Голый землекоп — необычный грызун, таящий секреты долголетия и предотвращения рака

Каждый вид животных имеет свои уникальные черты. Тем не менее, некоторые из особенностей голого землекопа (Heterocephalus Glaber) являются причудливыми, граничащие с совершенно непостижимыми. Есть люди, которые думают, что уникальная физиология этих грызунов может быть изучена, чтобы получить ключ к бессмертию или найти способ предотвратить рак. Правда это или нет, еще предстоит выяснить, но одно можно сказать наверняка. Голый землекоп — очень необычное существо.


Название вида: Голый землекоп;
Научное название: Heterocephalus Glaber;
Классификация: Млекопитающие;
Размер: от 8 до 10 см в длину; вес — от 30 до 35 грамм;
Место обитания: сухие саванны Восточной Африки;
Охранный статус: LC — виды, вызывающие наименьшие опасения, или находящиеся под наименьшей угрозой исчезновения.


Голого землекопа легко узнать по зубам и морщинистой коже. Тело грызуна приспособлено для жизни под землей. Его торчащие зубы используются для рытья, а губы смыкаются за зубами, чтобы предотвратить попадание грязи в рот. Глаза маленькие, с плохой остротой зрения. Ноги голых землекопов короткие и тонкие, но они могут двигаться вперед и назад с одинаковой легкостью. Эти грызуны не полностью лысые, но у них мало шерсти и нет изолирующего жирового слоя под кожей.

В среднем голые землекопы достигают примерно 8-10 см в длину и массы 30-35 грамм. Самки крупнее и тяжелее самцов. Землекопы обитают на сухих лугах Восточной Африки, где живут колониями от 20 до 300 особей. Вид многочислен, и на данный момент ему не грозит исчезновение.

Голые землекопы являются травоядными животными, питающиеся преимущественно крупными клубнями растений. Один большой клубень может содержать колонию месяцами или даже годами. Они едят внутренность клубня, но оставляют достаточно, чтобы растение могло регенерировать. Животные иногда питаются своим калом, хотя это может быть признаком социального поведения, а не пищевой привычкой. Голые землекопы часто становятся добычей змей и хищных птиц.

Единственное хладнокровное млекопитающее



Люди, кошки, собаки и даже яйцекладущие млекопитающие, такие как утконосы являются теплокровными. Как правило, млекопитающие терморегуляторы, способные поддерживать температуру тела, несмотря на внешние условия. Голый землекоп представляет собой единственное исключение из этого правила. Он является хладнокровным или пойкилотермным. Когда голым землекопам слишком жарко, они перемещается к более глубокой и холодной части своей норы. Когда им слишком холодно, они либо движутся к нагретому солнцем месту, либо ютятся со своими собратьями.

Землекопы могут прожить некоторое время без воздуха



Клетки мозга человека начинают умирать в течение 60 секунд без кислорода. Необратимое повреждение мозга обычно наступает через три минуты. В отличие от этого, голые землекопы могут выжить 18 минут в бескислородной среде, без вреда для организма. В случае нехватки кислорода, они замедляют метаболизм и используют анаэробный гликолиз фруктозы, чтобы производить молочную кислоту для снабжения клеток энергией.

Голые землекопы могут жить в атмосфере, состоящей на 80% из углекислого газа и на 20% из кислорода. Люди сразу умрут от отравления углекислым газом в подобных условиях.

Это очень социальные животные



Что общего у пчел, муравьев, и голых землекопов? Все они эусоциальные животные. Это означает, что они живут в колониях, которые имеют перекрывающиеся поколения, разделение труда и кооперативный уход за потомством.

Как и в колониях насекомых, у голых землекопов кастовая система. В колонии есть одна самка (королева) и от одного до трех самцов, в то время как остальные являются стерильными рабочими. Королева и самцы начинают размножаться в возрасте одного года. Гормоны и яичники работающих самок подавляются, поэтому если королева умирает, одна из них может взять на себя ее роль.

Королева и самцы поддерживают отношения в течение нескольких лет. Беременности длится примерно 70 дней, на свет появляется от 3 до 29 детенышей. В дикой природе голые землекопы размножаются один раз в год, обеспечивая выживание помета. В неволе, они производят помет каждые 80 дней.

Королева кормит детенышей целый месяц. После этого, небольшие рабочие кормят молодняк своими фекалиями, пока они не смогут есть твердую пищу. Более крупные работники помогают содержать гнездо, а также защищают колонию от нападений.

Они не умирают от старости



В то время, как мыши могут жить до 3 лет, голые землекопы живут до 32 лет. Королева не испытывает менопаузы, и остается плодородной на протяжении всей своей жизни. Хотя, долголетие голых землекопов является исключительным для грызунов, маловероятно, что вид скрывает «фонтан» молодости в своем генетическом коде. Голые землекопы и люди имеют схожие репарации ДНК, отсутствующие у мышей. Другая причина столь продолжительной жизни по сравнению с мышами — это низкая скорость метаболизма.

Голые землекопы не бессмертны. Они умирают от хищников и болезней. Однако, старение голых землекопов не соответствует закону смертности Гомпертца у млекопитающих. Исследование этих грызунов-долгожителей может помочь ученым разгадать тайну процесса старения.

Голые землекопы устойчивы к раку



Голые землекопы могут заразиться различными болезнями и умереть, но они очень устойчивы (не полностью) к опухолям. Ученые предложили несколько механизмов столь замечательной устойчивости к раку. Они имеют ген p16, предотвращающий деление клеток, как только они вступают в контакт с другими клетками, а также содержат «чрезвычайно высокомолекулярный гиалуронан» (HMW-HA), который может защитить их. В клетках этих животных есть рибосомы, способные создавать почти безошибочные белки. Единственные злокачественные новообразования, обнаруженные у голых землекопов, были у особей, родившихся в неволе, и живших в гораздо более насыщенной кислородом среде, чем их собратья в дикой природе.

Они не чувствуют боль!



Голые землекопы не ощущают ни зуда, ни боли. Их кожа испытывает недостаток нейропептида «субстанция Р», который необходим для отправки болевых сигналов в мозг. Ученые считают, что это может быть адаптацией к жизни в плохо вентилируемых условиях, где высокие уровни углекислого газа вызывают накопление кислоты в тканях. Кроме того, они не ощущают дискомфорта, связанного с температурой. Отсутствие чувствительности у голых землекопов могло развиться в качестве адаптации к экстремальной среде обитания.
Источник: natworld.info
Поделись
с друзьями!
736
3
3
7 месяцев

Новые нанороботы способны побеждать клетки рака

Международная группа учёных разработала микроскопических и «лёгких на подъём» роботов, способных быстро и эффективно уничтожать раковые клетки. The Verge сообщает, что в прошлом году исследователи уже получил Нобелевскую премию в области химии за их создание, а в этом году начали проводить испытания.

Наномашины изначально нацеливают на определённый тип белка, поэтому они безошибочно находят цель. Если же их активировать с помощью света, они начинают очень быстро раскручиваться, проникая таким образом внутрь клетки, уничтожая её за считанные минуты. Поиск целей наноботы осуществляют без участия света, но проникнуть в неё могут только с подсветкой.

Наноботы настолько малы, что даже «шеренга» из 50 тысяч экземпляров в толщину будет едва ли больше человеческого волоса. Сейчас учёные проводят ряд экспериментов на рыбе и микроорганизмах, но надеются, что в будущем смогут использовать их для лечения человека - ведь такие роботы смогут пригодиться не только для уничтожения опухолей, но и для точечной доставки лекарства в определённую область организма.
Источник: hi-news.ru
Поделись
с друзьями!
1624
2
76
79 месяцев

Исцеляющий импульс любви...

Меня везли на кресле по коридорам областной больницы.
- Куда? – спросила одна медсестра другую. – Может, не в отдельную, может, в общую?

Я заволновалась.

- Почему же в общую, если есть возможность в отдельную?
Сестры посмотрели на меня с таким искренним сочувствием, что я несказанно удивилась. Это уже потом я узнала, что в отдельную палату переводили умирающих, чтобы их не видели остальные.

- Врач сказала, в отдельную, — повторила медсестра.

Но тогда я не знала, что это означает, и успокоилась. А когда очутилась на кровати, ощутила полное умиротворение уже только от того, что никуда не надо идти, что я уже никому ничего не должна, и вся ответственность моя сошла на нет.

Я ощутила странную отстранённость от окружающего мира, и мне было абсолютно всё равно, что в нём происходит. Меня ничто и никто не интересовал. Я обрела право на отдых. И это было хорошо. Я осталась наедине с собой, со своей душой, со своей жизнью. Только Я и Я.

Ушли проблемы, ушла суета, ушли важные вопросы. Вся эта беготня за сиюминутным казалась настолько мелкой по сравнению с Вечностью, с Жизнью и Смертью, с тем неизведанным, что ждёт там, по ту сторону…

И тогда забурлила вокруг настоящая Жизнь! Оказывается, это так здорово: пение птиц по утрам, солнечный луч, ползущий по стене над кроватью, золотистые листья дерева, машущего мне в окно, глубинно-синее осеннее небо, шумы просыпающегося города – сигналы машин, цоканье спешащих каблучков по асфальту, шуршание падающих листьев… Господи, как замечательна Жизнь! А я только сейчас это поняла…

- Ну и пусть только сейчас, — сказала я себе, – но ведь поняла же. И у тебя есть ещё пара дней, чтобы насладиться ею, и полюбить её всем сердцем!

Охватившее меня ощущение свободы и счастья требовало выхода, и я обратилась к Богу, ведь Он сейчас был ко мне ближе всех.
- Господи! – радовалась я. – Спасибо Тебе за то, что Ты дал мне возможность понять, как прекрасна Жизнь, и полюбить её. Пусть перед смертью, но я узнала, как замечательно жить!

Меня заполняло состояние спокойного счастья, умиротворения, свободы и звенящей высоты одновременно. Мир звенел и переливался золотым светом Божественной Любви. Я ощущала эти мощные волны её энергии. Казалось, Любовь стала плотной и, в то же время, мягкой и прозрачной, как океанская волна.

Она заполнила всё пространство вокруг, и даже воздух стал тяжелым и не сразу проходил в легкие, а втекал медленной пульсирующей струей. Мне казалось, что всё, что я видела, заполнялось этим золотым светом и энергией. Я Любила. И это было подобно слиянию мощи органной музыки Баха и летящей ввысь мелодии скрипки.

Отдельная палата и диагноз «острый лейкоз 4-й степени», а также признанное врачом необратимое состояние организма имели свои преимущества. К умирающим пускали всех и в любое время. Родным предложили вызывать близких на похороны, и ко мне потянулась прощаться вереница скорбящих родственников. Я понимала их трудности: ну о чём говорить с умирающим человеком, который, тем более, об этом знает. Мне было смешно смотреть на их растерянные лица.

Я радовалась: когда бы я ещё увидела их всех? А больше всего на свете мне хотелось поделиться с ними любовью к Жизни – ну разве можно не быть счастливым просто оттого, что живёшь? Я веселила родных и друзей как могла: рассказывала анекдоты, истории из жизни. Все, слава Богу, хохотали, и прощание проходило в атмосфере радости и довольства. Где-то на третий день мне надоело лежать, я начала гулять по палате, сидеть у окна. За сим занятием и застала меня врач, закатив истерику, что мне нельзя вставать.

Я искренне удивилась:
- Это что-то изменит?
- Ну… Нет, — теперь растерялась врач. – Но вы не можете ходить.
- Почему?
- У вас анализы трупа. Вы и жить не можете, а вставать начали.
Прошёл отведенный мне максимум – четыре дня. Я не умирала, а с аппетитом лопала колбасу и бананы. Мне было хорошо. А врачу было плохо: она ничего не понимала. Анализы не менялись, кровь капала едва розоватого цвета, а я начала выходить в холл смотреть телевизор.

Врача было жалко. А Любовь требовала радости окружающих.
- Доктор, а какими вы хотели бы видеть мои анализы?
- Ну, хотя бы такими.
Она быстро написала мне на листочке какие-то буквы и цифры, то – что должно быть. Я ничего не поняла, но внимательно прочитала. Врач посмотрела сочувственно на меня, что-то пробормотала и ушла.
А в 9 утра она ворвалась ко мне в палату с криком:
- Как вы это де...
- Анализы! Они такие, как я вам написала.
- Откуда я знаю? А что, хорошие? Да и какая, на фиг, разница?

Лафа закончилась. Меня перевели в общую палату (это там, где уже не умирают). Родственники уже попрощались и ходить перестали.

В палате находились ещё пять женщин. Они лежали, уткнувшись в стену, и мрачно, молча, и активно умирали. Я выдержала три часа. Моя Любовь начала задыхаться. Надо было срочно что-то делать.

Выкатив из-под кровати арбуз, я затащила его на стол, нарезала, и громко сообщила:
- Арбуз снимает тошноту после химиотерапии.
По палате поплыл запах свежего смеха. К столу неуверенно подтянулись остальные.
- И правда, снимает?
- Угу, — со знанием дела подтвердила я, подумав: «А хрен его знает…»
Арбуз сочно захрустел.
- И правда, прошло! — сказала та, что лежала у окна и ходила на костылях.
- И у меня. И у меня, — радостно подтвердили остальные.
- Вот, — удовлетворённо закивала я в ответ. – А вот случай у меня один раз был… А анекдот про это знаешь?

В два часа ночи в палату заглянула медсестра и возмутилась:
- Вы когда ржать перестанете? Вы же всему этажу спать мешаете!
Через три дня врач нерешительно попросила меня:
- А вы не могли бы перейти в другую палату?
- Зачем?
- В этой палате у всех улучшилось состояние. А в соседней много тяжёлых.
- Нет! – закричали мои соседки. – Не отпустим.

Не отпустили. Только в нашу палату потянулись соседи – просто посидеть, поболтать. Посмеяться. И я понимала, почему. Просто в нашей палате жила Любовь. Она окутывала каждого золотистой волной, и всем становилось уютно и спокойно.

Особенно мне нравилась девочка-башкирка лет шестнадцати в белом платочке, завязанном на затылке узелком. Торчащие в разные стороны концы платочка делали её похожей на зайчонка. У неё был рак лимфоузлов, и мне казалось, что она не умеет улыбаться.

А через неделю я увидела, какая у неё обаятельная и застенчивая улыбка. А когда она сказала, что лекарство начало действовать и она выздоравливает, мы устроили праздник, накрыв шикарный стол, который увенчивали бутылки с кумысом, от которого мы быстро забалдели, а потом перешли к танцам.

Пришедший на шум дежурный врач сначала ошалело смотрел на нас, а потом сказал:
- Я 30 лет здесь работаю, но такое вижу в первый раз. Развернулся и ушёл.

Мы долго смеялись, вспоминая выражение его лица. Было хорошо.

Я читала книжки, писала стихи, смотрела в окно, общалась с соседками, гуляла по коридору и так любила всё, что видела: и книги, и компот, и соседку, и машину во дворе за окном, и старое дерево.

Мне кололи витамины. Просто надо же было хоть что-то колоть.
Врач со мной почти не разговаривала, только странно косилась, проходя мимо, и через три недели тихо сказала:
- Гемоглобин у вас на 20 единиц больше нормы здорового человека. Не надо его больше повышать.

Казалось, она за что-то сердится на меня. По идее, получалось, что она дура, и ошиблась с диагнозом, но этого быть никак не могло, и это она тоже знала.

А однажды она мне пожаловалась:
- Я не могу вам подтвердить диагноз. Ведь вы выздоравливаете, хотя вас никто не лечит. А этого не может быть!
- А какой у меня теперь диагноз?
- А я ещё не придумала, — тихо ответила она и ушла.
Когда меня выписывали, врач призналась:
- Так жалко, что вы уходите, у нас ещё много тяжёлых.

Из нашей палаты выписались все. А по отделению смертность в этом месяце сократилась на 30%. Жизнь продолжалась. Только взгляд на неё становился другим. Казалось, что я начала смотреть на мир сверху, и потому изменился масштаб обзора происходящего.

А смысл жизни оказался таким простым и доступным. Надо просто научиться любить – и тогда твои возможности станут безграничными, и желания сбудутся, если ты, конечно, будешь эти желания формировать с любовью, и никого не будешь обманывать, не будешь завидовать, обижаться и желать кому-то зла. Так всё просто, и так всё сложно!

Ведь это правда, что Бог есть Любовь. Надо только успеть это вспомнить…

Автор: Людмила Федоровна Ламонова "Успеть вспомнить"
Источник: goodstories.ru
Поделись
с друзьями!
4315
12
200
83 месяца

Успеть вспомнить. История о том, что желание жить - это сила!

Меня везли на кресле по коридорам областной больницы.
- Куда? – спросила одна медсестра другую. – Может, не в отдельную, может, в общую?
Я заволновалась.
- Почему же в общую, если есть возможность в отдельную?
Сестры посмотрели на меня с таким искренним сочувствием, что я несказанно удивилась. Это потом я узнала, что в отдельную палату переводили умирающих, чтобы их не видели остальные.
- Врач сказала в отдельную, – повторила медсестра.

Я успокоилась. А когда очутилась на кровати, ощутила полное умиротворение уже только от того, что никуда не надо идти, что я уже никому ничего не должна, и вся ответственность моя сошла на нет. Я ощущала странную отстраненность от окружающего мира, и мне было абсолютно все равно, что в нем происходит. Меня ничего и никто не интересовал. Я обрела право на отдых. И это было хорошо. Я осталась наедине с собой, со своей душой, со своей жизнью. Только Я и Я. Ушли проблемы, ушла суета и важные вопросы. Вся эта беготня за сиюминутным показалась настолько мелкой по сравнению с Вечностью, с Жизнью и Смертью, с тем неизведанным, что ждет там, за небытием…

И тогда забурлила вокруг настоящая Жизнь! Оказывается, это так здорово: пение птиц по утрам, солнечный луч, ползущий по стене над кроватью, золотистые листья дерева, машущего мне в окно, глубинно-синее осеннее небо, шумы просыпающегося города – сигналы машин, спешащее цоканье каблучков по асфальту, шуршание падающих листьев… Господи, как замечательна Жизнь! И я только сейчас это поняла…

- Ну и пусть, - сказала я себе. – Но ведь поняла же. И у тебя есть еще пара дней, чтобы насладиться ею и полюбить ее всем сердцем.
Охватившее меня ощущение свободы и счастья требовало выхода, и я обратилась к Богу, ведь он был ко мне уже ближе всех.
- Господи! – радовалась я. – Спасибо тебе за то, что ты дал мне возможность понять, как прекрасна Жизнь, и полюбить ее. Пусть перед смертью, но я узнала, как замечательно жить!

Меня заполняло состояние спокойного счастья, умиротворения, свободы и звенящей высоты одновременно. Мир звенел и переливался золотым светом божественной Любви. Я ощущала эти мощные волны ее энергии. Казалось, Любовь стала плотной и в то же время мягкой и прозрачной, как океанская волна. Она заполнила все пространство вокруг, даже воздух стал тяжелым и не сразу проходил в легкие, а втекал медленной, пульсирующей водой. Мне казалось, все, что я видела, заполнялось этим золотым светом и энергией. Я Любила! И это было слиянием мощи органной музыки Баха и летящей ввысь мелодии скрипки.

Отдельная палата и диагноз «острый лейкоз четвертой степени», а также признанное врачом необратимое состояние организма имели свои преимущества. К умирающим пускали всех и в любое время. Родным предложили вызывать близких на похороны, и ко мне потянулась прощаться вереница скорбящих родственников. Я понимала их трудности: о чем говорить с умирающим человеком? Который, тем более, об этом знает. Мне было смешно смотреть на их растерянные лица. Я радовалась: когда бы я еще увидела их всех! А больше всего на свете мне хотелось поделиться любовью к Жизни – ну разве можно не быть от этого счастливым! Я веселила родных и друзей, как могла: рассказывала анекдоты, истории из жизни. Все, слава богу, хохотали, и прощание проходило в атмосфере радости и довольства. Примерно на третий день мне надоело лежать, я начала гулять по палате, сидеть у окна. За сим занятием и застала меня врач, сначала закатив истерику по поводу того, что мне нельзя вставать.
Я искренне удивилась:
- Это что-то изменит?
- Нет, - теперь растерялась врач. – Но вы не можете ходить.
- Почему?
- У вас анализы трупа. Вы и жить не можете, а вставать начали.

Прошел отведенный мне максимум – четыре дня. Я не умирала, а с аппетитом лопала колбасу и бананы. Мне было хорошо. А врачу было плохо: она ничего не понимала. Анализы не менялись, кровь капала едва розоватого цвета, а я начала выходить в холл смотреть телевизор.
Врача было жалко. Любовь требовала радости окружающих.
- Доктор, а какими вы бы хотели видеть эти анализы?
- Ну, хотя бы такие. – Она быстро написала мне на листочке какие-то буквы и цифры. Я ничего не поняла, но внимательно прочитала. Врач посмотрела на меня, что-то пробормотала и ушла.

В девять утра она ворвалась ко мне в палату с криком:
- Как вы это делаете?!
- Что я делаю?
- Анализы! Они такие, как я вам написала.
- А-а! Откуда я знаю? Да и какая, на фиг, разница?
Лафа кончилась. Меня перевели в общую палату. Родственники уже попрощались и ходить перестали.
В палате находились еще пять женщин. Они лежали, уткнувшись в стену, и мрачно, молча и активно умирали. Я выдержала три часа. Моя Любовь начала задыхаться. Надо было что-то срочно делать. Выкатив из-под кровати арбуз, я затащила его на стол, нарезала и громко сообщила:
- Арбуз снимает тошноту после химиотерапии.
По палате поплыл запах свежего снега. К столу неуверенно подтянулись остальные.
- И правда снимает?
- Угу, - со знанием дела подтвердила я, подумав: «А хрен его знает».

Арбуз сочно захрустел.
- И правда, прошло, - сказала та, что лежала у окна и ходила на костылях.
- И у меня… И у меня… - радостно подтвердили остальные.
- Вот, - удовлетворенно закивала я в ответ. – Как-то случай у меня один был… А анекдот про это знаешь?
В два часа ночи в палату заглянула медсестра и возмутилась:
- Вы когда ржать перестанете? Вы же всему этажу спать не даете!
Через три дня врач нерешительно попросила меня:
- А вы не могли бы перейти в другую палату?
- Зачем?
- В этой палате у всех улучшилось состояние. А в соседней много тяжелых.
- Нет! – закричали мои соседки. – Не отпустим.

Не отпустили. Только в нашу палату потянулись соседи, просто посидеть, поболтать, посмеяться. И я понимала почему. Просто в нашей палате жила Любовь. Она окутывала каждого золотистой волной, и всем становилось уютно и спокойно. Особенно мне нравилась девочка-башкирка лет шестнадцати в белом платочке, завязанном на затылке узелком. Торчащие в разные стороны концы платочка делали ее похожей на зайчонка. У нее был рак лимфоузлов, и мне казалось, что она не умеет улыбаться. А через неделю я увидела, какая у нее обаятельная и застенчивая улыбка. А когда она сказала, что лекарство начало действовать и она выздоравливает, мы устроили праздник, накрыв шикарный стол. Венчали его бутылки с кумысом, от которого мы быстро забалдели, а потом перешли к танцам. Пришедший на шум дежурный врач ошалело смотрел на нас, после сказал:
- Я тридцать лет здесь работаю, но такое вижу первый раз.
Развернулся и ушел. Мы долго смеялись, вспоминая выражение его лица. Было хорошо.

Я читала книжки, писала стихи, смотрела в окно, общалась с соседками, гуляла по коридору и так любила все, что видела: книгу, компот, соседку, машину во дворе за окном, старое дерево. Мне кололи витамины. Надо же было что-то колоть. Врач со мной почти не разговаривала, только странно косилась, проходя мимо, и через три недели тихо сказала:
- Гемоглобин у вас на 20 единиц выше нормы здорового человека. Не надо его больше повышать.
Казалось, она за что-то сердится на меня. По идее, получалось, что она дура и ошиблась с диагнозом, но быть этого никак не могло, и она это тоже знала.

А однажды она мне пожаловалась:
- Я не могу вам подтвердить диагноз. Ведь вы выздоравливаете, хотя вас никто не лечит. А этого не может быть.
- А какой у меня диагноз?
- Я еще не придумала, - тихо ответила она и ушла.
Когда меня выписывали, врач призналась:
- Так жалко, что вы уходите, у нас еще много тяжелых.
Из нашей палаты выписались все. А по отделению смертность в этом месяце сократилась на 30 процентов.

Жизнь продолжалась. Только взгляд на нее становился другим. Казалось, что я начала смотреть на мир сверху, и потому изменился масштаб обзора происходящего. А смысл жизни оказался таким простым и доступным. Надо просто научиться любить, и тогда твои возможности станут безграничными, а все желания сбудутся, если ты, конечно, будешь эти желания формировать с любовью. И никого не будешь обманывать, не станешь завидовать, обижаться и желать кому-то зла. Так все просто и так все сложно.
Ведь это правда, что Бог есть Любовь. Надо только успеть вспомнить, что ты – Бог!..

Людмила Ламонова
Источник: luminotavr.ru
Поделись
с друзьями!
4215
14
161
100 месяцев
Уважаемый посетитель!

Показ рекламы - единственный способ получения дохода проектом EmoSurf.

Наш сайт не перегружен рекламными блоками (у нас их отрисовывается всего 2 в мобильной версии и 3 в настольной).

Мы очень Вас просим внести наш сайт в белый список вашего блокировщика рекламы, это позволит проекту существовать дальше и дарить вам интересный, познавательный и развлекательный контент!