним меня вообще не пустят в дом.

Я строго объяснила: — Доброта
во мне сильна, но все ж не безгранична.
Тебе ходить со мною неприлично. —
Дождь на меня смотрел, как сирота.

— Ну, черт с тобой, — решила я, — иди!
Какой любовью на меня ты пролит?
Ах, этот странный климат, будь он проклят! —
Прощенный Дождь запрыгал впереди.


3

Хозяин дома оказал мне честь,
которой я не стоила. Однако,
промокшая всей шкурой, как ондатра,
я у дверей звонила ровно в шесть.

Дождь, притаившись за моей спиной,
дышал в затылок жалко и щекотно.
Шаги — глазок — молчание — щеколда.
Я извинилась: — Этот Дождь со мной.

Позвольте, он побудет на крыльце?
Он слишком влажный, слишком удлиненный
для комнат.
— Вот как? — молвил удивленный
хозяин, изменившийся в лице.


4

Признаться, я любила этот дом.
В нем свой балет всегда вершила легкость.
О, здесь углы не ушибают локоть,
здесь палец не порежется ножом.

Любила все: как медленно хрустят
шелка хозяйки, затененной шарфом,
и, более всего, плененный шкафом —
мою царевну спящую — хрусталь.

Тот, в семь румянцев розовевший спектр,
в гробу стеклянном, мертвый и прелестный.
Но я очнулась. Ритуал приветствий,
как опера, станцован был и спет.



5

Хозяйка дома, честно говоря,
меня бы не любила непременно,
но робость поступить несовременно
чуть-чуть мешала ей, что было зря.

— Как поживаете? (О блеск грозы,
смиренный в тонком горлышке гордячки!)
-Благодарю, — сказала я, — в горячке
я провалялась, как свинья в грязи.

(Со мной творилось что-то в этот раз.
Ведь я хотела, поклонившись слабо,
сказать:
— Живу хоть суетно, но славно,
тем более, что снова вижу вас.)

Она произнесла:
— Я вас браню.
Помилуйте, такая одаренность!
Сквозь дождь! И расстоянья отдаленность! —
Вскричали все:
— К огню ее, к огню!

— Когда-нибудь, во времени другом,
на площади, средь музыки и брани,
мы б свидеться могли при барабане,
вскричали б вы:
— В огонь ее, в огонь!

За все! За дождь! За после! За тогда!
За чернокнижье двух зрачков чернейших,
за звуки, с губ, как косточки черешни,
летящие без всякого труда!

Привет тебе! Нацель в меня прыжок.
Огонь, мой брат, мой пес многоязыкий!
Лижи мне руки в нежности великой!
Ты — тоже Дождь! Как влажен твой ожог!

— Ваш несколько причудлив монолог, —
проговорил хозяин уязвленный. —
Но, впрочем, слава поросли зеленой!
Есть прелесть в поколенье молодом.

-Не слушайте меня! Ведь я в бреду! —
просила я. — Все это Дождь наделал.
Он целый день меня казнил, как демон.
Да, это Дождь вовлек меня в беду.

И вдруг я увидала — там, в окне,
мой верный Дождь один стоял и плакал.
В моих глазах двумя слезами плавал
лишь след его, оставшийся во мне.


6

Одна из гостий, протянув бокал,
туманная, как голубь над карнизом,
спросила с неприязнью и капризом:
— Скажите, правда, что ваш муж богат?

— Богат ли он? Не знаю. Не вполне.
Но он богат. Ему легка работа.
Хотите знать один секрет? — Есть что-то
неизлечимо нищее во мне.

Его я научила колдовству —
во мне была такая откровенность-
он разом обратит любую ценность
в круг на воде, в зверька или траву.

Я докажу вам! Дайте мне кольцо.
Спасем звезду из тесноты колечка! —
Она кольца мне не дала, конечно,
в недоуменье отстранив лицо.

— И, знаете, еще одна деталь-
меня влечет подохнуть под забором.
(Язык мой так и воспалялся вздором.
О, это Дождь твердил мне свой диктант.)


7

Все, Дождь, тебе припомнится потом!
Другая гостья, голосом глубоким,
осведомилась:
— Одаренных богом
кто одаряет? И каким путем?

Как погремушкой, мной гремел озноб:
-Приходит бог, преласков и превесел,
немножко старомоден, как профессор,
и милостью ваш осеняет лоб.

А далее — летите вверх и вниз,
в кровь разбивая локти и коленки
о снег, о воздух, об углы Кваренги,
о простыни гостиницей больниц.

Василия Блаженного, в зубцах,
тот острый купол помните?
Представьте —
всей кожей об него!

— Да вы присядьте! —
она меня одернула в сердцах.



8

Тем временем, для радости гостей,
творилось что-то новое, родное:
в гостиную впускали кружевное,
серебряное облако детей.

Хозяюшка, прости меня, я зла!
Я все лгала, я поступала дурно!
В тебе, как на губах у стеклодува,
явился выдох чистого стекла.

Душой твоей насыщенный сосуд,
дитя твое, отлитое так нежно!
Как точен контур, обводящий нечто!
О том не знала я, не обессудь.

Хозяюшка, звериный гений твой
в отчаянье вселенном и всенощном
над детищем твоим, о, над сыночком
великой поникает головой.

Дождь мои губы звал к ее руке.
Я плакала:
— Прости меня! Прости же!
Глаза твои премудры и пречисты!


9

Тут хор детей возник невдалеке:
Наш номер был объявлен.
Уста младенцев. Жуть.
Мы — яблочки от яблонь.
Вот наша месть и суть.

Вниманье! Детский лепет.
Мы вас не подведем.
Не зря великолепен
камин, согревший дом.

В лопатках — холод милый
и острия двух крыл.
Нам кожу алюминий,
как изморозь, покрыл.

Чтоб было жить не скучно,
нас трогает порой
искусствочко, искусство,
ребеночек чужой.

Дождливость есть оплошность
пустых небес. Ура!
О пошлость, ты не подлость,
ты лишь уют ума.

От боли и от гнева
ты нас спасешь потом.
Целуем, королева,
твой бархатный подол!


10

Лень, как болезнь, во мне смыкала круг.
Мое плечо вело чужую руку.
Я, как птенца, в ладони грела рюмку.
Попискивал ее открытый клюв.

Хозяюшка, вы ощущали груда,
над мальчиком, заснувшим спозаранку,
в уста его, в ту алчущую ранку,
отравленную проливая грудь?

Вдруг в нем, как в перламутровом яйце,
спала пружина музыки согбенной?
Как радуга — в бутоне краски белой?
Как тайный мускул красоты — в лице?

Как в Сашеньке — непробужденный Блок?
Медведица, вы для какой забавы
в детеныше влюбленными зубами
выщелкивали бога, словно блох?


11

Хозяйка налила мне коньяка:
— Вас лихорадит. Грейтесь у камина. —
Прощай, мой Дождь!
Как весело, как мило
принять мороз на кончик языка!

Как крепко пахнет розой от вина!
Вино, лишь ты ни в чем не виновато.
Во мне расщеплен атом винограда,
во мне горит двух разных роз война.

Вино мое, я твой заблудший князь,
привязанный к двум деревам склоненным.
Разъединяй! Не бойся же! Со звоном
меня со мной пусть разлучает казнь!

Я делаюсь все больше, все добрей!
Смотрите — я уже добра, как клоун,
вам в ноги опрокинутый поклоном!
Уж тесно мне средь окон и дверей!

О господи, какая доброта!
Скорей! Жалеть до слез! Пасть на колени!
Я вас люблю! Застенчивость калеки
бледнит мне щеки и кривит уста.

Что сделать мне для вас хотя бы раз?
Обидьте! Не жалейте, обижая!
Вот кожа моя — голая, большая:
как холст для красок, чист простор для ран!

Я вас люблю без меры и стыда!
Как небеса, круглы мои объятья.
Мы из одной купели. Все мы братья.
Мой мальчик, Дождь! Скорей иди сюда!


12

Прошел по спинам быстрый холодок.
В тиши раздался страшный крик хозяйки.
И ржавые, оранжевые знаки
вдруг выплыли на белый потолок.

И — хлынул Дождь! Его ловили в таз.
В него впивались веники и щетки.
Он вырывался. Он летел на щеки,
прозрачной слепотой вставал у глаз.

Отплясывал нечаянный канкан.
Звенел, играя с хрусталем воскресшим.
Дом над Дождем уж замыкал свой скрежет,
как мышцы обрывающий капкан.

Дождь с выраженьем ласки и тоски,
паркет марая, полз ко мне на брюхе.
В него мужчины, поднимая брюки,
примерившись, вбивали каблуки.

Его скрутили тряпкой половой
и выжимали, брезгуя, в уборной.
Гортанью, вдруг охрипшей и убогой,
кричала я:
-Не трогайте! Он мой!

Он был живой, как зверь или дитя.
О, вашим детям жить в беде и муке!
Слепые, тайн не знающие руки
зачем вы окунули в кровь Дождя?

Хозяин дома прошептал:
— Учти,
еще ответишь ты за эту встречу! —
Я засмеялась:
— Знаю, что отвечу.
Вы безобразны. Дайте мне пройти.


13

Пугал прохожих вид моей беды.
Я говорила:
— Ничего. Оставьте.
Пройдет и это. —
На сухом асфальте
я целовала пятнышко воды.

Земли перекалялась нагота,
и горизонт вкруг города был розов.
Повергнутое в страх Бюро прогнозов
осадков не сулило никогда.


Поделись
с друзьями!
941
5
21
15 дней

Иван Шишкин и природа, которую он видел

И. Шишкин "Дубовая роща"

Иван Шишкин родился 25 января 1832 года в Елабуге (Вятская губерния, ныне - Татарстан) в семье купца второй гильдии - Ивана Васильевича Шишкина.

В 12 лет был определён в Первую Казанскую мужскую гимназию, но дойдя в ней до пятого класса, оставил учёбу и вернулся домой, в Елабугу. Заметив склонности мальчика к искусству, отец отправил его учиться в Московское училище живописи и ваяния. Учителем и наставником молодого художника стал А. Мокрицкий - внимательный и чуткий педагог. Именно благодаря ему Шишкин смог найти себя в искусстве.

"Рожь", Шишкин Иван Иванович, 1878

Туманное утро, Шишкин, 1885

В 1856 году юноша поступил в петербургскую Академию художеств, где его наставников стал С. Воробьев. За время учебы в Академии Шишкин получил много медалей и наград. Помимо занятий в стенах Академии, он усердно писал этюды с натуры в окрестностях Санкт-Петербурга и на острове Валаам, благодаря чему приобретал всё большее знакомство с природой и умение точно передавать её карандашом и кистью. Уже в первый год пребывания в Академии Шишкину были присуждены две малые серебряные медали: за картину «Вид в окрестностях Петербурга» (1856) и за рисунки, выполненные летом в Дубках. В 1858 году получил большую серебряную медаль за этюд «Сосна на Валааме», в 1859 году — малую золотую медаль за пейзаж «Ущелье на Валааме» и, наконец, в 1860 году — большую золотую медаль за две картины одного названия «Вид на острове Валааме. Местность Кукко».

Иван Шишкин

Приобретя вместе с этой наградой право на стажировку за границей, он отправился в 1861 году в Мюнхен, где посетил мастерские известных художников Бенно и Франца Адамов, пользовавшихся большой популярностью анималистов. В 1863 году Шишкин перебрался в Цюрих, где под руководством профессора Р. Коллера, считавшегося тогда одним из лучших рисовальщиков животных, срисовывал и писал последних с натуры. Отсюда Шишкин сделал экскурсию в Женеву для ознакомления с работами Ф. Диде и А. Калама, а потом переехал в Дюссельдорф, где написал «Вид в окрестностях Дюссельдорфа» — картину, за которую Императорская Академия художеств присвоила ему звание академика.

"Вид в окрестностях Дюссельдорфа", Шишкин

Также Шишкин был гравёром-профессионалом, исполнившим по исследованиям Д. А. Ровинского, 100 офортов, 68 оригинальных литографий.


Вернувшись в Петербург, Шишкин подружился со многими представителями мирового искусства. В 1870 году, благодаря Шишкину, появилось Товарищество передвижных художественных выставок, которое ознаменовало начало новой художественной эпохи.


В 1880-е годы Шишкин пишет картины, в сюжетах которых по-прежнему преобладает природа: леса, луга и поля, а также морское побережье Балтики. Основные черты его стиля сохраняются, но художник отнюдь не останавливается в развитии. Такие полотна, как «Ручей в лесу (На косогоре)» (1880), «Заповедник. Сосновый бор» (1881), «Сосновый лес» (1885), «В сосновом лесу» (1887) и другие по духу близки работам предшествующего десятилетия, однако им присуща большая свобода. В лучших пейзажах Шишкина этого времени находят отражение общие для русского изобразительного искусства тенденции, преломляемые им по-своему. Художник с увлечением работает над широкими по размаху, эпическими по своему строю картинами, воспевающими просторы родной земли. Теперь всё ощутимее его стремление к передаче состояния природы, экспрессии образов, чистоте палитры.

"Среди долины ровныя", Шишкин

Вся личная жизнь Шишкина, к сожалению, была чередой трагических событий. Обе его жены умерли довольно рано. За ними художник лишился и обоих сыновей. На этом удары судьбы не прекратились, - вслед за дорогими сердцу людьми скончался, пожалуй, самый близкий человек - отец. Убитый горем, Шишкин с головой погрузился в работу, которая осталась единственной его отрадой.

"Перед грозой", Шишкин, 1884

За работой Шишкин и умер. Это случилось 20 марта 1898 году. Утром он писал в своей мастерской, затем навестил родных и снова вернулся к работе. В какой-то момент художник вдруг просто упал со стула. Заметив это, помощник сразу подбежал к мастеру, однако увидел, что он уже не дышит.

«Сосновый лес», Шишкин

Среди русских пейзажистов Шишкину, бесспорно, принадлежит место одного из самых сильных художников. Он удивительно чувствовал все растительные формы, писал их с тонким пониманием, как общего характера, так и мельчайших деталей любой породы деревьев, кустарников и трав. Будь-то целый лес, отдельная сосна или группа деревьев, все было невероятно реалистичным без всяких прикрас. Изображал ли он дубы, берёзы, валежник, камни или травы на поляне - они принимали у него удивительно правдивые формы во всех своих природных деталях.
Поделись
с друзьями!
1036
1
26
15 дней

Евгений Дога и его чудесный вальс роз

Евгений Дмитриевич Дога — советский, молдавский и российский композитор, пианист, педагог, общественный деятель. Дога пишет музыку в различных жанрах и стилях, он известен инструментальными и хоровыми сочинениям, саундтреками к фильмам и спектаклям, радиопостановками, написал более 260 песен и романсов, более 70 вальсов. Два вальса композитора вошли в топ 200 лучших классических произведений всех времён. Также Дога - автор произведений для детей, музыки для открытия и церемонии закрытия Олимпиады 1980 года в Москве, церемонии открытия Олимпиады 2014 года в Сочи.

Предлагаем Вам удивительный видеоклип "Вальс Роз", чудесную музыку к которому написал Евгений Дога. Вся наша жизнь - это прекрасный танец, танец любви, радости и свободы. Звуки вальса влекут за собой и раскрывают душу навстречу красоте Мира!

~ Waltz of Roses ~ Eugen Doga -

Поделись
с друзьями!
825
1
24
16 дней

Экскурсия, длиною в жизнь: притча об отношении к жизни

Как-то раз один человек отправился в далекое путешествие. Прибыв в чужеземную страну, он решил ознакомиться с местными достопримечательностями и купил путеводитель по замкам, расположенным на прилегающих островах.


В путеводителе были указаны весьма ограниченные дни и часы экскурсий, а также их немалая стоимость. Но вдруг, на последней странице мужчина увидел специальное предложение «Экскурсия твоей жизни». На фотографиях был запечатлен красивый замок в живописном месте, и путешественнику очень захотелось в нем побывать. К тому же, предоплата за экскурсию не требовалась, и юноша, заинтригованный необычным предложением, тем же вечером позвонил и договорился о визите.

В назначенный день и час у двери замка его приветливо встретил охранник.
- Я опоздал? Остальные посетители уже вошли? — спросил юноша.
- Остальные? Посещение замка индивидуальное, и услуг гида мы не предлагаем, - ответил охранник.

Он вручил посетителю карту, кратко ознакомил с историей замка и упомянул обо всех достойных внимания достопримечательностях: картинах на стенах, военных орудиях в зале под лестницей, доспехах на антресолях, катакомбах и пыточной комнате в подземной тюрьме.

Завершив свое повествование, он вручил гостю большую ложку и попросил держать её вогнутой частью кверху.

- А это еще зачем?» — поинтересовался посетитель.

- У нас особая экскурсия. Мы не берем плату за вход. Стоимость экскурсии оценивается таким образом: каждому посетителю мы даем ложку, доверху наполненную мелким песком, в нее помещается ровно сто граммов, Далее, с картой и нашими рекомендациями посетитель самостоятельно прогуливается по замку. По окончании экскурсии мы взвешиваем песок, оставшийся в ложке, и просим с визитера по одному фунту за каждый просыпанный грамм...

- А если я вдруг не рассыплю ни грамма?

— В таком случае ваша экскурсия будет бесплатной. Посетителя очень удивило и немного позабавило такое условие.

Гостеприимный хозяин наполнил ложку песком, и юноша начал свою экскурсию.

Уверенный в твердости своей руки, он аккуратно поднялся по лестнице, не отводя взгляд от ложки ни на секунду. Наверху, около зала доспехов, он решил не заходить внутрь, так как поднявшийся ветерок мог сдуть песок, и предпочел сразу же спуститься вниз.

Проходя мимо зала с военными орудиями, расположенными под лестницей, он понял, что рассмотреть их поближе можно лишь перегнувшись через перила. Это было совершенно безопасно, однако песок почти наверняка рассыпался бы, поэтому юноша ограничился только осмотром зала издалека.

По той же причине он не пошел и в подземелье, куда вела довольно крутая каменная лестница. Очень довольный, что песок в целости и сохранности, он вернулся к месту начала экскурсии, где его уже ожидал охранник с весами в руке.

- Это просто удивительно, но вы потеряли только полграмма песка, — объявил он. — Поздравляю, это посещение оказалось для вас бесплатным.

— Большое спасибо!, — ответил юноша, собираясь уходить.

- Но получили ли вы удовольствие от экскурсии? — спросил он напоследок. Турист, после недолгих колебаний, решил быть откровенным.

- По правде говоря, совсем небольшое. Ведь я все время думал о песке и совершенно не смотрел по сторонам, - ответил он.

- Какой кошмар! Послушайте, так и быть, я сделаю для вас исключение. Я дам вам еще одну возможность увидеть наш прекрасный замок. Я снова наполню вашу ложку, потому что таковы правила, но не думайте о песке. Через двенадцать минут должна начаться следующая экскурсия, так как придет следующий посетитель. Вы должны успеть вернуться до него.

Не теряя времени, юноша взял ложку и рванул к антресолям, бросив быстрый взгляд на экспонаты, кубарем скатился вниз по каменной лестнице в подземелье, засыпав ступеньки песком. Там он не задержался ни на минуту, потому что время уже поджимало. На всех парах он побежал вверх, чтобы осмотреть оставшиеся части замка, рассыпая остатки песка.

Бросив взгляд на часы, он понял, что прошло уже одиннадцать минут. Времени на осмотр орудий уже совсем не оставалось, и он ринулся к выходу, где отдал пустую ложку смотрителю.

- Ну что ж, без песка, но не волнуйтесь, мы ведь договорились... А как на этот раз? Вам понравилась экскурсия?

Посетитель не сразу нашелся, что сказать.

- На самом деле, нет, — ответил он, наконец. — Я думал только о том, как бы не опоздать, рассыпал весь песок, но не получил никакого удовольствия.

Смотритель раскурил трубку и сказал:

- Есть люди, которые идут по жизни, стараясь ни за что не платить, и не могут насладиться этим путешествием. Есть другие, которые вечно спешат, быстро теряют все — и тоже не получают удовольствия. Очень немногие постигают науку жизни. Они открывают для себя каждый уголок и наслаждаются каждым моментом. Они знают, что за все придется платить, но понимают: жизнь стоит этого.
Поделись
с друзьями!
1988
12
26
16 дней