все|сильносреднеслабо
Разместить публикацию →

Нас НЕ учили быть счастливыми

Когда я вхожу в дом с покупками, вся такая предвкушающая шуршание обертками, разглядывание и примеривание, Ася тут же выхватывает сумки у меня из рук, все оттуда вываливает, начинает есть, если это еда, и мерить, если это обновка. Я не успела кроссовки снять, а она уже рвет упаковки, жует и валяется на кровати в новых джинсах. Может, даже в моих новых джинсах – мгновенно осваивает свежие поступления, вводит их в оборот.

Я все думала, почему меня раздражает такая стремительность?
Потом решила, что это привет из детства, когда новые вещи в гардеробе детей были редкостью, – как и гастрономические изыски. И хотелось продлить миг знакомства с ними, растянуть и насладиться радостью обладания.

Так, из новогоднего мешочка с конфетами сначала съедались изюминки в сахаре, потом ириски, потом карамельки «Гусиные лапки», «Снежок» и только потом – шоколадные «Белочка» и «Мишка». А кто помнит, как мама хранила в шкафу коробку конфет «к празднику» или баночку майонеза с чуть подржавленной крышечкой – для оливье к Новому году?

Папа моей школьной подруги был хирургом, да еще и высоким голубоглазым блондином с длинными «хирургическими» пальцами. Он читал много книг («папин» кабинет – это где с четырех сторон до потолка полки с книгами), иногда играл на гитаре, ездил по заграницам (тогда это было редкостью), привозил дочке оранжевые пеналы и иногда забирал ее из школы на своей классной машине «Жигули». Больше ни за кем из нас не приезжал папа.

Когда она не сдала первую сессию в меде по причинам неудавшейся на тот момент личной жизни, разборок и всего причитающегося, папа-хирург перестал с ней разговаривать. Как выясняется сейчас – когда нам уже за сорок – перестал навсегда. И сразу же врезал замок в ту заветную дверь в кабинет. Дочке больше не было хода – ни в его комнату, ни в его жизнь. Потому что он в нее, типа, верил, а она его, типа, предала.

Еще в одной семье папа по сей день считается гением – поэт, художник, интеллектуал, блестящее образование, феноменальная память. Плюс неустанное саморазвитие, личностный рост. Люди тянутся к нему, как с ним интересно! Провел вечер рядом с таким человеком – и словно отпил из источника знания, просветился и просветлел… Когда гений узнал, что его дочка беременна и собирается замуж, – сказал, как отрезал, что она ему больше не дочь. Не одобрил выбора, да и сам факт беременности нанес ему травму… Их отношения на этом закончились. Мать ей что-то шлет втайне от мужа, какие-то деньги, какие-то весточки, но отца девочка потеряла.

Другой отец и сам богатая творческая натура, и дочку растил в том же духе. Заметив способности к стихосложению, требовал, чтобы «ни дня без строчки», чтобы она каждый день приносила ему на анализ новое стихотворение. И она приносила, старалась, а еще училась, работала, выходила замуж, рожала ребенка…

А в какой-то момент оказалось, что поэзия – это, скажем, ну не так актуально, что времени на стихи не остается, надо вести хозяйство, а муж не из тех, кто скажет: сиди, дорогая, пиши сонеты, а я займусь остальным. И когда отец понял, что издания стихотворного сборника дочери ему придется подождать, он не порвал с ней совсем, нет, но при каждом удобном случае намекает, как разочарован, как она напрасно похоронила свои способности, какая она на самом деле ленивая, раз не пишет все новых произведений…

Ей за квартиру надо деньги отдавать, с ребенком уроки делать, обед на семью сварить, а папа ей: «Почему не пишешь? Все ждешь вдохновения? Какой же ерундой ты выбрала заниматься в жизни…»

А еще недавно Андрей Лошак на Facebook написал: «У метро «Университет» подошел старичок с палочкой, бородкой, в поношенной джинсовой куртке – классовый инстинкт почуял в его облике что-то родное. Запросто мог бы быть другом папы. Он неуверенно посмотрел на меня и спросил: «Простите, вас художественные альбомы не интересуют?» Все из той же классовой солидарности сказал, что да, интересуют».

И у многих отозвалось, мои ровесники вспомнили своих родителей…

У нас тоже дома были альбомы по искусству, пластинки, поэзия, проза – корешки до сих пор перед глазами – буквально и в переносном смысле. И мой папа тоже из этого поколения шестидесятников, родившихся чуть до, во время или сразу после войны. Стремившихся, читавших, слушавших радио «Свобода», мысливших, споривших, носивших клеши, водолазки и батники с острыми воротниками…

Они так серьезно задумывались над смыслом жизни, они так хотели его найти. И находили, теряли, снова находили, спорили о поэзии, были физиками и лириками одновременно, ссорились с друзьями, если расходились с ними по абстрактным, умозрительным вопросам… Все это вызывает уважение, восхищение, гордость за них. НО.

Все это не про счастье.

Нет, не про счастье.

Наши отцы не знали, что счастливым быть прилично, хорошо в принципе и это и есть цель желанная – твое личное счастье. И безусловную любовь не очень-то понимали. Понимали требовательную – и были требовательны и беспощадны к себе и своим детям (и своим женам).

При всей своей продвинутости они жили в государстве, где на полном серьезе считалось, что общественное выше личного, а счастье вообще в труде и смысл жизни надо мерить пользой, которую ты принес стране. А главное, твоя сегодняшняя жизнь не имеет никакого значения – знай себе наращивай производительность труда и строй светлое будущее неизвестно для кого. С некоторыми оговорками, но наши отцы в это верили… И еще верили, что на их долю выпало много свободы. Оттепели.

Но что толку от их образованности, интеллекта, широких интересов, знания живописи, литературы, профессиональных успехов, если они не были счастливы и не сумели сделать счастливыми своих детей, а то и отказались от них с формулировкой «я растил тебя не для этого»?

А для чего?

Это только кажется, что мир изменился, что с гаджетами жизнь совсем другая пошла, что личная свобода и интересы личности теперь учитываются хотя бы самой личностью. Нет. Мы, как и наши отцы, носим в себе страхи и комплексы советских родителей. Я, во всяком случае, ношу.

Все это очень недавно было – мой папа работал в газете «Социалистическая индустрия», а мама – в райкоме партии. А в 6 классе учительница по русскому и литературе, старый коммунист Надежда Михайловна, заметив мой маникюр (с прозрачным лаком), сказала: «Я расскажу в парторганизации, чем занимаются дети работников райкома – ногти красят». Я так испугалась, что срезала весь лак лезвием, прямо на уроке. Больше не придумала как.

Она тут, совсем рядом хронологически и физически, вся эта идеология хождения строем и в ногу, все эти месткомы, парткомы, комсомольские организации, собрания, где прорабатывали мужей, уходящих из семьи, девочек, которые «бегают на танцульки» вместо того, чтобы стоять у станка, где осуждали за макияж, длину юбки, роман с женатым… Все это было делом бдящей общественности и поводом для порицания.

И родом оттуда это вечное чувство вины за благополучие, за «жить для себя» или даже «час для себя», за личное счастье. Оттуда страх, что если сегодня смеюсь, то завтра буду плакать, и мысль: «Что-то я долго лежу, надо полы помыть, и в коридоре, и на лестничной площадке». И все эти «перед людьми неудобно», «что соседи скажут», «на черный день», «а если завтра война?» и картинка в паблике под названием «Психология на каждый день» с советом: «Если счастлив – молчи об этом…» «Совок», неубиваемый «совок» в наших головах – тут как тут, вместе с условностями, несвободой, неуважением и нелюбовью к себе...

И когда психолог говорит: «Полюбите себя, принимайте себя в любом виде и состоянии – успеха и провала, в процессе наступления и отступления, в активности и бездействии» - я не понимаю, как это сделать! А ведь прочла родительскую библиотеку, хожу в музеи и театры, мне знакомы все виды эмпатии и в целом я – хороший человек. Но счастливой быть не умею. Не знаю, как это. Наука и искусство, литература и живопись этому не учат. Как же мне учить этому своих детей? Или пора самой у них учиться?

Однажды, когда молодость давно закончилась, ошалев от неврозов и жалости к себе, я решила учиться сама. Решила ничего не откладывать, не приберегать на потом, не бояться, не экономить. Сразу есть шоколадные конфеты – и никаких карамелек!

А смысла жизни решила не искать. Забить на высокие цели, отказаться от амбиций, которые здоровыми не бывают. Читать только для удовольствия, для него же разглядывать живопись и дома хороших архитекторов. Любить детей по возможности без условий. И не читать больше огромных статей и толстых книг по философии и психологии, а просто понемножку помогать себе быть счастливой.

Для начала – позволить это себе. А для самого начала – понять, что если не зажить сегодня-сейчас, то будущее никогда не наступит. Оно все время будет отступать и отступать, а я буду бежать за ним до самой смерти, как ослик за морковкой.

Мне кажется или оказалось, что от амбиций, информации и чувства вины устал весь мир? Что это тренд: люди ищут способы и поводы для радости. И счастья. Я собираюсь делиться своими. И буду ждать рассказов о ваших.

Автор: Полина Санаева
Источник: econet.ru
1353 26
108
Смех
Интерес
Красота
Умиление
Радость
Удивление
Грусть
Страх
Гнев
Отвращение
сильносреднеслабо
1071 3
29
Смех
Интерес
Красота
Умиление
Радость
Удивление
Грусть
Страх
Гнев
Отвращение
сильносреднеслабо

Теория разбитых окон или как снизить преступность в несколько раз

В 1980-х годах Нью-Йорк представлял собой адский ад. Там совершалось более 1500 тяжких преступлений КАЖДЫЙ ДЕНЬ. 6-7 убийств в сутки. Ночью по улицам ходить было опасно, а в метро рисковано ездить даже днем. Грабители и попрошайки в подземке были обычным делом. Грязные и сырые платформы едва освещались. В вагонах было холодно, под ногами валялся мусор, стены и потолок сплошь покрыты граффити.

Вот что рассказывали о нью-йоркской подземке:

«Выстояв бесконечную очередь за жетоном, я попытался опустить его в турникет, но обнаружил, что монетоприемник испорчен. Рядом стояли какие-то бродяги: поломав турникет, теперь они требовали, чтобы пассажиры отдавали жетоны лично им. Пассажиры были слишком напуганы, чтобы пререкаться с этими ребятами: «На, бери этот чертов жетон, какая мне разница!» Большинство людей миновали турникеты бесплатно. Это была транспортная версия дантова ада».

Город был в тисках самой свирепой эпидемии преступности в своей истории.

Но потом случилось необъяснимое. Достигнув пика к 1990-му году, преступность резко пошла на спад. За ближайшие годы количество убийств снизилось на 2/3, а число тяжких преступлений – наполовину. К концу десятилетия в метро совершалось уже на 75 % меньше преступлений, чем в начале. По какой-то причине десятки тысяч психов и гопников перестали нарушать закон.

Что произошло? Кто нажал волшебный стоп-кран и что это за кран?

Его название – «Теория разбитых окон». Канадский социолог Малкольм Гладуэлл в книге «Переломный момент» рассказывает:

«Разбитые окна» — это детище криминалистов Уилсона и Келлинга. Они утверждали, что преступность — это неизбежный результат отсутствия порядка. Если окно разбито и не застеклено, то проходящие мимо решают, что всем наплевать и никто ни за что не отвечает. Вскоре будут разбиты и другие окна, и чувство безнаказанности распространится на всю улицу, посылая сигнал всей округе. Сигнал, призывающий к более серьезным преступлениям».

Гладуэлл занимается социальными эпидемиями. Он считает, что человек нарушает закон не только (и даже не столько) из-за плохой наследственности или неправильного воспитания. Огромное значение на него оказывает то, что он видит вокруг. Контекст.

Нидерландские социологи подтверждают эту мысль. Они провели серию любопытных экспериментов. Например, такой. С велосипедной стоянки возле магазина убрали урны и на рули велосипедов повесили рекламные листовки. Стали наблюдать – сколько народа бросит флаеры на асфальт, а сколько постесняется. Стена магазина, возле которого припаркованы велосипеды, была идеально чистой.

Листовки бросили на землю 33% велосипедистов.

Затем эксперимент повторили, предварительно размалевав стену бессодержательными рисунками.

Намусорили уже 69 % велосипедистов.

Но вернемся в Нью-Йорк в эпоху дикой преступности. В середине 1980-х в нью-йоркском метрополитене поменялось руководство. Новый директор Дэвид Ганн начал работу с… борьбы против граффити. Нельзя сказать, что вся городская общественность обрадовалась идее. «Парень, займись серьезными вопросами – техническими проблемами, пожарной безопасностью, преступностью… Не трать наши деньги на ерунду!» Но Ганн был настойчив:

И Ганн дал команду очищать вагоны. Маршрут за маршрутом. Состав за составом. Каждый вагон, каждый божий день. «Для нас это было как религиозное действо», — рассказывал он позже.

В конце маршрутов установили моечные пункты. Если вагон приходил с граффити на стенах, рисунки смывались во время разворота, в противном случае вагон вообще выводили из эксплуатации. Грязные вагоны, с которых еще не смыли граффити, ни в коем случае не смешивались с чистыми. Ганн доносил до вандалов четкое послание.

«У нас было депо в Гарлеме, где вагоны стояли ночью, – рассказывал он. – В первую же ночь явились тинейджеры и заляпали стены вагонов белой краской. На следующую ночь, когда краска высохла, они пришли и обвели контуры, а через сутки все это раскрашивали. То есть они трудились 3 ночи. Мы ждали, когда они закончат свою «работу». Потом мы взяли валики и все закрасили. Парни расстроились до слез, но все было закрашено снизу доверху. Это был наш мэссидж для них: «Хотите потратить 3 ночи на то, чтобы обезобразить поезд? Давайте. Но этого никто не увидит»…

В 1990-м году на должность начальника транспортной полиции был нанят Уильям Браттон. Вместо того, чтобы заняться серьезным делом – тяжкими преступлениями, он вплотную взялся за… безбилетников. Почему?

Новый начальник полиции верил – как и проблема граффити, огромное число «зайцев» могло быть сигналом, показателем отсутствия порядка. И это поощряло совершение более тяжких преступлений. В то время 170 тысяч пассажиров пробирались в метро бесплатно. Подростки просто перепрыгивали через турникеты или прорывались силой. И если 2 или 3 человека обманывали систему, окружающие (которые в иных обстоятельствах не стали бы нарушать закон) присоединялись к ним. Они решали, что если кто-то не платит, они тоже не будут. Проблема росла как снежный ком.

Что сделал Браттон? Он выставил возле турникетов по 10 переодетых полицейских. Они выхватывали «зайцев» по одному, надевали на них наручники и выстраивали в цепочку на платформе. Там безбилетники стояли, пока не завершалась «большая ловля». После этого их провожали в полицейский автобус, где обыскивали, снимали отпечатки пальцев и пробивали по базе данных. У многих при себе оказывалось оружие. У других обнаружились проблемы с законом.

«Для копов это стало настоящим Эльдорадо, – рассказывал Браттон. – Каждое задержание было похоже на пакет с поп-корном, в котором лежит сюрприз. Что за игрушка мне сейчас попадется? Пистолет? Нож? Есть разрешение? Ого, да за тобой убийство!.. Довольно быстро плохие парни поумнели, стали оставлять оружие дома и оплачивать проезд».

В 1994 году мэром Нью-Йорка избран Рудольф Джулиани. Он забрал Браттона из транспортного управления и назначил шефом полиции города. Кстати, в Википедии написано, что именно Джулиани впервые применил Теорию разбитых окон. Теперь мы знаем, что это не так. Тем не менее, заслуга мэра несомненна – он дал команду развить стратегию в масштабах всего Нью-Йорка.

Полиция заняла принципиально жесткую позицию по отношению к мелким правонарушителям. Арестовывала каждого, кто пьянствовал и буянил в общественных местах. Кто кидал пустые бутылки. Разрисовывал стены. Прыгал через турникеты. Если кто-то мочился на улице, он отправлялся прямиком в тюрьму.

Уровень городской преступности стал резко падать – так же быстро, как в подземке. Начальник полиции Браттон и мэр Джулиани объясняют: «Мелкие и незначительные, на первый взгляд, проступки служили сигналом для осуществления тяжких преступлений».

Цепная реакция была остановлена. Насквозь криминальный Нью-Йорк к концу 1990-х годов стал самым безопасным мегаполисом Америки.

Волшебный стоп-кран сработал.
Источник: www.psychologos.ru
738 0
61
Смех
Интерес
Красота
Умиление
Радость
Удивление
Грусть
Страх
Гнев
Отвращение
сильносреднеслабо

7 грубых ошибок родителей во время ссор с детьми

Не забывайте золотое правило: “Прежде, чем сказать это ребенку, скажи это себе”.

Ошибка №1. Говорить о личности, а не о поступке.


“Что за ужасный ребенок!”, “Так поступают плохие мальчики” или прямое “Ты плохой мальчик. Мне такой не нужен”. Это вроде уже всем понятно, но почему-то все еще повсеместно используется. Не забывайте об этом!

Ошибка №2. Сворачивать свою вину на ребенка.


Например, догадывались, что ребенок, который сейчас бегает-играет, может задеть чашку на краю стола и все равно не убрали. Кто виноват, что чашку разбили и за что отругали ребенка? Или разрешили ребенку погладить уличную собачку, а она укусила. И вот мама ругает ребенка – ты что, не знаешь, что собака может укусить? Примеры утрированные, но думаю, каждый вспомнит такую ситуацию, когда ругать надо себя, а мы ругаем ребенка.

Ошибка №3. Использовать свои “взрослые” преимущества.


Например, забирают игрушку и кладут высоко на шкаф, откуда ребенок ее не достанет сам. Это заставляет его чувствовать свою неполноценность (физическую пока) и вызывает глубокое чувство обиды и злости. Кто уже так делал, тот заметил, что в момент, когда игрушка отправляется на шкаф, ребенок начинает ужасно кричать и может закатить истерику. А мы не помогаем ему правильно выйти из конфликта, а оставляем одного и предлагаем подумать над своим поведением.

Ошибка №4. Давление на материальную сторону вопроса.


Это, в общем-то, относится к использованию взрослых преимуществ, но я хочу выделить это в отдельный пункт. Например, собирались пойти за игрушкой, но случилась ссора, в которой ребенок обидел одного из родителей. И этот родитель сказал, что не купит игрушку, раз он так себя ведет. Да, это быстрый способ заставить ребенка слушаться, но при этом он думает не о том, чтобы уважать чувства отца или матери, а о том, как получить свои выгоды. Когда ребенок чуть подрастет, он будет в определенных ситуациях стараться промолчать, “чтобы купили игрушку”, а злость и обиду копить внутри себя. Надо ли объяснять, что из этого выйдет и как, став самостоятельным, сын или дочь будут относиться к родителям.

Вывод из этого пункта такой: в конфликтной ситуации говорите о чувствах и учите ребенка их уважать, правильно вести себя в той или иной ситуации. Старайтесь не наказывать лишением материальных вещей из-за плохого поведения.

Ошибка №5. Агрессивное поведение, потеря контроля над собой, использование грубых слов, ремень.


Из этого ребенок запоминает, что в случае потери контроля над ситуацией, можно потерять контроль и над собой, что прав тот, кто ведет себя агрессивнее, говорит грубее и т.д. Это уже не говоря о том, что часто дети пугаются такой реакции родителей и тут же “начинают себя нормально вести”. Ведь в таких условиях быть равным участником ситуации уже не получается. Ребенок не может отшлепать маму или папу, или даже так же накричать на них.

Ошибка №6. Заставлять ребенка извиняться часто и за любую мелочь, в то время как вы сами этого не делаете.


Научить ребенка признавать свою вину и просить прощения можно только личным примером. Скажу честно, я сама порой срываюсь и говорю дочке обидные слова, о которых потом жалею. Но я всегда стараюсь за них извиниться. Говорю дочке: “Прости меня, пожалуйста. Я вспылила и сказала тебе совсем не то, что думаю на самом деле” Дочка обычно извиняется в этот момент тоже: “Мамочка, и ты меня прости. Я так капризничала и очень плохо себя вела. Тебе это было неприятно. Ты меня извинишь?” И мы обычно обнимаемся.

В ситуациях, где мы обе были хороши, я обычно извиняюсь первая. И при этом не упрекаю дочку, не говорю, что она тоже была не права. Дочка уже сама признает и свою часть вины в таких ситуациях и просит прощения.

Ошибка №7. “Делать плохо” ребенку в качестве наказания и наказывать унизительно.


Если уж дошло дело до наказания, то помните о том, что лучше лишить ребенка хорошего, чем сделать ему плохо. Т.е. лучше не почитать на ночь, не поиграть и т.д., чем накричать и отшлепать. Наказывать ребенка можно, но наказание ни в коем случае не должно быть унизительным и не должно проходить на глазах у других людей. Когда конфликт разгорается в людном месте, я стараюсь применять подход, который назвала “Воспитание на ушко”. Попробуйте, может, и вам поможет.

И последнее, что хочу сказать. Не забывайте золотое правило: “Прежде, чем сказать это ребенку, скажи это себе”. Тогда конфликтов будет на порядок меньше, проходить они будут более конструктивно, уважения к родителям будет больше, самооценка ребенка будет в порядке и он тоже будет учиться контролировать свои слова. Говорю это из собственного опыта.

Татьяна Иванко

PS. Уважаемые читатели! Поделитесь, пожалуйста, своим опытом решения ссор и конфликтов с детьми в комментариях.
Источник: woman-rules.ru
2089 5
128
Смех
Интерес
Красота
Умиление
Радость
Удивление
Грусть
Страх
Гнев
Отвращение
сильносреднеслабо

Все, что нужно знать об отношениях — советы от 1 500 человек. Часть 2.

← Часть 1 | Часть 3 →

Так как же выглядит уважение? Вот стандартные примеры, приведенные многими читателями:

- НИКОГДА не говори плохо о своем партнере и не жалуйся на него друзьям. Если у тебя есть проблемы, тебе стоит поговорить об этом с ним, а не со своими друзьями. Разговор о партнере с друзьями подорвет твое уважение к нему и сделает твое отношение к нему только хуже, не лучше.
- Относись с уважением к тому, что у партнера есть хобби, интересы и перспективы, отличные от твоих. Только лишь то, что ты бы потратил свое время и энергию по-другому, не значит, что ты сделал бы что-то лучше/хуже.
- Уважай право голоса в отношениях. Помни, что вы команда, и если один из участников этой команды несчастен, то союз неуспешен.
- Никаких секретов. Если вы вместе и уважаете друг друга, все должно быть по-честному. Понравился кто-то? Обсудите это. У вас есть странная сексуальная фантазия, которая смешно звучит? Не стесняйтесь. Закрытых тем быть не должно.

Уважение рука об руку идет с доверием. А доверие — плоть и кровь любых отношений (не только романтических, но и любых других). Без доверия не может быть чувства близости или комфорта. Без доверия ваш партнер станет в вашем представлении обузой, чем-то, чего стоит избегать и над чем стоит подумать, а не укрытием для вашего сердца и разума.

4. ГОВОРИТЕ ОТКРЫТО ОБО ВСЕМ, ОСОБЕННО О ВЕЩАХ, КОТОРЫЕ ПРИЧИНЯЮТ БОЛЬ


«Мы всегда говорим о том, что беспокоит только нас, никого более! У нас так много друзей в браке, который не работает, и они рассказывают мне, как все плохо. Я не могу помочь им, они должны говорить об этом со своими супругами — единственными людьми которые могут помочь в этом разобраться. Если вы можете придумать, как всегда говорить с супругом о том, что вас беспокоит, тогда можете поразмыслить над проблемой»
– Ронни

«Секретов быть не может. Секреты вас разделяют. Всегда»
– Трейси

Каждую неделю я получаю сотни писем от читателей, которые просят жизненного совета. Большая часть этих писем рассказывает о сложности романтических отношений.

(Эти письма тоже удивительно часто повторяются).

Пару лет назад я заметил, что мои ответы на большинство таких писем были одинаковыми.

«Распечатайте письмо, которое вы мне прислали, и покажите вашему партнеру. Затем возвращайтесь и спросите еще раз».

Ответ стал настолько обыденным, что я вписал его в поле контактов на сайте, потому что я так устал копировать и вставлять.

Если что-то по поводу ваших отношений вас беспокоит, вы должны быть готовы сказать об этом. Появится доверие, а доверие построит близость. Это, может, и больно, но вам все равно нужно так делать. Никто другой не исправит ваши отношения за вас. Им не стоит в это лезть. Точно как боль в мышцах значит, что они растут, зачастую немного боли в ваших отношениях в уязвимом состоянии — единственный способ сделать их крепче.

Следом за уважением самым распространенным упомянутым залогом здоровых отношений является доверие. Большинство упоминают его в контексте ревности и верности — позвольте партнеру уйти куда-то одному, не впадайте в неуверенность или злость, когда видите, как он с кем-то беседует и так далее.

Но доверие простирается гораздо дальше. Ведь когда речь идет о долгосрочной перспективе, вы сразу несете бред вроде выбора между жизнью и смертью. Если бы завтра у вас обнаружили рак, позволили бы вы вашему партнеру быть с вами и заботиться о вас? Позволите ли ему посидеть недельку с вашими детьми? Доверите ли вы ему свои деньги и доверите ли принять решение под давлением? Поверите ли, что он не будет оскорблять или обвинять вас, если вы совершите ошибку?

Это непросто. Но еще сложнее подумать о подобном на раннем этапе отношений. Сначала доверять кажется очень просто. «Ой, я забыл у нее телефон, но я верю, что она не продаст его и не купит на вырученные деньги крэк… Наверное».

Но чем глубже обязательства, тем теснее сплетаются ваши жизни и тем больше вам приходится доверяться действиям партнера в свое отсутствие.

Есть у Бена Фолдса песня с такими словами: «Сдается мне, что если ты не доверяешь, то и тебе доверья нет». Недоверие порождает лишь взаимное недоверие. Если ваш партнер вечно роется в ваших вещах, обвиняя вас в том, что вы не делали, подвергает сомнению все ваши решения, то вы и вправду станете также сомневаться в его благих намерениях: почему она так не уверена? Что, если она сама что-то скрывает?

Ключ к установлению и сохранению доверия в отношениях кроется в том, чтобы оба партнера были предельно откровенны и уязвимы:

- Если что-то вас гложет, скажите об этом. Это важно не только для решения проблем по мере их поступления, это также докажет вашему партнеру, что вам нечего скрывать.
- Есть какие-то неудобные и неловкие вещи, рассказывать о которых кому-либо вы терпеть не можете? Расскажите об этом партнеру. Это полезно не только для вас лично, но и для ваших отношений: партнерам стоит знать о неприятных друг другу вещах и о том, как их можно компенсировать.
- Давайте обещания и исполняйте их. Единственный способ по-настоящему вернуть утраченное доверие это череда выполненных обещаний. Однако нельзя бездумно начать выполнять новые обещания, не сознавшись в прошлых ошибках и не поставив себе цель исправить их.
- Учитесь отличать действительно скрытное поведение партнера от собственных тараканов в голове (и наоборот). Это непросто и скорее всего потребует конфронтации, чтобы докопаться до сути. Но в большинстве ссор один думает, что это абсолютно «нормально», а второй — что это «полная жопа». Зачастую невероятно сложно отличить, кто нерационален и незащищен, а кто весьма разумен и просто пытается за себя постоять. Выясняя, что к чему, сохраняйте уверенность, и когда окажется, что дело в вашей огромной, страшной неуверенности (а порой именно она будет причиной всему, поверьте мне), будьте честны. Признайтесь. И попытайтесь стать лучше.

Доверие — как фарфоровая тарелка. Если ты уронил ее и она разбилась, можно ее склеить, приложив много усилий и заботы. Если ты уронил ее во второй раз, она расколется на вдвое большее количество осколков, и, чтобы склеить её снова, понадобится гораздо больше времени и сил, чем в первый раз. Но если ронять ее достаточно часто, она расколется на такие мелкие кусочки, что собрать ее уже не получится, как ни старайся.

5. Здоровые партнеры — здоровые отношения


«Поймите, вы сами делаете себя счастливыми — это вовсе не задача вашего супруга. Я не говорю, что вам не стоит делать друг другу приятно или что ваш партнер не может порой вас порадовать. Я просто имею в виду, что не стоит возлагать на другого ожидания типа «сделай меня счастливым». Это не его обязанность. Поймите, что делает вас счастливыми, будьте счастливы сами по себе, и тогда каждый привнесет в отношения немного счастья»
– Мэнди

Много сказано о «жертвах» в отношениях. Вам нужно сохранять отношения счастливыми, постоянно принося себя в жертву вашему партнеру, его желаниям и нуждам.

В этом есть какой-то смысл. В каждых отношениях оба партнера должны осознанно жертвовать чем-то.

Но проблемы начинаются тогда, когда все счастье отношений зависит от другого человека, а оба партнера находятся в постоянном состоянии жертвования. Просто прочтите это снова. Звучит ужасно. Напоминает мне о старой песне Мэрилина Мэнсона: «Застрелился, ведь люблю тебя; если бы любил себя, то застрелил бы тебя». Отношения, основанные на жертвенности, не могут быть крепкими, рано или поздно они станут разрушительными для каждого партнера.

«Дерьмовым созависимым отношениям свойственна стабильность, поскольку они основаны на негласном соглашении, когда один человек терпит плохое поведение другого, а он терпит первого, и никто из них не хочет остаться в одиночестве. Изначально это выглядит, как «отношения, основанные на компромиссах, ведь именно так люди и поступают», но в реальности каждый из них вынашивает чувство обиды, и обе стороны становятся эмоциональными заложниками друг друга вместо того, чтобы самостоятельно разбираться с собственным дерьмом (у меня, кстати, ушло 14 лет на то, чтобы это понять)»
– Карен

Для здоровых и счастливых отношений нужны две здоровые и счастливые личности. Ключевое слово — «личности». То есть два человека, каждый из которых сохраняет собственную индивидуальность, собственные интересы и стремления, и занятия, которыми он занимается сам в свое личное время.

Вот почему, когда вы пытаетесь контролировать своего партнера (или позволяете ему контролировать себя), чтобы сделать его «счастливым», это оборачивается против вас — индивидуальность обоих партнеров рушится, теряются те самые черты, которые когда-то привлекли вас друг в друге и благодаря которым вы вместе.

«Не пытайтесь изменить своего партнера. Это человек, которого вы выбрали. Он уже был достаточно хорош, чтобы заключить с ним брак, не ждите что он изменится сейчас»
– Эллисон

«Никогда не изменяйте себе ради своего партнера. Это выйдет боком и принесет страдания вам обоим. Осмельтесь быть самим собой и, что еще важнее, позвольте быть собой вашему партнеру. Ведь изначально именно эти два человека влюбились друг в друга»
– Дэйв

Но как этого добиться? Что же, это слегка неинтуитивно. Однако именно об этом писали сотни и сотни успешных пар в своих электронных письмах...

6. Дайте друг другу пространство


«Убедитесь в том, что у вас есть собственная жизнь, в противном случае вам будет сложнее строить совместную. Что я хочу этим сказать? Сохраняйте собственные интересы, друзей, круг поддержки и хобби. Пусть они совпадают там, где это возможно, но полностью идентичными они быть не должны, позволяя вам демонстрировать и рассказывать партнеру о чем-то своем. Это позволит вам как паре расширять горизонты; кроме того, это гораздо интереснее, чем жить одной жизнью на двоих»
– Аноним

Одной из самых популярных тем в письмах были размышления о том, насколько важно создавать пространство и отделяться друг от друга.

Люди поют дифирамбы раздельным банковским счетам и кредитным картам, собственным друзьям и хобби и ежегодным отпускам поодиночке (это сыграло большое значение в моих собственных отношениях). Кое-кто заходит настолько далеко, что рекомендует раздельные ванные комнаты или даже спальни. Некоторые боятся давать партнеру свободу и независимость. Это вызвано недостатком доверия и/или боязнью того, что, если дать партнеру слишком много пространства, он больше не захочет быть вместе. Как правило, чем больше мы хотим, чтобы нас ценили и любили, тем сильнее пытаемся контролировать партнера.

ОДНАКО, что еще более важно, эта неспособность дать партнеру быть самим собой является тонкой формой неуважения. В конце концов, если вы настолько не доверяете собственному мужу, чтобы позволить ему сыграть в гольф с друзьями, или вы боитесь отпустить жену на пару стаканчиков после работы, что это говорит о вашей способности уважать их самостоятельность? Что это говорит о вашем самоуважении? Если вы действительно считаете, что пара стаканчиков после работы отдалят от вас жену, то вы слишком высокого мнения о себе.

«Вместе почти 17 лет. Если вы действительно любите своего партнера, то позволите ему быть собой, вам не принадлежит ни он сам, ни его друзья, ни его занятия или чувства. Я выхожу из себя, когда вижу как жены не пускают своих мужей выпить с приятелями или ревнуют к другой женщине»
– Натали


7. Вы и ваш партнер будете расти и непредсказуемо меняться. Смиритесь с этим


«За 20 лет мы оба очень изменились. Мы сменили конфессии, политические взгляды, бессчетное количество цветов волос и причесок, но мы по-прежнему влюблены друг в друга, быть может, даже сильнее, чем раньше. Наши повзрослевшие дети постоянно рассказывают окружающим, какие мы безнадежные романтики. И самая важная вещь, которая позволяет нам быть такими же сильными, это то, что нам насрать на мнение окружающих о наших отношениях»
– Дотти

Пары, которые женаты более 20 лет, чаще всего говорили о том, насколько сильно меняется человек по прошествии десятилетий и насколько партнер готов принять эти изменения. Одна из читательниц описывала случай на собственной свадьбе, когда один из старших членов семьи сказал ей: «Когда-нибудь, много лет спустя, ты проснешься утром и поймешь, что рядом с собой уже совершенно другой человек; позаботься о том, чтобы влюбиться и в него тоже».

Если основой всех отношений является уважение интересов и ценностей партнера и каждому человеку свойственно развиваться и совершенствоваться, то логично, что с течением времени каждый из вас изменится по-своему непредсказуемо. Поэтому внутри каждой пары очень важна коммуникация, вы должны: а) быть в курсе того, какие изменения происходят с вашим партнером; б) быть готовыми принять и уважать эти изменения.

По-видимому, вы читаете это и думаете: «Само собой, сейчас Билл любит сосиски, а через несколько лет может полюбить стейк. С этим мы справимся».

Нет, я говорю о кардинальных жизненных изменениях. Не забывайте, что вы собираетесь провести вместе десятилетия, и какое-нибудь по-настоящему серьезное дерьмо может разрушить все веселье. Среди основных жизненных перемен, с которыми сталкивались (и преодолели) женатые пары и о которых они рассказали мне в письмах, были: смена вероисповедания, переезд в другую страну, смерть родственников (в том числе детей), уход за старшими членами семьи, смена политических убеждений, даже смена сексуальной ориентации, а в парочке случаев и гендерной идентичности.

Удивительно, но эти пары сохранили отношения, поскольку их уважение друг к другу помогло им адаптироваться и позволило каждому из них расти и развиваться.

«Когда вы обещаете быть преданным кому-то, вы на самом деле не знаете, кому это пообещали. Сегодня вы его знаете, но понятия не имеете, кем станет этот человек через пять, десять лет и так далее. Вы должны быть готовыми к неожиданностям и честно ответить себе, действительно ли вы восхищаетесь этим человеком, независимо от поверхностных (или не таких уж поверхностных) деталей, поскольку я гарантирую вам, что почти все они в какой-то момент претерпят изменения или просто исчезнут»
– Майкл

Само собой, это непросто. На самом деле, временами это будет откровенно раздирать вам душу.

И именно поэтому вам необходимо уметь правильно ссориться.

← Читать предыдущую часть статьи | Читать следующую часть статьи →

Перевели: Оля Кузнецова, Никита Пинчук, Денис Пронин и Наташа Очкова.
Редактировали: Кирилл Казаков, Настя Железнякова, Евгений Урываев и Артём Слободчиков
Источник: vk.com
1041 4
50
Смех
Интерес
Красота
Умиление
Радость
Удивление
Грусть
Страх
Гнев
Отвращение
сильносреднеслабо

Кто будет работать в мире будущего и почему машинам тоже придётся несладко

Отрывок из книги Ника Бострома «Искусственный интеллект» о перспективах развития машин и их интеллектуальных способностей.
В переходный период образ жизни человека, живущего при мальтузианских условиях, не обязательно будет походить на одну из знакомых нам моделей (скажем, на образ жизни охотника, собирателя, фермера или офисного работника). Скорее всего, большинство людей будут влачить жалкое существование наподобие бездельника-рантье, которому сбережений едва хватает на жизнь впроголодь. Люди будут жить очень бедно, фактически на одни проценты или государственные пособия. Но при этом они будут жить в мире инновационных технологий — в мире не только сверхразумных машин, но и препаратов против старения и препаратов, доставляющих удовольствие; в мире виртуальной реальности и различных техник самосовершенствования. И вряд ли все это будет доступно большинству. Скорее всего, реальную медицину заменят лекарства для остановки роста и замедления метаболизма с целью экономии, поскольку для массы людей активная жизнь окажется невозможной (если учитывать постоянное снижение их и так минимальных доходов). По мере роста населения и снижения доходов люди могут регрессировать до состояния, минимально удовлетворяющего требованиям для выплаты пенсии, — возможно, это будет мозг с едва брезжущим сознанием, погруженный в контейнер и подключенный к снабжению кислородом и питательными жидкостями, который обслуживают машины и который способен накопить немного денег на воспроизводство путем клонирования себя специальным роботом-техником.

Еще большая бережливость будет обеспечиваться за счет моделирования мозга, поскольку физически оптимизированный вычислительный субстрат, созданный сверхразумом, может оказаться эффективнее, чем биологический мозг. Однако миграция в цифровую реальность будет замедляться тем, что имитационные модели не смогут считаться людьми или гражданами и соответственно не получат право на пенсию или на не облагаемый налогами сберегательный счет. В этом случае ниша для людей сохранится, наряду со все более крупной популяцией имитационных моделей и систем искусственного интеллекта.

Большинство людей будут влачить жалкое существование бездельника-рантье

Пока что все внимание было сосредоточено на судьбе наших потомков, чью жизнь могут поддерживать сбережения, пособия или заработная плата, получаемая за счет тех, кто нанимает работников-людей. Теперь переключим внимание на те сущности, которые мы до сих пор относили к капиталу: на машины, всегда принадлежавшие людям, — машины, сконструированные с целью выполнять те или иные функции и способные заменить человека в очень широком диапазоне задач. Каким будет положение этих рабочих лошадок новой экономики?

Обсуждать было бы нечего, если все эти машины остались бы автоматами, простыми устройствами вроде парового двигателя или часового механизма — такого добра в постпереходной экономике будет много, но, похоже, вряд ли кто-то заинтересуется этим бездушным набором комплектующих. Однако если у машин будет сознание — если они будут сконструированы так, что смогут осознавать свою исключительность (или им по иным причинам будет приписан моральный статус), — тогда важно включать их в мировую систему. Благополучие работников-машин окажется наиболее важным аспектом постпереходного периода, поскольку они будут доминировать количественно.

Добровольное рабство, случайная смерть


Первый напрашивающийся вопрос: работниками-машинами будут владеть как капиталом (рабами) или их станут нанимать за заработную плату? Однако при ближайшем рассмотрении возникают сомнения, что от ответа будет что-то зависеть. На то есть две причины. Во-первых, если свободный работник в мальтузианских условиях получает зарплату на уровне прожиточного минимума, в его распоряжении не остается средств после оплаты питания и других базовых потребностей. Если работник является рабом, то за его содержание платит хозяин, и все равно у раба не остается свободных средств. В обоих случаях работник получает лишь самое необходимое и ничего сверх того. Во-вторых, предположим, что свободный работник смог каким-то образом обеспечить себе доход выше прожиточного минимума (возможно, благодаря благоприятной системе регулирования). Как он потратит эту прибавку? Для инвесторов самым выгодным было бы создать виртуальных работников-«рабов», готовых трудиться за зарплату на уровне прожиточного минимума. Сделать это можно было бы, копируя тех работников, которые уже согласились на такие условия. Путем соответствующего отбора (и, возможно, некоторого изменения кода) инвесторы могли бы создать работников, которые не только предпочтут трудиться добровольно, но и решат пожертвовать своим работодателям все дополнительные доходы, если такие вдруг появятся. Однако после передачи денег работнику они по кругу вернутся к его владельцу или работодателю, даже если работник является свободным агентом, наделенным всеми юридическими правами.

Возможно, кто-то, возражая, заметит, насколько трудно создать машину, согласную добровольно выполнять любую работу или жертвующую свою зарплату своему же владельцу. Но у имитационных моделей должны быть особенно близкие людям мотивы. Обратите внимание, что если первоначальная проблема контроля, которую мы рассматривали в предыдущих главах, казалась трудновыполнимой, то сейчас мы говорим об условиях переходного периода — когда, видимо, методы выбора мотивации будут доведены до совершенства. Тем более если речь идет об имитационных моделях, то можно было бы добиться многого, просто отбирая нужные человеческие характеры. Наверное, проблема контроля будет в принципе упрощена, если предположить, что новый машинный интеллект включится в стабильную социоэкономическую матрицу, уже населенную другими законопослушными сверхразумными агентами.

Поэтому предлагаю остановиться на бедственном положении машин-работников, независимо от того, являются ли они рабами или свободными агентами. Вначале поговорим об эмуляторах, поскольку их представить легче всего.

Чтобы в мире появился новый работник-человек со своим профессиональным опытом и необходимыми навыками, потребуется от пятнадцати до тридцати лет. В течение всего этого времени человека нужно кормить, воспитывать, обучать, ему понадобится кров — все это большие расходы.

Жизнь многих работников-машин будет ограничена одним субъективным днем

Напротив, создать новую копию цифрового работника так же легко, как загрузить очередную программу в оперативную память. То есть жизнь становится дешевле. Компания может постоянно подстраивать свою рабочую силу под меняющиеся требования за счет создания новых копий — и уничтожения старых, чтобы освободить компьютерные ресурсы. Это может привести к чрезвычайно высокой смертности среди работников-машин. Жизнь многих из них будет ограничена одним субъективным днем.

Могут быть и другие причины помимо колебаний спроса, по которым работодатели или владельцы эмуляторов захотят часто убивать (отключать) своих работников. Если для нормального функционирования эмулятору мозга, как и биологическому мозгу, требуются периоды отдыха и сна, может быть дешевле стирать изнуренную имитацию в конце дня и заменять ее записанным состоянием свежей и отдохнувшей имитации. Поскольку такая процедура приводила бы к ретроградной амнезии всего выученного за день, эмуляторы, занятые выполнением задач, которые требуют формирования длительных когнитивных цепочек, смогут избежать частых стираний. Трудно писать книгу, если каждое утро, садясь за стол, не помнишь ничего из созданного накануне. Но агентов, выполняющих не столь интеллектуальные виды работ, вполне можно перезапускать, и делать это довольно часто — от единожды обученного продавца или сотрудника, обслуживающего клиентов, потребуется «удерживать» нужную информацию не более двадцати минут.

Поскольку перезапуски не позволяют формироваться памяти и навыкам, некоторые эмуляторы могут быть помещены в специальную обучающую среду, в которой они будут пребывать непрерывно, в том числе в периоды отдыха и сна, даже если их работа и не требует длинных когнитивных цепочек. При таких оптимальных условиях могли бы работать в течение долгих лет некоторые агенты по обслуживанию клиентов — причем при поддержке тренеров и экспертов по оценке производительности. Лучших учеников можно было бы использовать в качестве «племенных жеребцов», то есть по их шаблону каждый день штамповали бы миллионы свежих копий. В эти шаблоны есть смысл вкладывать большие средств, поскольку даже небольшое приумножение их продуктивности обеспечивало бы заметный экономический эффект, будучи растиражированным миллионы раз.

Параллельно с задачей обучения работников-шаблонов выполнению определенных функций огромные усилия будут прилагаться с целью совершенствования технологии их эмуляции. Успехи в этом направлении были бы даже более ценными, чем успехи в обучении индивидуальных работников-шаблонов, поскольку улучшение технологии эмуляции применимо ко всем работникам-эмуляторам (и, потенциально, к другим имитационным моделям тоже), а не только к занятым в одной определенной области. Можно направить огромные ресурсы на поиск вычислительных коротких путей, позволяющих создавать эмуляторы более эффективно, а также разрабатывать нейроморфные и полностью синтетические архитектуры ИИ. Эти исследования, вероятно, проводились бы тоже эмуляторами, запущенными на очень быстрой аппаратной основе. В зависимости от стоимости вычислительной мощности могли бы круглосуточно работать миллионы, миллиарды или триллионы имитационных моделей мозга самых проницательных исследователей-людей (или их улученных версий), раздвигая границы машинного интеллекта; некоторые из них могли бы действовать на порядки быстрее, чем биологический мозг. Это весомая причина полагать, что эра человекоподобных эмуляторов будет короткой — очень короткой по звездному времени — и что ей придет на смену неизмеримо превосходящий их искусственный интеллект.

Мы уже перечислили несколько причин, по которым работодатели эмуляторов могут периодически выбраковывать свои стада: колебания спроса на работников различного вида деятельности; экономия на времени отдыха и сна; появление новых усовершенствованных шаблонов. Еще одной причиной могут быть соображения безопасности. Чтобы имитации-работники не вынашивали враждебные планы и не плели заговоры, эмуляторы, занятые на особенно важных позициях, могли бы запускаться на ограниченное время с частым сбросом к исходному состоянию готовности.

Эти исходные состояния, к которым будут возвращать настройки эмуляторов, следует очень тщательно готовить и перепроверять. Типичный эмулятор с коротким жизненным циклом, которого оптимизировали с точки зрения его лояльности и производительности, мог бы чувствовать себя на следующее утро просто хорошо отдохнувшим. Он помнил бы, что после многих (субъективных) лет интенсивного обучения и отбора стал лучшим среди своих однокашников, что только что набрался сил в отпуске, выспался, прослушал воодушевляющую побудительную речь и бодрую музыку, и теперь ему не терпится сделать максимум возможного для своего работодателя.

Его мало беспокоят мысли о неотвратимой смерти в конце рабочего дня. Эмуляторы, страдающие страхом смерти и прочими неврозами, менее продуктивны и потому не могут быть отобраны в качестве шаблона.
Источник: www.lookatme.ru
595 12
27
Смех
Интерес
Красота
Умиление
Радость
Удивление
Грусть
Страх
Гнев
Отвращение
сильносреднеслабо

Альпийская зима. Красота!

Зима в Альпах - это первозданное великолепие величественных вершин, заснеженных долин и лугов, - настоящая сказка, созданная природой.
Winter in the Alps 4K
Источник: www.youtube.com
786 0
14
Смех
Интерес
Красота
Умиление
Радость
Удивление
Грусть
Страх
Гнев
Отвращение
сильносреднеслабо
Давайте радоваться жизни вместе!
Получай лучшее на свой email-адрес
Жми "Нравится" и читай нас на Facebook
Подпишись на нас Вконтакте
реклама
Авторизация пользователя EmoSurf
Email-адрес
Пароль забыли пароль?
Регистрация →
Данные пользователяX
Отображаемое имя
Изменить пароль
Email-адрес
Ваш часовой пояс
Уведомления о новом
Email-адрес пользователя
Укажите свой e-mail, чтобы первым узнавать о новых постах!