Кризис бессмысленности или тоска по самому себе

Кризис бессмысленности – одна из самых актуальных проблем на сегодняшний день. Все больше людей обращающихся с этой проблемой. Они говорят, что испытывают состояние упадка сил, внутренней апатии, отсутствия каких-либо ярко выраженных желаний и стремлений.

Часто люди сами не в состоянии объяснить, почему им так плохо.

Бывает, что этому вообще нет логического объяснения, ведь их объективная реальность благополучная: высокий социальный статус, карьера, семья, нормальное здоровье.

Вроде все хорошо, но почему-то все это не дает удовлетворения, не наполняет жизнь смыслом. Они чувствуют отсутствие душевных сил на что-либо.

Они никого особо не рады видеть, их ничего по настоящему не интересует.

Они могут сидеть часами уткнувшись в телевизор, при этом не вникая в смыслы звучащие с экрана. Этим людям еще более пусто на душе, чем тем, кто считает себя неудачниками, которые по крайне мере могут объяснить свое состояние отсутствием социального успеха.
Что же за механизм стоит за этим явлением?

Есть много научно обоснованных данных, о том что с повышением уровня жизни в странах падает рождаемость и повышается количество депрессий и самоубийств.

Конечно, в психологической литературе рассматривается эта проблема кризиса смысла, но когда я сама столкнулась с подобным внутренним состоянием, то не нашла для себя помощи и подходящих ответов ни в одном из психологических направлений. Я лишь успела убедиться на опыте в том, что тут не может быть универсальных решений.

Однажды приходит время, когда человек духовно и психологически взрослеет, он достигает границы своих житейских желаний и обретает тяжкое бремя свободы. Ему вдруг приходится самому решать, в чем теперь будет смысл его жизни, чему её посвятить. Он просто не в состоянии дальше жить по шаблонам предлагаемым религией и обществом.

Иногда конечно помогает рождении очередного ребенка, социально-значимая деятельность, рвануть в Индию… Это помогает, но не долго.

Эрих Фромм часто подчеркивает в своих трудах, что смысл - это не данность, каждый человек должен сам найти его для себя.

Я склонна доверять глубинной природе человека и убеждена, что не бывает случайных или лишних психических состояний сознания. Наверное поэтому мне пришелся по душе подход, который нашла в одной из идей древних трактатов мудрецов Израиля.

В нем само по себе состояние поиска смысла представляет из себя генеральную ценность и благословение, и называется “хисарон” (недостача).

Мудрецы пишут, что это состояние начинается с небольших признаков, с маленькой точки в сердце, которую мы ощущаем как пустоту и отсутствие интереса к повседневной жизни. Они призывают к взращиванию “хисарона” и глубокому его осознанию как тоски по смыслу и свету, тоски по себе самому более совершенному.

Это в свою очередь приводит к тому, что в нем рождаются желания принципиально иного порядка, не имеющие отношения к обыденным желаниям этого мира. Так постепенно меняется природа человека, с увеличением “хисарона” меняется и его качество, внутри созревает нечто новое, то, чем он не являлся ранее.
Это есть акт чистого творчества – самосотворения уровня “Человек” в себе самом.

Мышление человека становится более системным, ему начинает раскрываться свое место в мире, своя мета-функция. Вся природа мироздания помогает ему обрести знание о том, в чем его подлинная роль, его уникальный смысл.

Зарожденные таким образом желания противоположны всему, к чему мы привыкли, проживая в обществе потребления.

И лишь в этом мире “иных” желаний проявляется подлинное предназначение, индивидуальность и продуктивность Человека.

Мудрецы древности заметили, что собираясь группами себе подобных, созерцая и размышляя над смыслами своего бытия, персональные “хисароны” сливаются и увеличиваются до огромных размеров и мы тем самым получаем возможность раскрыть подлинный масштаб своей духовной личности.

С тех пор как в моей жизни появился «хисарон» я культивирую его, всматриваюсь в него, отдаюсь этой тоске по смыслу всей душой. И активно создаю вокруг себя среду для осмысленного общения и развития. Мне стало очевидно – наши мудрецы правы, помогая другим в поиске себя и смысла бытия, мы неизбежно находим и собственную тропу…

Автор: Леа Веденски
Источник: econet.ru
Поделись
с друзьями!
1936
42
298
8 месяцев
РЕКЛАМА

Великая Китайская Депрессия и ее последствия

Пока весь мир с ужасом наблюдает за приключениями греческих популистов, ведущих к обрыву не только свою страну, но и отчасти еврозону, на другом краю мира начались процессы, грозящие полностью затмить собой европейские неурядицы. Речь идет о неуклонном падении китайского фондового рынка, способном потянуть за собой на дно не только тихоокеанский регион, но и весь мир.

Экономика КНР, быстро и стабильно растущая несколько последних десятилетий, вошла в наиболее серьезный за это время кризис. Причем выхода из него пока не просматривается.

Все началось с того, что примерно два года назад в КНР был принят пакет законов, стимулирующих покупку акций местных компаний частными лицами. Рынок на это отреагировал позитивно: акции пошли вверх. Сотни миллионов китайцев, у которых были хоть какие-то свободные средства, ринулись играть на бирже. Фондовый рынок залила настоящая Хуанхэ частных юаней, что только подстегнуло рост котировок, устремившихся к звездам. Жадные до денег компании всех размеров и направлений деятельности, глядя на такое дело, выстроились в очередь на IPO, удовлетворяя растущий спрос все новыми и новыми акциями.

Когда у инвесторов начали заканчиваться собственные средства для приобретения дорожающих акций, началась массовая и крайне опасная игра в margin trading. Это такая разновидность биржевых операций, когда акции фактически покупаются в долг, который постоянно увеличивается с ростом объемов покупки. При растущем рынке – ничего страшного, даже наоборот: инвестор, не вкладывая собственные средства, становится обладателем все большего количества активов. Но вот при падении рынка до определенного уровня все акции, участвующие в margin trading либо подлежат немедленной продаже, либо инвестору надо погашать долг, добавляя собственные средства на соответствующий счет. В общем, схема запутанная, но если коротко, то ее можно обозначить так: чем богаче инвестор был на растущем рынке, тем больше у него долгов на снижающемся.
Примерно полтора года никаких проблем не было: китайские рынки выросли в цене на невероятные 150 процентов, озолотив тех, кто вступил в игру на ранних стадиях. И чем быстрее рос рынок, тем больше китайцев влезало в долги, лишь бы прикупить себе еще акций. Примерно тем же занимались инвестиционные и финансовые компании, разного рода фонды и другие институциональные инвесторы: игра на растущем рынке стала национальным видом спорта. В Китае стало нормальным, что об акциях и котировках говорили бармены, водители такси, мелкие клерки и даже студенты.

Банки, у которых выстроилась очередь за кредитами на покупку акций, радостно раздавали деньги под залог все тех же растущих акций. Ставка под 20% годовых никого не отпугивала – если в год акции растут на 150%, то никаких проблем тут нет. Банкам, правда, приходилось занимать все больше денег за границей – свои средства моментально разлетелись на кредиты сотням миллионов новоявленных биржевиков. В результате общий внешний долг Китая достиг фантастического показателя в 250% относительно ВВП. Однако этот фестиваль, как и любой другой, продолжался недолго.

12 июня произошло резкое (на шесть процентов) обрушение котировок на крупнейших биржах страны – в Шанхае и Шенчжене. Примерно то же самое произошло и в Гонконге. Что стало поводом для падения рынков, пока неясно. Возможно, много крупных игроков одновременно решили зафиксировать прибыли. Сейчас местные финансовые власти активно ищут в произошедшем признаки «заговора». Как бы то ни было, сотни миллионов китайцев одновременно протрезвели, осознав, что последний год фактически играли в «МММ». Пытаясь сохранить свои деньги, они бросились продавать акции, что еще сильнее подкосило рынок.

На биржах началась легкая, но постепенно усиливающаяся паника. В результате китайские фондовые рынки за четыре недели потеряли в цене более 3,2 триллиона долларов (около 30% относительно пиковых значений), что примерно равно двум ВВП Индии. «Отскока», на который многие надеялись, не случилось: одним из условий margin trading является обязательная продажа акций в случае их падения до определенного уровня, огромные объемы были распроданы по низкой цене принудительно, оставив владельцев вместо прибылей с огромными долгами перед банками и брокерами. Обязательные распродажи еще сильнее ударили по рынку, его падение продолжается и по сей день.
Китайское правительство, глядя как фантастический успех их затеи с привлечением на биржи частных инвесторов быстро превращается в тыкву, принялись помогать рынкам. Первым делом они, конечно, запретили «распространять клеветнические и панические слухи» о состоянии экономики и фондовых рынков и начали расследование в отношении «нечистоплотных» трейдеров.

Пекин полностью запретил новые IPO, урезал учетную ставку, чтобы наводнить рынок ликвидностью, приостановил торговлю акциями 745 наиболее обесценившихся крупных компаний, снял ограничения на покупку акций пенсионными, страховыми компаниями, а также создал «фонд спасения» с активами в 20 миллиардов долларов, призванный скупать стремительно дешевеющие акции, дабы хоть немного задержать падение цен на них. Пока все это не помогает, поскольку масштабы бедствия намного серьезнее. Например, сейчас на китайских биржах в сутки продается акций на 60 миллиардов долларов, поэтому 20-миллиардного фонда спасения хватило бы для стабилизации ситуации лишь на несколько часов.

Ситуацию мог бы исправить Народный банк Китая (аналог ЦБ), если бы он вышел на рынок с эквивалентом сотен миллиардов долларов. Это как минимум успокоило бы инвесторов. Однако для этого НБК пришлось бы допечатывать горы юаней, что неизбежно повлекло бы резкое снижение курса национальной валюты и похоронило бы мечты китайских властей о ее превращении в региональную, а потом и мировую резервную.

А кризис тем временем переходит на новый уровень. Массовые банкротства частных вкладчиков, потерявших все свои деньги на обесценившихся акциях, с каждым днем оказывают все большее давление на банки. Кредиты не возвращаются. Что еще хуже для банковской системы, в большинстве случаев залогом при кредитовании выступали все те же акции. Даже если их получится продать, полной суммы вернуть никак не удастся. А у китайских банков свои долги – перед иностранными коллегами. Если возникнут проблемы с их погашением (а избежать этого будет очень трудно), то вся банковская система страны окажется под угрозой. И это уже очень серьезно.

Без нормально работающих банков не будет и нормальных инвестиций. Компании, пережившие биржевой крах (а переживут его далеко не все) будут потом годами думать не о расширении производства, а о выплате гигантских долгов. В Японии подобная ситуация в свое время привела к десятилетию стагнации, из которой страна только недавно начала выкарабкиваться. Для Китая такое развитие событий может оказаться крайне опасным. Без быстрого экономического роста ему будет крайне непросто обслуживать совокупный внешний долг. Только его обслуживание сейчас стоит почти 20% ВВП страны.
Но что еще хуже, китайские проблемы давно перестали быть сугубо китайскими. Роль КНР в мировой экономике настолько велика, что трудно даже предположить, чем обернется замедление или спад в Китае для всего мира. Лопнувший фондовый «пузырь» больнее всего ударил по зарождающемуся китайскому среднему классу, который, в основном, и нес свои и одолженные деньги на биржу. Его обнищание приведет к колоссальному сокращению внутреннего спроса и импорта товаров средней и высокой ценовой категории. Пострадают не только китайские производители, но и европейцы, американцы и японцы, ориентирующиеся на сотни миллионов китайских потребителей. Например, можно предположить, что непростые времена ждут французских виноделов – для них Китай является рынком номер один.

Снижение производства в главных экономических центрах рикошетом ударит и по производителям сырья, обеспечивавших это производство. Остывающей мировой экономике нужно будет меньше нефти, металла, угля, древесины и всего прочего. От этого пострадают экономики таких стран как Россия, Иран и Венесуэла, полностью «заточенные» на экспорт сырья. Например, в дальнейшем падении нефтяных цен на фоне китайского кризиса уже никто не сомневается. Это же касается и цен на сталь: остановка многочисленных китайских строек существенно снизит спрос на арматуру, трубы и металлоконструкции.

Волны от китайского фондового кризиса уже начали расходиться по миру. 8 июля, когда стало ясно, что меры правительства КНР не помогают остановить падение рынков, биржевые котировки снизились во всем мире. Причем чем ближе та или иная биржа к Китаю, тем сильнее был эффект. В Нью-Йорке падение составило полтора процента, в Токио – три, в Гонконге – более пяти. Трейдеры по всему миру настроены не слишком оптимистично и ожидают от китайского руководства решительных мер по оживлению фондовых рынков.

Пока же Китай продолжает движение в сторону полноценного биржевого коллапса, способного повлечь цепную реакцию: финансовый, банковский, экономический кризис, удар по экономикам стран региона и, в итоге, - всего мира.

Сейчас многие эксперты сравнивают нынешнюю китайскую ситуацию с Великой депрессией в США, когда отсутствие минимальных правил ведения биржевых торгов также вызвало раздувание гигантского пузыря с последующим его схлопыванием. Тогда ситуация обернулась проблемами не только для США, но и для всего остального мира. Поэтому все надеются, что на сей раз Китай и другие страны мира примут меры, чтобы не допустить подобного развития.
Источник: nv.ua
Поделись
с друзьями!
201
0
1
41 месяц