все|сильносреднеслабо
Разместить публикацию →

Несбывшиеся мечты

Когда мне было восемь лет,
Мечтал я лишь о том,
Чтоб небольшой велосипед
Ко мне вкатился в дом.
Я утром, вечером и днем
Катался бы на нем.
Обидно было мне до слез,
Когда я слышал: — Нет!
С тобой, малыш, и без колес
Не оберешься бед.
О санках я зимой мечтал
И видел их во сне.
А наяву я твердо знал:
Их не подарят мне.
— Успеешь голову сломать!
— Мне всякий раз твердила мать.
Хотелось вырастить щенка,
Но дали мне совет,
Чтоб не валял я дурака
В свои двенадцать лет.
Поменьше о щенках мечтал,
А лучше — что-нибудь читал.
Я редко слышал слово: «Да!»
— А возражать не смел,
И мне дарили все всегда
Не то, что я хотел:
То — шарф, то — новое пальто,
То — «музыкальное лото»,
То — Михалкова, то — Барто,
Но это было все не то —
Не то, что я хотел!
Как жаль, что взрослые подчас
Совсем не понимают нас.
А детство, сами говорят,
Бывает только раз!

Сергей Михалков
106 1
Смех
Интерес
Красота
Умиление
Радость
Удивление
Грусть
Страх
Гнев
Отвращение
сильносреднеслабо

Дети для правил или правила для детей

Все эти фразы о том, что родители должны быть последовательны, всегда приводили меня в ступор. То есть, как это "нет" - всегда значит "нет"?
«Родители должны вести себя последовательно. «Нет» — это «нет» и сегодня, и вчера, и завтра. Родительское слово должно быть нерушимо. Нельзя менять правила в зависимости от настроения». Все эти фразы всегда приводили меня в ступор. Ну, правда — как это?
Вот простой пример: еда

Всем и всегда понятно, что сладкого много нельзя. Все верно. Все согласны.

Но вот пришли с гуляния в начале марта, продрогли до костей под мерзким мелким дождем, сидим за столом, скукожившись, и уминаем вторую пачку шоколадного печенья. И нам хорошо.

Или: мороженое — это зло. Холодные жиры. Повышенное содержание сахара. В общем, жуть. А летом, в жару, покупали 10 пачек «лакомки» на пятерых и уминали без зазрения совести.

Или фастфуд, с которым все и навсегда понятно - до тех пор, пока с голодными детьми не окажешься рядом с Макдональдсом, и тогда плюнешь на все свои правила и пойдешь туда, где жирная соленая картошка и биг-мак. Купишь это все, разложишь перед детьми — и счастье.

Хорошо. С едой все бывает по-разному.

Но вот режим. Разве могут быть какие-то отговорки?

Например, школа. То есть, уже все серьезно. Каждый день надо ходить. И уроки делать. Всегда. Но как же хорошо её прогулять!

Даже не из-за легкого насморка, а просто так — под настроение! Понятно, что нечасто, очень нечасто, почти совсем никогда, но все же — иногда — проснуться под будильник и сказать вслух: «Сегодня не идем в школу, спим», и дети, едва проснувшись, снова засыпают, и спят до девяти, а потом бродят, сонные, по дому все утро в пижаме, и сами себе не верят, что у них выходной посреди недели, и от них никому ничего не нужно.

Мы загоняем себя в рамки, часто даже не свои, а навязанные. Мы мучаем детей невыполнимыми правилами, чтобы с детства приучать их к труду и порядку. Мы стараемся соответствовать непонятно чему вместо того, чтобы жить, исходя из реальности сегодняшнего дня.... И это все неправильно.

Неправильно, что правила — важнее жизни.

Неправильно, что «нет — это всегда нет». Нет! Ну, в смысле, все вовсе не так.

«Нет» - это «нет», исходя из тех обстоятельств, в которых мы сейчас находимся. Сейчас февраль и минус два с мокрым снегом? Конечно же, мороженое на улице нельзя. Сейчас июль и плюс двадцать пять? Мороженое не просто можно, а нужно есть на улице!
©Kate Vellacot
«Пока не сделаешь уроки, не получишь мультиков» - тоже неправильно.

Это вредная и бесчеловечная установка, потому что все бывает по-разному. И бывает такое настроение у ребенка — совсем никакое, минусовое, и такая усталость, что нужно дать ему эти полчаса мультиков, чтобы он просто выдохнул — и только потом посадить его за уроки, а то и вовсе их отменить и пойти гулять с ним вместе. А не говорить ему назидательно: «Пока не сделаешь уроки, не получишь телефон!», хотя именно об этом мы с детьми и договаривались, когда дарили им первые мобильники.

Договаривались, да. Но жизнь — разная, и порой можно и передоговориться.

И ребенок должен понимать, чувствовать, знать – кожей ощущать, что мама всегда будет сначала учитывать его, а потом говорить о правилах.

Сначала выслушивать его аргументы, спорить с ним, снова и снова вникать в ситуацию и пытаться понять, почему же так неинтересно на математике или на музыке, и только потом говорить о правилах, о том, что «нужно закончить то, что ты начал».

Не обязательно. Иногда можно и нужно бросить прямо сейчас то, что опостылело. И тогда появится шанс найти то, что интересно.

Иногда нужно не выполнить свое обещание быть вместе до самой смерти, и уйти от нелюбимого человека, чтобы встретить — любимого. Иногда можно разорвать подписанный трудовой договор и поехать к морю, чтобы подумать, чем же ты на самом деле хочешь заниматься.

Но для всего этого нужно с самого детства точно знать:

Ни одно правило никогда не может быть важнее тебя, кроме одного: никакого насилия. Никогда. Ни над кем. В остальном — ты свободен, несмотря ни на какие подписи и обещания.

И объяснить это ребенку могут только родители. И только одним способом: не подстраивая реальность ребенка под правила, а меняя правила в зависимости от ребенка.

Автор: Катерина Антонова



Источник: econet.ru
989 16
150
Смех
Интерес
Красота
Умиление
Радость
Удивление
Грусть
Страх
Гнев
Отвращение
сильносреднеслабо
1039 5
28
Смех
Интерес
Красота
Умиление
Радость
Удивление
Грусть
Страх
Гнев
Отвращение
сильносреднеслабо

В детство. Всего на пару часиков.

Но все-таки — я хотел бы остаться в детстве. Я хотел бы ехать в электричке и совершенно не думать, почему и зачем она едет, и отчего вокруг так много котомок, рюкзаков, корзинок. Я хотел бы сидеть за столом, пить вкусное молоко и закусывать его сладким печеньем и совершенно не задумываться о тех красивых бумажках, без которых я не смог бы пить холодное молоко и закусывать его сладким печеньем. Я хотел бы идти по улице и совсем не думать о том, куда я иду, зачем я иду и который сейчас час. Я мечтал бы залезть на высокое дерево и совсем не вспоминать о том, что это опасно, что можно переломать себе кости и долго лежать в больнице. Но…


Но меня уже выпихнули пинком под зад и сказали – ты должен знать, почему и зачем едет электричка, отчего вокруг столько котомок и рюкзаков. Ты обязан думать о красивых бумажках, без которых тебе не съесть вкусного печенья и не выпить холодного молока. Ты не можешь не задумываться о том, где ты, почему ты и зачем ты. Ты не залезай на высокие деревья, потому что это опасно…

Ребята, я все понимаю. Пусть выпихнули, но ведь не может же быть так, чтобы нельзя было зайти туда, куда следует зайти в таких случаях, и заказать – мне, пожалуйста, детство на пару часиков.
— Двойное?
— Можно – двойное.
— Без облачности?
— Да, но с солнечным дождиком.

И, пожалуйста, не нужно отвлекать. Я – в детстве. На пару часов всего.

Джим Моррисон
373 0
Смех
Интерес
Красота
Умиление
Радость
Удивление
Грусть
Страх
Гнев
Отвращение
сильносреднеслабо

Взрослеть важно, только не до конца

Зачем ты так, – маленькая девочка посмотрела вверх, – ты же Волшебник!
– Это жизнь, девочка, просто жизнь, – проронил высокий мужчина с усталым лицом.
– Но они живые, им же больно.
– Я знаю, но так нужно. Деревья нужно подрезать, тогда они растут лучше.
– Нет. Ты мог придумать что-нибудь другое. Ты же волшебник. Ты можешь все!
– Да, все, – мужчина пожал плечами, – а может быть и не все…
– Нет, все же ты волшебник! Ты помнишь, что ты волшебник?
– А что это такое, – казалось, мужчина разговаривал сам с собой.
– Волшебник – это тот, который делает чудеса, и все удивляются и радуются. И еще сильно, сильно смеются.
– Зачем?
– Потому что радоваться чудесам хорошо. Чудеса это то, что очень всем нужно, но не все знают, как их делать. А ты знаешь, – не унималась рыжеволосая упрямица.
– Может быть тебе кажется. Я – обыкновенный человек. Такой же, как и все. И чудес никогда не делал.
– Н-е-е-е-е-е-е-т, ты чудесный. Самый, самый чудесный. Ну, вспомни. В прошлом году когда я плакала в саду, потому что потерялась, и мне было темно и холодно, ты подошел, взял меня за руку, и тут же выглянуло солнце. А мне стало тепло.
– Это просто совпадение. Тучи на небе разошлись.
– Нет, не совпадение, – маленькая девочка возмущенно надула губы, – вспомни как ты однажды вытащил из под стекла мертвую бабочку, подул на нее и она полетела. Ну, это же чудо!
– Бабочка просто спала, а я ее разбудил. Ты бы тоже смогла.
– Да. Теперь я знаю, что на бабочку надо дуть и будить. А тогда не знала. Значит, ты показал мне, как делать чудо. Но подрезать деревья, чтобы росли, я не хочу. Им больно – это не чудо, – девочка сильно топнула ножкой. – Сделай чудо. Ну, пожа-а-а-а-а-алуйста.
– Какое чудо?
– Не знаю, хочу чудо! Хочу, чтобы все вокруг засмеялись, смотри какие они хмурые. Да, еще в этих лысых деревьях. Она обвела глазами подстриженный сад и людей сидящих на скамейках.

«Чудо…», – мужчина размышлял, – «волшебство, чтобы все удивились и засмеялись», – ему ничего не приходило в голову. Ну, как объяснить нетерпеливому ребенку, что он все же человек, а не волшебник. Ему на ум пришла фраза: «Когда мы перестаем верить в чудеса, в нас засыпают волшебники». «Конечно, засыпают, – ответил он своим мыслям, – то одно, то другое. Я же не ребенок, крутишься как белка в колесе. Не до фантазий мне». Его собственная фантазия его самого часто пугала. И он делал все возможное, чтобы воздерживаться от ее использования. Он гордился не своим умением придумывать невозможное, а тем, что был всегда очень практичен… А тут чудо, да еще и пожа-а-а-а-а-а-алуйста.

Он посмотрел на девочку. Рядом с ней на скамейке лежал альбом для рисования с цветными листками и фломастеры.
– Давай сделаем чудо вместе. Я буду складывать листочки, превращая их в цветы, самолетики, голубей. А ты рисовать на них улыбку и на каждом писать: «Я – твое чудо!». Ну, как?
– Давай! – лицо девочки расцвело улыбкой.
Мужчина начал ловко вырывать листики из альбома, складывал из них фигурки и передавать девочке. Она рисовала на каждом смайлик и писала нелепую фразу: «Я – твое чудо!».
Когда в альбоме кончился последний листок, на скамейке лежала целая груда причудливых фигурок. «А теперь давай показывать чудеса!» – мужчина насыпал девочке в подол платья улыбчивые листочки, посадил ее на плечо и начал по очереди обходить подстриженные деревья. Возле каждого он останавливался, и девочка вешала на обрезанные ветки сложенные фигурки.

Скоро весь безжизненный сад покрылся волшебными плодами. Волшебники так увлеклись, что не сразу заметили, как сидевшие на скамейках люди стали вставать подходить к деревьям и рассматривать появившиеся плоды и улыбаться. Вдруг один мальчик потянулся к оранжевой птичке, снял ее с дерева, прочитал надпись, засмеялся и побежал к скамейке, где сидели его друзья. «У меня есть свое чудо!». Проходившая мимо женщина оглянулась и с недоумением посмотрела на подростка трясущего над своей головой оранжевым голубем. Еще через минуту она бережно сняла с ветки голубую розу и, пробежав по строчкам глазами, прижала ее к груди.

– Я же говорила, ты – волшебник. Просто ты забыл, потому что стал взрослым. А взрослые забывают все, что очень просто, – маленькая проказница произнесла эти слова с важным видом. Мужчина улыбнулся:

Да! Взрослеть важно, только не до конца, не навсегда!

Алессандра Успенская
620 2
12
Смех
Интерес
Красота
Умиление
Радость
Удивление
Грусть
Страх
Гнев
Отвращение
сильносреднеслабо

Истории из детства. Мило и трогательно.

Некоторые истории запоминаются на всю жизнь. Проходят десятки лет, но мы вспоминаем и рассказываем их, как будто они случились только вчера. Такие истории – забавные, трогательные и поучительные – мы собираем, чтобы ещё раз улыбнуться или задуматься:

Сказка про дачу

Мне 7 лет. Ура!!! Наконец-то мы с бабушкой едем на дачу!
14 лет. Достали предки со своими грядками!
Мне 20. Кажется бабушка сошла с ума, целыми днями рвёт траву, ладно бы на грядках, а трава вдоль забора кому помешала?
Мне 25. Дача нужна только для шашлыков.
35. А не посеять ли мне редиски?
45. Весь огород в грядках.
60. Что-то забор травой зарос, нужно прополоть.
78. Тащу тяжеленный рюкзак на дачу, дети-внуки не помогают, говорят - ничего сеять не надо, всё купим. И только правнук радует, ему 7 лет, и он счастлив, что снова лето, и мы едем на дачу. Жизнь продолжается.

Привет из прошлого

Когда мне было четыре года, отец купил приставку XBox, тогда она только появилась в продаже. Мы играли во все доступные игры вместе и получали массу удовольствия. Это продолжалось два года.

Мой отец умер, когда мне было всего шесть лет.

Я не мог прикоснуться к консоли в течение 10 лет. Но когда все же это сделал, то кое-что обнаружил. Я запустил гоночную игру, которую очень любил в детстве. И как только начал гонку, передо мной появился... призрак.

Помните старые игры? Если проехать круг за лучшее время, то результат записывается, и в следующий раз на трассе появляется «призрак» того, кто прошел её за лучшее время. Как вы уже поняли, этот призрак принадлежал моему отцу.

Я играл снова и снова, пытаясь опередить призрака, пока не наступил день, когда, наконец, я оказался впереди и... остановился перед финишем. Я не захотел, что бы он исчез из моей жизни. Теперь мы с отцом снова иногда играем вместе.

Муму
В школе я очень не любил читать. Как-то нам задали прочитать «Муму» Ивана Тургенева. И контрольный вопрос: «Почему собачку звали Муму?»

Я решил схитрить и спросил у отца. На что он с серьёзным лицом ответил:
– Одна маленькая собачка гуляла зимой по замёрзшему озеру и захотела пить. Начала лакать лёд, а язык-то у неё ко льду и примёрз. Она кое-как его ото льда оторвала, но часть языка там и осталась. С тех пор она могла только мычать.

Я ухватил суть, и на следующий день поделился «прочитанным» со всем классом. Все чуть животы не надорвали со смеху. Особенно наша молодая учительница литературы.

С тех пор я всё читал сам... Спасибо, папа!

Правильные прятки

Попросили посидеть с племянницей (5 лет). Она говорит:
– Давай в прятки играть!

В прятки, так в прятки. Дом большой, я честно убегаю в дальнюю комнату и добросовестно прячусь под кроватью.

Время идёт, но никто меня не ищет. В конце концов не выдерживаю, иду вниз. А она сидит на кухне, достала торт из холодильника и уплетает уже пятый кусок...

Три рубля
Вспомнила случай из детства. Мне было лет 7-8, отличница и активистка начальных классов. В то время на завтраки в школе сдавали по 1 рублю 30 копеек в неделю, тарифы годами не менялись, и я до сих пор помню эту цифру. Обычно родители вкладывали нужную сумму в портфель в понедельник и напоминали, как важно не забыть отдать деньги учительнице.

В тот памятный для меня день у мамы, видимо, не нашлось мелочи, и она выдала мне целую трёшку, чтобы заплатить за завтраки за 2 недели, а сдачу я могла оставить себе (а на 10 копеек можно было купить 4 моих любимых пирожка). Вышла я из дома с трёшкой, а в школу пришла без неё, где потеряла – так и не поняла.

Школьный день за уроками пролетел незаметно, но на пути домой я поняла, что меня накажут за потерянные деньги, и поэтому начала реветь. Иду я, размазывая слёзы по лицу, до дома остается метров 200 – встречаю соседку, она и спрашивает: «Что случилось?» Я ей рассказала, а соседка говорит: «Представляешь? Шла сегодня на работу, смотрю, 3 рубля на тропинке валяются, так это, оказывается, твои были». Достала из сумки трёшку и мне отдала.

Настроение сразу улучшилось, дома я про потерю никому не сказала.

И вот прошло 30 лет и я рассказала эту историю подруге детства. Она и просветила меня, что на работу у нас в городке все идут к 8 часам, а я в школу шла к 8:30, и никак соседка не могла идти после меня и найти мои деньги.

И тут до меня наконец-то дошло…

Сюп

Настя вышла замуж по большой-пребольшой любви, и молодая семья сразу задумалась о продолжении рода. Несколько лет не получалось забеременеть, но ребята старались, и вот оно, счастье – родилась дочка Олечка.

Сероглазая блондинка, ангелочек Олечка была болезненной худенькой малышкой – из аллергий скатывалась в простуду, оттуда плавно перетекала в ветрянку и дисбактериоз, диатез у ребенка начинался даже от взгляда на фрукты.

Настя вилась вокруг дочки и мужа, бессонные ночи стали правилом, на работу она так и не вышла, свободные минуты были действительно минутами.

Несчастье случилось, когда Олечке было уже пять – неприхотливая Настя за хлопотами пропустила первые признаки аппендицита и на скорой её увезли уже с перитонитом. Операция, реанимация, две недели Настю выхаживали и кормили через капельницу.

Как только смогла ходить – удрала из больницы. Придерживая распотрошенный живот, по стеночкам. К Олечке ненаглядной, к мужу любимому, неприсмотренным, голодным-холодным-несчастным.

Увидела свою доченьку и обомлела – округлившиеся румяные щечки, ровный цвет лица, даже пузико появилось.
– Оленька, что ты кушала на завтрак?
Потупив глазки и ковыряя туфелькой ковер:
– Сюп...
– Зайчик, а что вы с папой на обед ели?
– Сююююп...
– Ну, а на ужин, что мы с тобой будем готовить?
– Сюп!

Папа был непривередливым в быту и знал – тушёнку можно есть, даже не разогревая. И картошка рано или поздно сварится, особенно, если её почистить и порезать. А морковку с луком надо обжарить на масле, прежде чем добавлять в блюдо. Каком масле? Конечно же, сливочном, о существовании других масел муж не догадывался. Если ещё всё получившееся водичкой разбавить, то будет жидко, значит – суп. А суп детям есть полезно. И вот этим супом кормились ребенок с папой на завтрак, обед и ужин.

Как ни странно, Олечку миновали аллергии и несварение, а румяные щечки говорили в пользу такого «диетического» питания.

Прошло три года с того события. По выходным, если мама не против, папа готовит любимое дочкино блюдо – сюп. А про Олечкины аллергию и диатез больше и не вспоминают.
182 0
19
Смех
Интерес
Красота
Умиление
Радость
Удивление
Грусть
Страх
Гнев
Отвращение
сильносреднеслабо
Давайте радоваться жизни вместе!
Получай лучшее на свой email-адрес
Жми "Нравится" и читай нас на Facebook
Подпишись на нас Вконтакте
реклама
Авторизация пользователя EmoSurf
Email-адрес
Пароль забыли пароль?
Регистрация →
Данные пользователяX
Отображаемое имя
Изменить пароль
Email-адрес
Ваш часовой пояс
Уведомления о новом
Email-адрес пользователя
Укажите свой e-mail, чтобы первым узнавать о новых постах!